451° по Фаренгейту. Механизмы радости

Как можно больше спорта, игр, увеселений, пусть человек всегда будет в толпе, тогда ему не придётся думать.

Шире открой глаза, живи так жадно, как будто через десять секунд умрешь. Старайся увидеть мир.

Когда я был молод, я совал своё невежество всем в лицо.

Книги показывают нам поры на лице жизни.

Но больше всего, – сказала она, – я все-таки люблю наблюдать за людьми. Иногда я целый день езжу в метро, смотрю на людей, прислушиваюсь к их разговорам. Мне хочется знать, кто они, чего хотят, куда едут. Иногда я даже бываю в парках развлечений или катаюсь в ракетных автомобилях, когда они в полночь мчатся по окраинам города.

А иногда я им говорю, что люблю, откинув назад голову, вот так, ловить на язык капли дождя. Они на вкус, как вино.

У человека есть одно замечательное свойство: если приходится все начинать сначала, он не отчаивается и не теряет мужества.

Каждый должен что-то оставить после себя. Сына, или книгу, или картину, построенный тобой дом, или хотя бы возведенную из кирпича стену, или сшитую тобой пару башмаков, или сад, посаженный твоими руками. Что-то, чего при жизни касались твои пальцы, в чем после смерти надет прибежище твоя душа. Люди будут смотреть на взращенное тобою дерево или цветок, и в эту минуту ты будешь жив.

Фабер понюхал книгу. – Знаете, книги пахнут мускатным орехом или еще какими-то пряностями из далеких заморских стран. Ребенком я любил нюхать книги. Господи, ведь сколько же было хороших книг, пока мы не позволили уничтожить их!

<...> - Шире открой глаза, живи так жадно, как будто через десять секунд умрёшь. Старайся увидеть мир. Он прекраснее любой мечты, созданной на фабрике и оплаченной деньгами. Не проси гарантий, не ищи покоя - такого зверя нет на свете. А если есть, он сродни ленивцу, который день-деньской весит на дереве головой вниз и на землю опускается только в самой крайнем случае. К чёрту! - говорил он. - Тряхни посильнее дерево, пусть эта ленивая скотина треснется задницей о землю!