Письмо незнакомки

Странные впечатления оставила у меня эта новелла Стефана Цвейга. И вроде бы нет здесь поводов для печали: никто же из хороших людей не погиб, нет и несчастной (неразделенной) любви или же разлуки, но нет и поводов для счастья...Отдать двадцать лет своей жизни самообвинениям - глупым, надуманным, неоправданным. Корить себя за ошибки другого. Другой поступил непорядочно - а страдаешь ты?

Автор, или вернее, главный герой книги, сравнивает два случая - два поразительно диаметрально разных происшествия, которых отчего-то, с непонятным упорством, хочет привести к универсальному знаменателю: мол, человек имеет право поддаться страстям, но от этого он не становится хуже или лучше в наших глазах и не нам его судить.

Случай первый, сумасбродный, глупый - вот уж здесь-то я никак не могу оправдать героиню, отдыхавшей с близкими в пансионе на Ривьере и сбежавшую с красавцем-французом и оставившую семью: мужа и двух дочек, двенадцати и тринадцати лет. Да, в жизни бывают разные обстоятельства, подчас трагические, но что может оправдать измену? Что может оправдать позорное бегство от собственных детей? Сложно мне это представить даже на гипотетическом уровне...Как будто человек безвольное существо, обладающее одними лишь инстинктами...

Наш герой единственный из присутствующих, кто вступается за эту женщину, мимолетно и как бы вскользь он упоминает об ее слабости, но подчеркивает при этом, что для него она остается все равно порядочной и уважаемой дамой. По поводу уважения соглашусь - каждый человек достоин уважения, но вот порядочно ли она поступила по отношению к своим родным - вопрос сложный...

Случай первый, имевший такой грандиозный резонанс в тихом и мирном пансионе, приводит к неожиданным последствиям: дружбы и общения с героем ищет одна из постоялиц отеля, пожилая дама аристократической наружности, сдержанная в поступках и словах, строгая, образец английской чопорности и здравомыслия, миссис К. Оказывается, в ее жизни тоже имела место некая тайна, некое происшествие, некая страсть, за которую она фактически расплачивается вот уже двадцать с лишним лет - случай номер два. Долгие годы эта милая женщина корит себя за то, что пыталась спасти другого человека, прониклась к нему симпатией, а он выставил ее перед людьми падшей женщиной, недостойной уважения, осмеянной и проч. Ее исповедь случайному соседу по пансиону полна горечи: самый тяжкий суд, как выяснится, это самообвинения, терзавшие ее на протяжении нескольких десятков лет. Как можно сравнивать первый случай со вторым? 40-летняя свободная женщина (вдова к тому времени) не имела ни перед никаких обязательств: ее дети были взрослые, мужа у нее не было. Ошибкой стала лишь вера в чужую порядочность и раскаяние, но вины ее в том нет...

Двадцать лет терзаться угрызениями совести за чужой грех - странные наказания готовим мы порою для самих себя. Стефан Цвейг не оправдывает страсти, он учит лучше разбираться в людях и прощать себе собственные ошибки...

Кажется, что двадцать четыре часа – это так мало. Но случается, они могут изменить жизнь. Именно это и произошло с героиней этой новеллы Цвейга, одни лишь сутки из жизни которой изменили её и её судьбу, оставив неизгладимый отпечаток в печальных воспоминаниях.

Миссис К. делится своей историей с почти незнакомым мужчиной, как и она жителем маленького пансиона на Ривьере. Она уверена, что он сможет её понять, так как не будет осуждать. Решение поделиться своими сокровенными воспоминаниями родилось вследствие оживлённого спора, возникшего в их небольшом кружке: достаточно ли двухчасового разговора с незнакомым мужчиной за кофе в саду, чтобы тридцатитрёхлетеяялетняя попядочная женщина к вечеру бросила мужа, двоих детей и ушла за этим мужчиной. И двадцать четыре года назад миссис К. оказалась в очень похожей ситуации.

Первая часть, в которой повествование ведётся от лица рассказчика, плавно подводит нас ко второй части, посвящённой рассказу пожилой женщины о тех злополучных сутках. В них вместилось столько, сколько иной человек не проживёт и за всю жизнь: страсть, грехопадение, стыд, ненависть, отчаяние, боль от предательства и чувство тупой безысходности.

Цвейг в очередной раз восхищает тонким пониманием загадочной женской души и своим неповторимым стилем письма. Чего только стоит описание рук. Оно завораживает, изумляет и поражает поэтической выразительностью:

А как искренне испытываешь "испанский стыд" в сцене последней встречи миссис К. с любовником в казино:

Поистине, лишь великий мастер может так играть человеческими чувствами, жонглируя ими заставляя читателя проживать их со своими героями.

Жизнь штука непредсказуемая, вот живешь ты размеренной жизнью, а тут мелочная ситуация меняет твой взгляд на жизнь и твое отношение к ней. Вот именно о такой ситуации данная новелла. При чем подана она в чудесной форме, как взгляд в прошлое с анализом пережитого.

Героине около шестидесяти лет, она богата, знатна, но у нее на душе тяжелым камнем лежит история произошедшая двадцать лет назад, которую некому поведать, но это сделать просто необходимо. Повествование ведется от имени молодого человека который высказывается очень толерантно по отношению к женским недостаткам и благодаря этому героиня решается рассказать ему историю произошедшую с ней... историю о одном дне...
Героиня живет обычной жизнью до рокового дня, когда она встречает отчаянную страсть поглотившую человека полностью, страсть к игре... Автор отлично передает именно страсть, передает эмоции поглотившие героиню и ее другую сторону, рассудительную.

Несмотря на небольшой объем произведения, оно несет важный смысл, я очень рада, что история закончилась именно так, так логично и правдоподобно. Цвейг мастер своего дела, его небольшие произведения имеют свой стиль и несут в себе глубину над которой хочется размышлять и которая затягивает в водоворот переживаний.

Сколько разных книг читаешь - а таланта встречаешь крупицы, запоминаешь лишь самую малость авторов и сюжетов... Стефан Цвейг - один из этих мимолетных видений, врезающихся, однако, в память. Вовсе неважно, испытываешь ли собственный серьезный отклик на происходящее в его произведениях: переживаешь, имея подобный опыт, негодуешь от неверности в корне поступков - можно вовсе не находить в новеллах цепляющего для себя, но при этом остаться зацепленным мастерством великого австрийца.

"Двадцать четыре часа из жизни женщины" - новелла не о любви, как многие могут подумать, и даже не о любовной страсти, а о переносе чувств. Начинающаяся побегом одной женщины с любовником история перерастает в воспоминание другой об одном дне, что окончательно и бесповоротно изменил всю жизнь. В пансионе на Ривьере произошло происшествие - однажды жена сбежала с едва знакомым французом, оставив мужа и дочерей - многие осудили, но нашелся и один мужчина (наш рассказчик), считающий, что ничего подлого леди не совершила. Могу согласиться, что не посторонним обсуждать и осуждать случившееся, но не могу согласиться с тем, что вспыхнувшая страсть обесценивает ответственность - муж заслуживал объяснительного разговора, а дети имели право не оставаться брошенными по-английски. Но это я считаю, что другим не стоит вести разговоры на эту тему, жители же пансиона думали иначе - и произошедшее разбухало и надувалось толками и перешептываниями.

Для одной же из жительниц заведения вся эта ситуация вообще послужила триггером, чтобы как перед попутчиком в поезде, которого никогда, вроде бы, больше не встретишь, раскрыться и поведать ему историю об одном дне из своей жизни, когда произошло нечто подобное - когда страсть женщины затмила реальность. Миссис К. когда-то, лишь недавно потеряв мужа, умершего из-за болезни, зачастила в казино Монте-Карло, чтобы оживить себя и собственную жизнь. Смотреть лишь на лица игроков она не привыкла, поскольку благодаря потерянному любимому обратила свое внимание на хиромантию, познав всю мощь эмоциональной передачи руками того, что переполняет человека, - и вот судорожно сцепленные, взволнованные, страстные руки незнакомца привлекли ее к себе, будто приворожили. Нет, здесь не было любви, из-за которой миссис пошла за молодым человеком - и сама К. понимала это, но не понимала она, что любви не было по одной простой причине: желание спасти мальчишку, чьи руки будто взывали о помощи, являлось переносом неполучившегося спасения мужа от смерти на возможность уберечь другого мужчину. Она ощущала любопытство и страх перед чем-то ужасным (объясняла себе так порыв), а по сути чувствовала необходимость выплеснуть контроль, который не помог с мужем, но даст возможность повторить травмирующую ситуацию и наконец ее решить верно. Потому не испугалась при своем положении миссис К. того, что приняли ее за кокотку, и того, что по сути человек этот - вор, ощутила позднее боль из-за того, что ее восприняли лишь как спасительницу, но не видели в ней женщины. Недаром говорила, чувствовала и понимала она, что "боролась с человеком за его жизнь", счастьем считала "радостное сознание, что кому-то нужна", а, вроде бы, свершив миссию чувствовала себя "будто в церкви, блаженно ощущая чудо и святость". А последней каплей, переполняющей уже чашу иллюзии контроля, были надиктовывание обета перед алтарем юноше и навязывание спасения тому, кто на самом деле в нем не нуждался - "прочь! оставьте меня в покое!" (он не просил о помощи, миссис К. сама пришла и положила к его ногам собственную потребность опекать, оберегать и вытаскивать из ямы).

История миссис К. - исповедь, не требующая ответа и обратной связи. Поэтому Цвейг не подводил ни к выводам, ни к реакциям, которые могли бы вызвать ярое обсуждение - а обчно, именно это цепляет меня в книгах, пустые рассказы не оставляют заметного следа... Однако, именно Цвейг умеет передать молчаливое прослушивание таким образом, что не просто имеешь собственные мысли (странно получая информацию не иметь на каждый ее элемент своего мнения), а и не ощущаешь потребности увидеть их же либо их противоположность, просто сам себе рассказываешь, размышляешь - и этого достаточно.

Амоке - да-да.
Я не издеваюсь - честно. Просто я сама до прочтения не представляла, о чем здесь пишет автор. Мне просто очень захотелось заглянуть на огонек к герру Стефану. Но когда я схватила Стефан Цвейг - Вчерашний мир , который по тематике мне очень даже интересен - была поражена даже неприятно журналистской пусть и отточенностью, но - сухостью стиля. Особенно после начитанной в большом количестве напевной и образной классики. А вот "Амок" в плане стиля...
Даже ожидания слегка перевыполнил. Завязка вот прям предельно простая: рассказчик просто плывет на корабле и немного даже скучает. Люди щебечут и веселятся, проходят мимо - но ничего не может затронуть струн его души. Пока он не встречает...
Я уже начинаю понимать, что уважаемый автор - просто такое и таких любит. Его герои - даже не знаю... Что-то все у мне попадаются такие - человечные человеки. Со своими слабостями и недостатками, которые автор даже не выпячивает - так, слегка обращает внимание. Ну люди они, просто люди. Хотя сцена, где на рассказчика из темноты выползает нечто неведомое - слегка даже нереальная. Но в остальном...
Могу даже признаться, что основная "история в истории" меня не сильно-то и впечатлила. Кто читал рассказы русских писателей вроде Чехова и Бунина - того подобным не проймешь) Ну человеческие страсти, и добивание у автора вышло что ни есть классическое. Самая же интрига здесь - кто/что же такое "амок"! Очень хочется сбросить завесу тайны - но, думаю, милосердно спрячу под спойлер - вдруг кому-то хочется открыть эту "страшную тайну" самостоятельно;)

А так - рассказ и рассказ. Если он напомнил Бунина или Чехова - уже хорошо. Поэтому и советовать буду - любителям всех вышеперечисленных. Герр Стефан уж очень хорошо умеет освечивать и вскрывать самые потаенные уголки человеческих душ и мыслей. И ведь не передавливает особо... Я поняла, что хочу обратиться к его прозе пообъемнее и похудожественнее - интересно же!

Можно ли забить на всю свою предыдущую жизнь ради человека, с которым вы встретились меньше суток назад? Послать куда подальше родственников и общество? Задвинуть в сторонку понятия о морали и чести, которые вдалбливались в голову с самого детства? Рискнуть тем, что ты, возможно, больше никогда не увидишь собственных детей? Вы верите в такой сценарий? Собственно именно этот вопрос поднимает в своей новелле Цвейг, ответить же на него каждому предстоит самому.

Он же расскажет нам две истории, одну мы увидим совсем мельком, со стороны, также как и небольшой кружок представителей высшего света, обедающих за одним столом на европейском курорте. А вот вторую услышим из первых уст, пожилая дама поделится историей одного дня своей жизни. Одного дня, который она считает чуть ли не важнее всех остальных прожитых лет, ведь именно он ее не отпускает и не дает забыть, что она готова была пуститься во все тяжкие ради человека, с которым едва была знакома. Что это? Любовь с первого взгляда? Внезапно нахлынувшая чувственная страсть, не получающая прежде удовлетворения? Жажда изменений? Попытка побега от опостылевшей жизни? Легкая форма помешательства?

Кто знает, думаю, универсального ответа здесь нет. Каждый решит для себя сам, но задуматься эта новелла заставляет.

Дальше...

Как же я люблю произведения, в которых при общей минорной тональности, автор, чёрными строчками силуэтов вальсирует по белому паркету с изысканной нежностью и утончённой чувственностью. И в этот раз плавные изгибы слога, стройная красота образных форм, страстная смысловая наполненность развернули волшебный танец перед моим воображением. Странный танец женской души, длиною в двадцать четыре часа.
История, изложенная рассказчиком, звучит голосом пожилой дамы. За её спиною раскинулось необъятное море прошлого, несущее перламутровые жемчужины воспоминаний к ногам женщины. Среди них – одна чёрная, матовая, тяжёлая – порочащая прелестное воздушное ожерелье, которое дама носит не на шее – на душе. Эту историю она повествует незнакомцу, почувствовав в нём зыбкую стойкость понимания. Она желает избавиться от бремени прошлого, посвятив незнакомца-рассказчика в мрачную глубину своей давней тайны, обнажая душевное ожерелье от иссиня-обсидиановой капельки болезненной страсти.
Этот монолог – истинная женская исповедь. С пьедестала своего возраста, оглядываясь на один день в прошлое, миссис К. снова становится ранимой, нежной, изнывающей от жажды любви и… безгранично потерянной. Пытаясь хладнокровно снова пережить роковые 24 часа в далёком Монте-Карло 20-летней давности, женщина повествует свою историю искренне и последовательно. Она находит себя безумной от неожиданно вспыхнувшего пламени страсти, мятущейся среди серого долга и алого желания и отдавшей больше, чем иметь могла – ему, тому, кто грезил иной коварной женщиной – игрой. Растерзанная душа, в исступлении обессиленного разочарования в любви, жизни и самой себе, стремится к очищению смертью, но непреклонная судьба лишь нанизывает на её ожерелье ещё одну жемчужину, чёрную, матовую и тяжёлую. Жемчужину болезненной страсти.
О, чарующий Цвейг в очередной раз создал трепетную и трогательную историю. Живой и пульсирующий танец души миссис К., жарко дышащий иллюзией любви, исполненный плавным движением страсти, окажется знакомым и близким многим женщинам. Её отчаянное желание отречься от себя, от мира, вопреки всему бежать, очертя голову, обрести себя и мир с мужчиной, в мужчине – ужасно прекрасно или прекрасно ужасно? Закусив губу, в молчаливом послевкусии, ищу ответ на заданный вопрос… Бывают жизни, словно тусклый день… а сутки, ярче пламени всей жизни…

Не случайно эта новелла вошла в сборник «Амок: новеллы страсти». Драматический сюжет наполнен яркими чувствами и эмоциями, переходящими в яростную страсть. Цвейг прославился умением исследовать глубины человеческой натуры, возможно, под влиянием работ Зигмунда Фрейда, которыми писатель восхищался.
Главный герой новеллы — врач, он со знанием дела опишет своё состояние одержимости — подробно, страстно, глубоко. Рассказ заставит поразмышлять над превратностями человеческой судьбы. Ведь эта история могла быть совершенно иной, не случись то, что случилось.
Причиной временного помешательства рассказчик называет амок.

В российской психиатрической школе амок — «психическое заболевание, одна из разновидностей сумеречного состояния сознания. Проявляется в виде приступов нарушения сознания, которые возникают внезапно или после некоторого периода расстройства настроения. Больной начинает метаться, бессмысленно уничтожая всё вокруг».

Рассказчик от первого лица начинает свою историю газетными публикациями о фантастическом несчастном случае в порту Неаполя. Позже он признаётся, что сам был пассажиром парохода «Океания» и ему известны истинные причины трагической сцены, поднявшей шум в газетах. Далее следует сама история, которую поведал один из скрывавшихся от общего внимания пароходной публики человек. Он и есть тот врач, одержимый амоком. Казалось бы, виной всему психическое состояние, в которое впал несчастный. Но если присмотреться к герою внимательнее, то можно заметить, что и без алкогольного (или наркотического) опьянения он вёл себя неблагоразумно. Связь с женщинами, которые подчиняли его, проигранные деньги, неосмотрительный контракт на восьмилетнюю практику в Индонезии — любая составляющая цепочки, приведшей к трагическому завершению, говорит о слабовольном характере, зависимости, склонности к необдуманным поступкам. Случившееся психическое расстройство — ожидаемое следствие скверного образа жизни. «Амок», вынесенный в название новеллы — лишь один из психологических элементов. Не менее важную роль сыграло чувство долга.

«До каких пределов нужно помогать?.. » — вопрос героя имеет не последнее значение в трагической развязке.

Читала Амок давно. Но в память врезались некоторые выражения Цвейга -- тонкие губы заносчивой англичанки, из которых рассказчик мечтал выдавить чувственные звуки; непроглядная ночь на корабле и стеклышки очков злополучного доктора, в которых при затяжках отражался цвет огня курева; звон стеклянных бутылок там же; состояние "Амок", когда врачеватель мечтал овладеть пациенткой и там же, когда на велосипеде гнался за бедной женщиной с целью взять свои слова обратно. Стефан Цвейг вообще мне нравится своей психологией, умом, анализом, подходом и яркостью повествования: я будто присутствовала и на палубе, и в глухой деревушке, и при ужасном аборте у знахарки, где всё пропахло кровью (у меня аж поясницу прихватило при чтении).
Немного о сюжете.
Описывает картину свидетель исповеди доктора, который работал в английской колонии некоторый срок, и до реабилитации которого оставалось всего-то ничего.
Доктор, страдающий от одиночества, жил на чужбине. Он попросту одичал. Редкие вылазки, общение с больными и с семьями офицеров -- вот, пожалуй, и всё.
Но вдруг в его жизнь врывается землячка -- жена одного предпринимателя. Здесь можно усмотреть плодотворную дружбу Стефана с Фрейдом: подробная психология мужчины по отношению к женщине, оказавшейся в безвыходном положении/раскаяние/преданность.
Неверная не может открыться, поведать о своём грехе. Женская безысходность, английская аристократичная собранность и не желание позора фамилий в одном лице -- ей нужен аборт.
Виновата ли она, полюбившая молодого светловолосого офицерика, пока супруг был невесть где?
Меня обескураживает поступок доктора -- медицинская помощь беременной в обмен на близость. Шантаж палача в белом халате. Миром действительно рулят мужчины, как бы мы не заносили подбородки высоко к небу и не бросались феминистическими лозунгами.
Но он не на ту нарвался -- лучше она будет искалечена местной азиатской бабкой в антисанитарии, чем примет условия этого ничтожества. Да, он таков. И мне его не жалко. Не жалко, что его судьба пошла наперекосяк -- он решил бросить всё и анонимно сопровождать тело покойной чужой жены, чужой возлюбленной до самой Родины. И это лишило его положения.
Я помню слезы того самого офицера -- отца ребенка. Предсмертные муки гордой женщины. Помню дьявольские мыслишки в голове мужчины, который позволил себе вмешиваться в чужую жизнь, поддавшись своей страсти и безудержному эгоизму.
Как в повестях Александра Грина, где ненормальные психи ради своих фантоцелей нагло и спокойно покушаются на чужое "Я", которое неприкосновенное для других, так и маньяки у Стефана Цвейга делают то же самое с твердой уверенностью, что они обладают правом на это.
Читая такие произведения, я ловлю себя на мыслишке, что больная ревность некоторых тиранов (которым везде мерещится покушение на половую неприкосновенность их пассии) в суровой действительности иногда оправдывает себя.
Браво, знатоки отвратительной человеческой требухи. К чтению рекомендую -- пусть люди знают, что ничто не оказывается безнаказанным.