Собака Баскервилей

Эмоции враждебны чистому мышлению.

- Ваша теория нам не подходит, мой милый Уотсон,- сказал Холмс.- покачав головой,- ибо никакая "навязчивая идея" не могла бы подсказать нашему интересному маньяку, где находятся эти бюсты.

• А как вы это объясняите?
• Я и не пытаюсь объяснить. Я только вижу, что в эксцентрических поступках этого джентльмена есть какая-то система.

Я борюсь со злом по мере моих скромных сил и возможностей, но восставать против самого прародителя зла будет, пожалуй, чересчур самонадеянно с моей стороны.

...сейчас ей двадцать семь — прекрасный возраст, когда робкая застенчивость юности уже прошла и жизнь уже немного остудила голову.

То, что изобретено одним человеком, может быть понято другим.

Какие они усталые и грязные! Но в каждом горит искра бессмертного огня. Глядя на них, ни за что не скажешь этого. И тем не менее это так. Странное все-таки существо человек.

Сколько раз я говорил вам, отбросьте все невозможное, то, что останется, и будет ответом, каким бы невероятным он ни казался.

А разве пособники дьявола не могут быть облечены в плоть и кровь?

— Что ж, это естественно, что у такой девушки есть поклонники, — проговорил Холмс,

Мой мозг бунтует против безделья.

Работа — лучшее противоядие от горя, дорогой Уотсон

Но в этот вечер Лестрейд говорил только о погоде и о газетных известиях. Потом он вдруг умолк и стал задумчиво сдувать пепел с сигары. Холмс пристально посмотрел на него.

• У вас есть какое-нибудь интересное дело?
• О нет, мистер Холмс,- ничего интересного!
• В таком случае рассказывайте.

— У вас поразительная способность замечать мелочи.
— Просто я понимаю их важность.

Я не ищу славы. Когда мне удается распутать дело, мое имя не фигурирует в газетах. Я вижу высшую награду в самой работе.

Послушай, Джек, чего ты очень хочешь?
— Шиллинг, — ответил он, подумав.
— А может, еще что-нибудь?
— Два шиллинга, — ответил юнец, поразмыслив еще немного.

я вдруг подумал, каким бы страшным преступником он [Шерлок Холмс] мог бы быть, если бы направил свой талант и свою энергию не в защиту закона, а против него.

Факты надежнее всякой теории.

В том то и дело, что простое объяснение всегда приходит в голову в последнюю очередь.

— Самое главное, имея дело с простыми людьми, не давать им понять, что хочешь что-то узнать у них. Стоит им это понять, сейчас же защелкнут створки, как устрицы. Если же выслушивать их с рассеянным видом и спрашивать невпопад, узнаешь от них всё, что угодно.