Последнее желание

Тех, кто имеет кодексы и руководствуется ими, чтят и уважают.

Все приличные предсказания бывают в стихах

Ведь тебе должно быть ясно, что ты никогда не будешь человеком, а меж тем ты только то и делаешь, что пытаешься быть им. И совершаешь человеческие ошибки. Ошибки, которые ведьмак совершать не должен.

Говоря наиболее доходчиво, ты сообщил, что уважающий себя мужчина не должен называть курвой даже профессиональную проститутку, ибо это низко и отвратительно. Что применять определение курва по отношению к женщине, которую ты никогда...не...хм...не имел - ты выразился более красочно - и никогда за это не давал её денег, дело грязное и абсолютно недопустимое

Кажуть, мовчання - золото. Може. Не знаю, чи того воно варте. Разом із тим, свою ціну воно має. За нього треба платити.

Вы, ведьмаки, сами себя лишаете работы. Медленно, но верно. Чем лучше и тщательнее работаете, тем меньше у вас остается работы. Ведь ваша цель, резон существования — мир без чудовищ, мир спокойный и безопасный. То есть мир, в котором ведьмаки не потребны. Парадокс, верно?

Волшебница прислонилась спиной к двери одной из более-менее обставленных комнат, в которой поместили страдающего трубадура. Ведьмак подошел, молча взглянул. Он видел ее левое плечо, немного более высокое, чем правое. Нос, немного длинноватый. Губы, немного узковатые. Подбородок, скошенный чуть больше, чем следовало бы. Брови, не очень правильные. Глаза… Он видел слишком много деталей. И совершенно напрасно.

Это моя проблема, Геральт, моя жизнь и моя кара. Я научился переносить, привык. Ежели станет хуже, тоже привыкну. А если уж станет вовсе невмоготу, не ищи никого, приезжай сам и кончай дело. По-ведьмачьи.

Проявить великодушие? Простить им по-королевски? Я ему по-королевски башку оторву, а может, сначала вырву обе ноги, там видно будет

Он видел совсем рядом ее фиалковые глаза, прекраснейшие глаза в мире, глаза, которые, он так этого боялся, станут для него…

…всем. Он знал это.

Обоих вас не хватает ни на что, кроме как на чересчур эмоциональную оценку последствий при одновременном игнорировании причин.

— ...Глянь, какая шишка!
— Ты шестой раз показываешь. От этого она меньше не становится.
— Благодарю за сочувствие.

— Зло – это зло. Меньшее, большее, среднее – все едино, пропорции условны, а границы размыты. Я не святой отшельник, не только одно добро творил в жизни. Но если приходится выбирать между одним злом и другим, я предпочитаю не выбирать вообще.

— Зло – это зло, Стрегобор, – серьезно сказал ведьмак, вставая. – Меньшее, большее, среднее – все едино, пропорции условны, а границы размыты. Я не святой отшельник, не только одно добро творил в жизни. Но если приходится выбирать между одним злом и другим, я предпочитаю не выбирать вообще.

— В каждой сказке есть крупица истины, – тихо сказал ведьмак. – Любовь и кровь. В них могучая сила. Маги и ученые не первый год ломают себе над этим головы, но поняли только одно…

— Что, Геральт, что?

— Любовь должна быть истинной.

Жизнь, человече, это состязание. Выигрывает лучший.

— Ужасть! Кто туды пойдёт, не возвернётся!
— Так я и думал, — холодно сказал Геральт. — Именно потому я туда и не собираюсь идти.

— Мэтр не принимает. Уходите, добрые...
— Я не добрый человек, — громко прервал Геральт. — Я ведьмак.