Продолжаю знакомство с циклом Эрве Базена "Семья Резо". Если "Гадюка в кулаке" рассказывает читателю понемногу обо всех членах семьи, то в книге "Смерть лошадки" Жан Резо — центральный персонаж. Мне понравилась эта история взросления. Можно сказать, повесть о классическом становлении героя. Когда трансформируется не только его поведение, но и в целом кардинально меняются взгляды на жизнь и окружающую действительность. Причём, в лучшую сторону. Итак, немного ключевых моментов, повлиявших на формирование личности главного героя.

По сюжету Жан Резо всё дальше от "Хвалебного". Ведь его основная цель — обретение независимости, в первую очередь, от матери. Поначалу юноша находит приют в семье дальнего родственника Фелисьена Ладура. И тут, вероятно, происходит первое понимание Жана, что семья это не всегда боль, унижения, оскорбления и ненависть. Милые и приветливые Ладуры меняют представление Резо о семейных отношениях. Молодой человек ощущает радость жизни, начинает дышать полной грудью. Мадам и месье Ладур закрывают глаза на чудачества Жана, стараются сделать его пребывание максимально комфортным. Удивительно, но даже с таким понятием как "детская игра" Резо знакомится у Ладуров. Ведь рядом с Психиморой невозможно было даже беззаботно смеяться, а игры, в её понимании, лишь развращали детей, делая их дерзкими и непослушными.

Эти Ладуры меня ошарашили. Кто же они на самом деле? Простаки? Лицемеры? Святые? Слабые люди? <...>Как могут эти люди, которые внешне всегда согласны между собой, а если не согласны, то лишь по пустякам, как могут они не надоесть друг другу? Как это они все-таки ухитряются заполнять дом своими криками? Ведь их близость содержала и соль и сахар.

Наконец-то слово "семья" зазвучало для Жана на новый лад. И быть частью этой семьи — оказалось большим правильным шагом в перевоплощении молодого Резо.

К концу недели я вынужден был признать: все Ладуры связаны друг с другом, как связывают букетик фиалок шнурочком из рафии, и больше всего они дорожат именно этим шнурочком.

Тем не менее, образ маленького террориста до сих пор преследует Хватай-Глотая. Да-да, он скучает по тем временам, когда изводил свою обожаемую старушку Психимору. Жану не хватает адреналина, накала страстей и ответных материнских эмоций.

Мне хотелось бы поговорить о старых, добрых временах… Скажем прямо, о героической эпохе, об этом буйном отрочестве, которое было прожито лучше, чем обычная пресная юность, об этих стычках, как-никак приносивших хоть видимость победы.

Но отдаленность от матери всё же сыграла свою положительную роль. Мне понравилось наблюдать, как Жан растет психологически, как он перерастает сам себя и ненависть к Поль Резо, как учится справляться со своими эмоциями.

Вторым важным шагом в становлении юного Резо становится обрыв всяческих связей с родителями и отчим домом. Юноше приходится много и тяжело работать, частенько за мизерную плату. И вот ему, мелкому буржуа, финансово непозволительно стоять на одной ступени с себе подобными, но и уйти в народ... кто его там ждёт? Ведь он никогда не станет своим среди простого люда.

Женщины — неизменные спутницы взросления молодого мужчины. Интересно Базен показывает отношения Жана как со сверстницами Мику и Моникой, так и с Поль, опытной во всех смыслах барышней, да ещё и тёзкой мадам Резо. И если плотские утехи были не в новинку для Хватай-Глотая ещё со времён "Хвалебного", то психологическая зрелость в отношениях с противоположным полом приходит именно здесь и сейчас. В любви, влюбленности, благодарности к своим дамам сердца. Правда, не сразу. Жан слишком проецирует свое детство и отношения с матерью на любимых женщин. Он не может отделаться от прошлого, которое преследует его буквально во всём.

Обо всём этом подробнее и о многом другом повествует автор во второй книге цикла. Довольно интересно! Но ещё занятнее финал произведения, который, на удивление, окажется простым и незамысловатым. И вся эта простота, пожалуй, и есть созревший Жан Резо, своим умом дошедший до прописных истин. Отпустив всё, получит ли он самое лучшее?

Хочется как можно скорее приступить к продолжению. А вообще проза Эрве Базена стала для меня приятным открытием уходящего года.

Ты дерешься там, где нужно воевать. Твоя позиция почти всегда оппозиция. Я говорю «почти», потому что за этот год ты во многом стал лучше... Но вот я думаю, уж не считаешь ли ты любовь противоположностью ненависти. В таком случае ты все еще сын своей матери.

Вторая часть семейной саги «Семья Резо», рецензия на первую часть тут.

Перечитываю, спустя больше 30 лет. Оказалось, что очень многое помню. А вот отношение поменялось. Тогда вся трилогия была прочитана на одном дыхании, и во многом под впечатлениемот первой (душераздирающей) части. Первая часть и в этот раз пошла на ура!, а вот на второй я изрядно забуксовала...

Меня стал ужасно бесить главный герой. С одной стороны, я, конечно, прекрасно понимаю, что в тех условиях, в которых он вырос вряд ли из него получился бы белый и пушистый зайчик. Обедневшие аристократы во Франции 30-х годов прошлого века, безвольная тряпочка-отец и как бы мать, властная, жестокая, получавшая удовольствие от систематических издевательств над собственными детьми. Её дети - три мальчика, с пеленок усвоившие, что любви не бывает, и научившиеся только ненавидеть, подозревать, подстраиваться, мстить.

Наш герой - средний брат. Во второй части, он уже не мальчик, но юноша. Устав от унижений и издевательств, он решает со своей семейкой порвать. Но! Если материальной помощи (довольно мизерной) мать его лишила с удовольствием, то пакостить, по-крупному и в мелочах, она не перестала. Причины такого, во многом патологического поведения, во второй части поясняются, но, честно говоря, не особо её оправдывают.

К чести ГГ надо сказать, что он всё-таки с испытаниями справился. Не без некоторых потерь и не без посторонней помощи, но тем не менее. И вот тут я перехожу к вопросу, а чем же этот несчастный юноша/молодой мужчина меня бесил. Над его историей ведь плакать нужно было, как над Джен Эйр или Оливером Твистом.

Во-первых, ГГ – это неприкрытый альтер-эго Автора. Достаточно беглого взгляда на биографию Базена, чтобы в этом убедится. Я к таким персонажам всегда более придирчива, а Автор хотя и пытался вначале честно посмотреть на себя со стороны

У тебя есть невыносимое свойство: во всех случаях жизни ты прав — и в отношении матери, и в отношении братьев, и в отношении общества. В сущности, получается, что единственное непогрешимое существо на свете это ты сам. Прошу тебя, не будь так предубежден в свою пользу!

в безудержный, а временами и напыщенный пафос он к концу книги всё-таки скатился.

А вот откровенно левацкие взгляды Автора, но при этом густо замазанные аристократическим снобизмом меня позабавили. Тут я как раз Базена понять чисто по-человечески могу. С одной стороны, он всячески пытается противопоставить себя своей семье, но с другой «гены предков пальцем не раздавишь», и как ни старается наш герой принять свое новое положение, но всё равно ещё долго непроизвольно делит встречаемых людей на касты.

«Бракосочетании»,— поправил я про себя, снова погружаясь в свои мысли. «Свадьба» звучит плебейски. И тут же внутренний голос шепнул мне: «Это верно — ты совершаешь мезальянс, ты опускаешься». Но немедленно последовал ответ: «Я подыму ее до себя». Но вот вмешался третий голос, который с недавних пор решал все мои контроверзы: «Вы встретитесь на полпути».

Но это всё ерунда. А вот от отношения ГГ к женщинам у меня пригорало конкретно. И даже то, что поначалу он в каждой встреченной им женщине пытался и боялся разглядеть свою маменьку, его не оправдывает. Опять же это деление женщин на сорта по степени свежести, чистоты и породистости, особенно после того, как он в прямом смысле физически выжил только благодаря помощи одной из них (абсолютно несвежей, нечистой и непородистой). Н-да, и оправдал он это вот эдакой фразой:

Я взял, как берет ребенок, то есть плохо взял, не понимая размеров принесенной ради меня жертвы, и думал лишь о подозрительном происхождении этого кольца (но ведь согласился же Иисус Христос принять от Магдалины, этой публичной девки, миро).

Да уж, с самомнением у ГГ всё в порядке, в маменьку пошел)

А в целом история достаточно интересная, да и Франция между первой и второй мировыми показана неплохо. Ещё бы немного сократить авторские пафосные размышления..., но это бы был уже не Базен.

Первая часть - Змея в кулаке

Вторая часть трилогии фактически лишь развивает мысль, высказанную в первой части. Зло, посеянное мадам Резо в душах сыновей продолжает давать свои плоды. Снова в центре внимания средний, Жан, недавний Хватай-Глотай. Фред, он же Рохля, поступил в матросы, Марсель, бывший Кропетт – в кадетском училище. Жан вопреки требованиям матери отказывается от юридической карьеры. Он пытается полностью отстраниться от семьи, но это получается плохо. Дальняя родня, семейство Ладуров привечает Жана, старшая дочь, Мику, выказывает к нему явный интерес, да и сама она нравится Жану, хотя слишком молода. Но Жану не по себе в этом семействе. Он не привык к шумному, слегка безалаберному семейству, где много и громко говорят, где любят обниматься, любят целовать детей и друг друга, где просто любят. Все это ему, отравленному воспитанием мадам Резо кажется странным и провинциальным. Он и сам не может объяснить, чем его одновременно и притягивает и отталкивает эта семья. Но не Жану суждено принять решение. Неожиданный визит мадам Резо, визит, сопряженный с оскорблениями и скандалом, привел к тому, что месье Ладур счел нужным раззнакомиться с Жаном. Им не нужен такой человек в семье. Принимая человека в семью, ты принимаешь и его родню, а отрава, исходящая от мадам Резо грозит уничтожить семейный круг. Так что извини, Жан, но ты к нам больше не ходи.

И чередой идут случайные недорогие барышни, потому что ни с кем Жан не рискнет заводить серьезные отношения. И даже женитьба Жана кажется несерьезной. Он не любит свою жену, да он просто не умеет любить. Вот в искусстве ненависти он достиг небывалых успехов, а любить… Это как-то глупо – любить. Ну, спать вместе, ну, родить ребенка. А при чем тут любовь, да и есть ли она? Жан убеждает себя в этом, но противостоять захлестывающему его чувству не может.

День ото дня становилось все яснее: мой тайный страх увидеть, что мадам Резо-младшая играет при мне роль мадам Резо-старшей, ни на чем не основан.

Но ему еще предстоит пройти долгий курс излечения. Мерзко выглядит история борьбы за отцовское наследство – с оной стороны Психимора и Кропетт, с другой – Рохля и Хватай-Глотай. И сколько бы жена Жана, умная и независимая Моника не пыталась остановить братьев, но непременное желание хоть как-то насолить мамаше и брату не покидает их. Они придумывают планы страшной мести, они забывают обо всем – лишь бы превзойти, лишь бы главенстовать. Не гнушаются и откровенной подлостью. Моника прекрасно видит всю подоплеку этой борьбы Впрочем, не деньги главное для Жана. Неожиданно для него самого мадам Резо сама признает свое поражение – она видит сына, его жену, его ребенка, и понимает, что они счастливы, несмотря ни на что. Она не победила. И это конец.

— А ты не изменился, мой мальчик, все еще любишь прихвастнуть. Когда я думаю, кем бы ты мог стать и кем ты стал, я понимаю, что произошло. Счастливы! Ну тогда… Хриплый стон, вырвавшийся из самой глубины ее глотки и ее досады, пробивается сквозь брешь ее губ — мадам Резо уже не говорит, она лает: — Ну тогда это конец всему! Значит, лошадка уходилась!