Цитаты из книги Я, Клавдий

Хороший генерал просто не может накануне сражения произнести заранее обдуманную речь, даже если она у него готова, так как губы его неминуемо скажут то, что подскажет сердце.

Хорошее предзнаменование! Что может быть лучше для начала военной кампании?

Право, в воздухе носится слишком уж много религиозных идей. Это плохой знак.

„Религиозный фанатизм – самая опасная форма безумия“.

– …Согласно конституции, да? Я склоняюсь перед твоим превосходным знакомством со стариной, но имеет ли это слово какой-нибудь практический смысл в наши дни?

…честность – лучшая политика.

В Риме каждый, кто что-нибудь собой представляет, разводится рано или поздно.

…есть дураки, делающие вид, что они умны, и умники, делающие вид, что они глупы, но ты первый из тех, кого я встречал, кто, будучи дураком, делает вид, что он дурак.

Большинство людей – я сужу по своему опыту – ни добрые, ни злые, ни праведники, ни негодяи. Немножко того, немножко другого, а в основном – никакие, обыкновенные посредственности. Но некоторые немногие люди обладают одной характерной особенностью в самом крайнем ее проявлении и во всех случаях жизни остаются себе верны; именно эти люди оставляют самый сильный след в истории.

– Одна-единственная добродетель – защита от множества пороков...

Чтобы избежать несчастья, которое постигнет Рим, если казнят девственницу, Макрон приказал главному палачу изнасиловать ее.

Тиберий имел обыкновение звать к обеду людей, которым особенно не доверял, и пристально глядеть на них во время трапезы, словно желая прочитать их тайные мысли. Это почти всех приводило в замешательство. Если гость казался напуганным, Тиберий считал это доказательством его вины. Если он не опускал перед ним глаз, Тиберий считал это еще большим доказательством вины, которая к тому же усугублялась наглым поведением.

Один губернатор, желая показать Тиберию свою преданность и расторопность, отправил ему дань в большем количестве, чем следовало. Тиберий отчитал его: «Я хочу, чтобы моих овец стригли, а не брили».

«…Использовать величие закона, чтобы мстить за мелочные проявления личной злобы, значит публично признаваться в слабости, трусости и низости духа».

Удивительный народ – солдаты! Крепкие, как кожаный щит, суеверные, как египтяне, и сентиментальные, как сабинские старухи.

…есть два различных способа писать историю: один – чтобы побуждать людей к добродетели, другой – чтобы склонять их к истине.

.. самый умный вождь тот, кто выбирает умных людей, чтобы они за него думали.

Август управлял миром, а Ливия управляла Августом.

Стихи были переписаны прекрасным почерком Августа, с теми типичными для него ошибками, которые он сперва делал по невежеству, а затем не исправлял из гордости.

Мой опыт историка говорит, что документы чаще сохраняются благодаря случаю, чем сознательным действиям.