Кепка-невидимка

Очень сложно написать что-то путное на такое маленькое, но пробивающее на эмоции произведение. Я попробую немного отстраниться и посмотреть холодным взглядом на него именно как на литературную единицу. Для начала стоит отметить, что, мне кажется, без знания истории Тани Савичевой и представления о Блокаде в целом детям не до конца будет понятна вся эта история. Сама задумка очень интересна: девочка Валя Зайцева воспринимает Таню Савичеву как свою живую подружку, ведь у них так много общего: они обе с Васильевского острова, соседки, одного возраста и почерк у них одинаковый, а ещё Валя абсолютно всё знает о своей "подруге": что та любила петь, хотела стать учительницей, боролась с заиканием... Когда девочка узнает, что на Дороге жизни ребята строят памятник детям, погибшим в Блокаду (имеется ввиду мемориальный комплекс "Цветок жизни"), она конечно же хочет присоединиться. А дальше начинается момент, который мне не очень понравился, он слишком нереальный и вводит читателя в заблуждение: Валю просят перенести строки дневника Тани на бетонные плиты памятника, ведь у них одинаковый почерк. С одной стороны, это действительно сильно, что переписывая эти скупые предложения, Валя, а вместе с ней и читатели, чувствуют большую сопричастность, переживают то, что пришлось пережить Тане. А с другой, вероятность такого развития событий нулевая, да и выглядит это как-то чересчур пафосно, к тому же плиты памятника не бетонные, а гранитные, так что ни о каком написании палочкой речи быть и не могло. Мне кажется, автор мог бы придумать иной способ погружения читателя в трагедию Савичевых, пусть и путём копирования записей, но, например, для школьного музея.
В остальном же, это целостное произведение, с живым языком и ярким сюжетом, который вовлекает читателя с первых же слов.

Памятник "Цветок жизни"

Траурный курган "Дневник Тани Савичевой"

Очень емкий рассказ, но какой же сильный он оставляет отпечаток!

Больше всего меня зацепили не переживания Вали Зайцевой, а тот самый дневник Тани Савичевой. Действительно страшно читать его, эти короткие предложения, вложенная в них горечь утраты. Даже страшно представить себя на месте Тани, да и любого другого ребенка, которому выпало выживать в годы блокады.

К сожалению, сейчас мало кто вспоминает, чтит подвиги наших бабушек-дедушек, которые отстояли для нас города, Родину. Жаль, что сейчас детей обходят стороной некоторые факты нашей истории. Например, моя школьная программа не предусматривала чтение подобных рассказов, мы читали тяжелые талмуды, которые практически никто не осиливал, а ведь пронять может и маленький очерк.

"Не все ли равно отчего умирать - от голода или от пули. Может быть, от голода еще больнее..."...

Пусть земля будет пухом всем тем, кому просто выпало жить в родном городе в самое трудное время...

Это что ж такое... это до глубины души.
Дети на всё смотрят по-своему, своим взглядом - незамылиным, таким простым, что все понятно, однозначно.
Девочки из этого рассказа знали, что такое голод. Они знали, какой он, когда настоящий.

Если просто хочешь есть, это не голод - поешь часом позже.

Голод - когда изо дня в день голодает голова, руки, сердце - все, что у тебя есть, голодает. Сперва голодает, потом умирает.

Очень простыми словами описаны такие до боли жуткие переживания. Блокнотик с алфавитным указателем, который мы обычно используем как записную книжку, чтобы записывать номера знакомых, родственников, Таня использовала не так. У него было своё назначение: она отмечала, когда умирали её родные. Записывала, даты, время смерти. И почему-то именно, на букве "М" рука её дрогнула. Ведь кто у нас на букву "М"?) Мама.

Ю.Яковлев "Реликвия".
Для ребят, собирающих вещи военных лет, привычно видеть письма, но с марками, в конвертах, иконы в избах, одежду военных. Для бабки Настасьи самым дорогим являются листочки писем мужа Петра, который погиб на войне.
"Что за неудачная бабка! И образов у неё нет",- с неудовольствием думают школьники, пришедшие к ней за реликвиями. "...мы собираем музей войны",-сообщают старушке. Ребята не ведают, что такое была война... Удивляются, видят бумажные треугольники. "А где конверт с марочкой? Потерян?"-восклицают с неудовольствием. Для Настасьи и сотен других непонятен вопрос. В войну не было марок. Лишь треугольники посылали бойцы. Цензура проверяла письма, бумагу экономили... Бабка Настасья, сочувствуя школьникам, "... нехотя отдала письмо".
В войну эти треугольники, потрёпанные, безграмотные, спасали людей. Деревня собиралась, слушала письмо воина с фронта. В прямом смысле, эти треугольники становились "зачитанными до дыр", бесценными.
"Живу я неплохо. Курево выдают своевременно. Но вместо махорки- табак филический, безвкусный.. Я второпях потерял запасную пару портянок. Повесил сушить, а по тревоге снялись- забыл сунуть в вещмешок",-делится муж Настасьи. В строчках и рассказ о том, что курить всё-таки удаётся, и что в спешке перед боем одежду забываешь. "Копаешь, а от окопа пашней пахнет. И от этого родного запаха щемит сердце",- как хочется бойцу домой в деревню. Даже во время сражения думает о любимой земле.
Письма в годы войны были единственной весточкой с фронта. "...все бабы завидовали ей. Потому что никто давно не получал писем. А бабы были усталые и свирепые. Они один раз чуть не прибили хромого почтальона. "Ты, хромой чёрт, без писем не приходи в деревню!" Разве поймут школьники бабку Настасью, пока не объяснищь им, как дороги ей письма. Лишь женщины, старики и дети оставались на селе. Они ждали новостей с войны: живы ли родные братья, мужья, сыновья? Как далеко продвинулись войска, где линия фронта? Ох, лишь редкая газета в деревне могла что-то сообщить, да и та чаще была прошлых дней. О радио в деревнях не заикались...
"На фронте была своя война, а в деревне-своя: надрывались бабы, когда вместо лошади впрягались в плуг. Стирали в кровь плечи, сбивали ноги, надрывали животы",-вспоминает Настасья. Держались деревни на женщинах. От них зависел урожай, который ждала страна.
"...требовали от Настасьи: "Читай письмо!"- треугольник дарил надежду озябшим, болевшим бабам: мой муженёк напишет, а после вернётся здоровым. "Настасьино письмо грело серолицых, осунувшихся подруг, прибавляло им сил...Письмо как бы стало общим, принадлежало всей деревне". "Из других деревень приходили почитать Настасьино письмо. А мужа Петра Васильевича уже не было в живых...".
Юрий Яковлев подобрал нужные слова. "Серолицые", "осунувшиеся"-малоевшие, уставшие, недосыпавшие, мечтавшие о мужской поддержке и тепле. Бабы загорались надеждой, слушая письма.
Не знали этого ребята, пришедшие за реликвиями. А значит, не понимали, что таят эти рассыпающиеся уже дорогие бумажки.
Сегодняшним ученикам уже тяжело объяснить что такое письмо в конверте с маркой, что такое почтамт…Знают лишь "электронное письмо".
Юрий Яковлев написал пронзительный рассказ. Нет здесь взрыва мин, страданий раненых. Есть боль матерей, жён, старух, ждущих своих кормильцев с фронта. Тяжесть тех, кто не отсиживался в избах в годы войны, а совершал трудовой подвиг во имя Родины.
Вспоминаю знаменитые "Пряслины" Фёдора Абрамова. Став взрослее, школьники прочтут этот роман и снова задумаются о способности женщин совершать невозможное в годы войны.
Спасибо, что читаете.
#мысли #пишу #мюсли #литература #слово

Этот рассказ читали с пятиклассниками. Я рада, что сегодня в программу включили "Девочек с Васильевского острова" Юрия Яковлева.
Валя Зайцева - девочка, живущая в Ленинграде спустя много лет после окончания Великой Отечественной войны.

Валя взяла в руки дневник Тани, ставший свидетельством страшных блокадных дней.
Валя Зайцева рассказывает о Тане, своей ровеснице, пережившей блокаду, потерявшей всех своих родственников (сестра родная осталась жива, но Таня так и не узнала об этом).

Мы, читатели, становимся свидетелями боли, ужаса и страха. И об этом рассказывает ребёнок. Валя доносит до нас, живущих сегодня, мысль о недопустимости детских страданий, о страшных днях блокады.
Читайте и помните! Мы не имеем права забывать!

Это советская детская сказка, а значит в ней доходчиво и с примерами будут объяснены такие понятия, как: смелость, долг и справедливость не только с точки зрения солдата, а любого советского гражданина, даже самого маленького. Несколько запомнившихся цитат из сказки:

Сказка впервые была опубликована в журнале "Пионер" в 1981 году. В 1983 году была экранизирована режиссером Эдуардом Бочаровым.

Рассказы Юрия Яковлева задевают за живое, у него замечательный язык повествования и прекрасная способность тактично донести до маленького читателя смысл произведения. Многие из его рассказов, возможно, я читала в детстве, однако, совсем не помню их содержания. Поэтому решила в рамках игры "от А до Я" освежить память, заодно закрыть одну буковку.

Рассказ совсем короткий, несколько страничек, но он берет за душу и оставляет глубокий отпечаток на сердце. В рассказе нет подробностей мучительной смерти от голода всех родных и знакомых Тани Савичевой в блокадном Ленинграде. События происходят уже в мирное время, и ведутся от лица девочки Вали Зайцевой. Вале столько лет, сколько было и Тане и они соседки по домам. Валя воображает их дружбу и помогает в строительстве мемориала, а именно: пишет на бетонных плитах слова из дневника Тани, переживая каждую страницу, как личную трагедию.

После прочтения рассказа, я решила вспомнить историю жизни Тани, и в очередной раз поразилась этой маленькой, хрупкой, детской душе, которая просто и скупо фиксировала реальные факты неизбежного - «визиты смерти» в родной дом. И когда читаешь эти бесхитростные слова, очень ярко ощущаешь ужасы войны. И рассказывать о них нужно обязательно.

Небольшой рассказ повествует нам историю одного письма, пришедшего в деревню жене фронтовика.

Письмо было получено в тяжелое время Великой Отечественной Войны, когда в деревне остались одни женщины. На их плечи легли все тяжелые обязанности.

Весточка с фронта будоражила всю деревню. Одновременно и бередила душу женщинам, и вселяла в них надежду.

Рассказ безмерно правдив. Знаю я это от своей бабушки, в чьей деревне кроме женщин остались старик да калека лет 40. И письмо она так же ждала, и встретила дедушку только в 46-м году, когда уже и не надеялась. А он не писал, боясь умереть, будучи раненый не один раз, добираясь на перекладных домой с западного фронта в сибирскую деревню.

Наши дети тоже должны знакомиться с такими историями. Простыми, не описывающими героических подвигов. Но показывающими повседневную жизнь в то тяжелое время.

Здесь в художественной форме и с долей вымысла рассказывается о создании в послевоенном Ленинграде памятника Тане Савичевой. Памятник представляет собой ряд бетонных плит с цитатами из блокадного дневника Тани.
Повествование идет от первого лица: Валя Зайцева считает умершую в послевоенные годы Таню своей подругой, утверждает, что даже почерк ее похож на Танин. Именно Валя пишет по бетону строки из пронзительного дневника Тани Савичевой.
Читать это спокойно совершенно невозможно, но это тот случай, когда автор просто фиксирует события войны. Точнее, фиксирует их маленькая Таня Савичева, у которой голод одного за другим неумолимо отбирает самых близких. Автор просто напоминает нам то, о чем нельзя забывать.