Географ глобус пропил

Книга какая-то удивительная! Она одновременно депресняковая, безнадежная, унылая и в тоже время светлая, искренняя, добрая.

Признаюсь, мне не очень хотелось погружаться в атмосферу девяностых, слишком неопределённым было будущее страны и каждого отдельного человека.

Вот и главный герой живет с какой-то обречённостью. Ещё молодой, образованный мужчина, а живет словно потерянный подросток. В собственной семье бардак, мрак и беспросветность, и он ничего не хочет делать, чтобы это исправить, просто течет по течению. С друзьями отношения тоже запутанные и весьма грязные. А еще и новая работа учителем, абсолютно без опыта и без желания. И странное влечение к девочке-ученице.

Интересно было читать про поход, организованный горе-педагогом. Постоянно было ощущение, что добром это не кончится. Однако ребята сильно повзрослели и возмужали за эти пару дней. Полное отсутствие педагогического опыта оказало вполне забавное и неожиданное воздействие на школьников.

Ближе к финалу мелькнул солнечный луч и показалось, что что-то изменится к лучшему, но... вышло, как вышло.

По сюжету Виктор Сергеевич Служкин устраивается в школу учителем географии в среднюю школу в Перми. Обучать ему предстоит девятые классы: 9а — «красная профессура», 9б — «отцы», 9в — «зондеркоманда». Весной Служкин и ребята идут в поход со сплавом по реке.

Долго обходила эту книгу стороной, долго читала и сейчас непросто собрать мысли для отзыва.

О, как меня бесили поступки Виктора... Но как классно пишет автор, какие описания природы и города, какие характеры, пусть далеко не идеальные, но живые и реальные. На мой взгляд, слишком много намешано в любовных многоугольниках Виктора и его окружения.
Но в целом книга вызвала очень много разных эмоций, за это и высокая оценка.

Не представляла себе, что существует книга, столь точно отразившая девяностые.
Да- да, девяностые – это не мексиканские страсти, не идиотские комедии в стиле «секс в русской бане на Гудзоне», не первые бандитско- милицейские сериалы.
Девяностые – это «Географ глобус пропил».
Вот такое неожиданное открытие.
Какой из афоризмов, буквально сыплющихся из героя, отражает его самого? Все или ни один?
Какой он, географ Виктор Служкин: слабый, инфантильный, добрый, запутавшийся, злой, рано повзрослевший, неприкаянный?
Все правда и все неправда.
Каким ветром занесло его в эту школу? A в его собственную семью, а в его собственную жизнь?
В нем столько настоящего – отцовство, сохраненные со школьных лет дружбы, его неистребимая любовь к окружающему миру - рекам, скалам, тайге, пароходам в затонах, старым дебаркадерам на Каме, стихи его наконец.
В нем столько всякой дряни - начиная с этого вечного пьянства, заканчивая этим вечным пьянством.
Да, девяностые у многих вымыли почву из-под ног, как у той «сосны на цыпочках», которую географ показывал девочке Маше.
Но так было не только в девяностые, так было всегда.
В любое время были люди, для этого времени не созданные.
Знаете, с чем ассоциируется у меня «Географ…»?
Помните фильм «Полеты во сне и наяву» Романа Балаяна?
Сергея Макарова – героя, сыгранного Янковским, помните?
Спокойнейшее начало восьмидесятых, все стабильно и ясно на годы вперед, а как не находит себе места в этом спокойствии Сергей, как мечется он между людьми и обстоятельствами.
Он и Виктор Служкин – одно лицо.
Как жить им, куда бежать?
Этот вопрос всегда будет без ответа. Каждый решает сам.

Виртуальный Книжный Клуб "Борцы с долгостроем", январь 2014

С книгами про пьяниц посреди России что-то надо делать.

Всеобщая гламуризация процесса пития как общерусской идеи - вредна и опасна. Проблемы, поднятые в книге, конечно же, близки сердцу многих соотечественников, но как же тоскливо и муторно это читать.

Начинала раз пять. Вчера просидела пару часов, одолела книгу до середины. Все, больше не хочется.

А уж эти натужные красоты, совершенно пришвинские описания природы, сделанные через строчку, - бе. Читала и вспоминала анекдот: "- Алло, здравствуйте! Тут неподалёку, вперемешку с птичьим клёкотом и ненавязчивым шёпотом ветра, будто озаряя багрянцем зеленеющие волны берёзовой рощи, обдавая жаром словно летнее солнце в разгар знойного душного июльского лета, испуская лёгкую дымку подобно поднимающемуся туману от раскинувшейся глади озера на рассвете, распугивая лесных обитателей - работящих бобров, мудрых ежей и беззаботных свиристелей, догорает дом-музей Пришвина. Нет, высылать машину теперь уже не нужно, спасибо..."

Такое впечатление, что автор писал куски из памяти, под настроение, а потом просто нанизал их на шнурочек и махнул рукой, как Вовка в Тридевятом царстве, - "И так сойдет!"

Может, и вернусь когда-то, дочитаю. Но не уверена.

Я очень старался в алкоголике географе который изменяет своей жене и не просыхая пьет и матерится найти душу. Старался найти душу и в его жене которая постоянно его пилит и ему изменяет. Пытался понять девочку Машу которая умудрилась влюбиться в такого персонажа. Возможно душа спряталась в Будкине,а возможно во всех этих женщинах которые по кругу переходили от одного персонажа к другому словно проститутки? Не знаю ничего не увидел. Возможно это книга о жизни и все вокруг действительно так. Все люди пьют как свиньи, изменяют друг другу,а школьники ведут себя как последние гады, но я не хочу видеть это в книгах они должны учить чему- то хорошему и вечному,а не быть кучей грязи и грустно вздыхать словно смирившись с тем,что да такие мы все и есть и соглашаться с этим.
Не согласен я и не хочу поэтому не понравилась мне эта книга уж извините.

название полностью описывает содержание.

снова мужчина с тонкой душевной организацией. трус и слабак. я злая и противная, но в жизни и так слишком много таких, чтобы про них еще книги писать. возьмет вот такой же аморфный товарищ почитает эту книгу и решит, что все он делает правильно, вон и другие так живут. хотя... правда у каждого своя. и положительные эмоции у меня тоже есть.

книга поделена на три части. первая - чудесная. в духе Токаревой или даже Вишневского в чем-то. пронзительно, душевно и очень жизненно. все так по-настоящему, не киношно, не книжно. обычные люди в обычной Перьми живут обычной жизнью. но в их жизни немало интересного и есть над чем задуматься. и я задумывалась, рассуждала сама с собой и делала выводы. и в бытовухе есть глубина, и в обыденности есть романтика. понравилось! я радовалась, что книга не слишком маленькая, успею насладиться. удивлялась, что мне в кои-то веки нравится русский автор, хотя, это же Иванов, а он мне знаком еще с университета. мы все на первом курсе зачитывались Общагой на крови...

а потом была вторая часть. и меня стало немного перекашивать. наш герой - Служкин, учитель географии и нелюбимый муж в настоящем, шаловливый школьник в прошлом, размышляет о любви, встречает старых знакомых, ностальгирует, ходит на утренники в детский сад к дочке и выпивает с друзьями. обычная жизнь. местами интересная. он припоминает истории из прошлого - смешные, грустные, такие понятные любому из нас. но тут он начинает выпивать слишком часто, и не только с друзьями, но и с подругами, которые постоянно пытаются распахнуть перед ним халатик, и с учениками, да и просто сам с собой. он напивается и идет изменять жене, напивается и ломает ногу, катаясь с горы на санях, напивается и напивается... хм. тут я понимаю, что наш романтик просто становится банальным алкашом. кроме того, дико раздражали его метания. одна нравится, другая нравится, да начни ты уже с кем-нибудь роман, а?! но нет, он опять напивается и делает кучу глупостей. ох, как это по-русски. отношения с женой - это отдельная тема. фу. я бы такой женщине на месте мужика указала где ее место, но Служкин (говорящая фамилия, да?) просто подкладывает ее под своего лучшего друга и дело с концом. и все это у них красиво называется "у нас любовь!"

и вот когда я думала. что хуже уже не будет, началась третья часть книги. от нее меня вывернуло наизнанку. здесь Служкин бухал просто на каждой странице, да еще и влюбился в четырнадцатилетнюю ученицу, пошел с ней и другими детьми в поход и там... бухал-бухал-бухал. чуть не угробил всех этих детей, потому как совершенно не умеет брать на себя ответственность, потерял их уважение и одновременно завоевал его, но только уже в качестве своего парня, но никак не наставника. и он целовался сразу с двумя девятиклассницами. кто-то скажет мне, что ничего я не понимаю в обрезках колбасы и терзаниях нежной души, это могут понять только избранные, бла-бла. ну и хорошо, что я этого не понимаю. не хочу я это понимать, хотя пыталась, и всю первую половину книги размышляла о том как плохо быть ханжой и развешивать ярлыки, ведь за каждым серым географом может прятаться поэт... мдя. я даже не ждала, что что-то наладится к концу повествования, уже понимала, что так и сидеть Служкину в своем болотце во веки веков. нелюбимая жена, безденежье, бутылка. одиночество.

мораль? для меня она проста - не связываться с такими как Служкин и не обманываться на их счет. не доверять им своих детей. я отодвигаю от себя такое. это мой выбор.

Учебный год одиночества?

Эта история длится ровно учебный год, время, за которое может многое измениться, но так ничего и не меняется. Эта история вполне может иметь место в жизни.

Перед нами главный герой: Служкин Виктор Сергеевич, биолог, работающий учителем географии. Неудачник, лузер, пропивший глобус и кусок полевого шпата. Его друг о нем отзывается так: "Ты лентяй, Витус. Идеалист и неумеха. Только языком чесать и горазд". Жена:"Алкоголик, нищий, шут гороховый, да еще и бабник в придачу!" Да и сам он позже заключает: "А сам я - это много раз порванная и много раз связанная, истрепанная и ветхая веревка воли"

Это история битвы молодого школьного учителя и неугомонных учеников из района новостроек "Речники".
Это история взаимной любви, кончившейся ничем.
Это история одиночества.

Наверное (и хочется в это верить), таких как Служкин у нас достаточно. Такие люди - романтики, не умеющие приспособиться к жизни. Они не торопятся, не бегут за фантомом социального успеха, а просто хотят жить, не становясь ни для кого залогом счастья и не находя понимания у окружающих. Только плата за это - светлая, ни к чему не обязывающая пустыня одиночества.

При всем противоречии героя...географ глобус пропил, но не пропил совесть.

Начал читать книгу - отторжение, только плохие стороны показаны. А потом затянуло, понял, что нет, наоборот, скорее это комплимент. Пока есть такие, как Географ, народ жив.

Удивился, что мне трудно комментировать "Географа". Я побывал на незнакомой территории. И класс у меня не такой был, и учителя, и друзья. И пил я мало и сейчас почти не пью. И душу мало изливаю и других почти не впитываю. Бедный я человек, фикус оранжерейный. Вот про Стоунера и его среду было легко. Я больше он, а не Географ. А жаль. Мне второй больше понравился. Теплый хлеб лучше сухаря. В поход ясно с кем бы пошел. Но раз так, то может и во мне что-то спрятано от него, я ведь тоже землянин, а не марсианин.

Как видите, друзья, книга задела за живое.

Некоторое время назад я довольно много слышал об одноименном фильме с Константином Хабенским в главной роли, но совсем недавно узнал, что это экранизация романа Алексея Иванова. Мне давно советовали его «Тобол» и «Пищеблок», но почему бы не начать знакомство с автором именно с данного романа? К тому же тема школы мне близка.
Главный герой, Виктор Служкин, живёт в городе Пермь. У него есть жена Надя, которая постоянно говорит ему о том, что не любит мужа, и тот ей испортил всю жизнь. Не уходит Надя от Виктора из-за маленькой дочери Таты. Мне показался интересным, что Виктора Тата называет папой, а Надю исключительно Надей. Есть у Служкина лучший друг Будкин – человек, который умеет зарабатывать деньги, ездит на дорогой машине и пользуется популярностью у женщин.
Подробно описаны семейные отношения героев. Самое грустное то, что ни одну из описанных семей нельзя назвать счастливой. Надя постоянно унижает и оскорбляет Служкина, но уходить не хочет, хотя главный герой ей на это неоднократно намекает. Книга имеет рейтинг «16+», и он вполне оправдан. Вопросы, поднимаемые в книге, будут лучше понятны читателям более старшего возраста. На примере друзей Служкина мы видим разные виды семейного неблагополучия: как женщины становятся хозяйственно-бытовыми машинами, мужья заводят романы на стороне, а жёны уходят к лучшим друзьям. Постепенно подобное становится нормой общества, что не может не печалить. Служкин такого поведения не понимает, поэтому в обществе он – белая ворона. Ярким примером деструктивной бытовухи является первая любовь Служкина: первая красавица школы, которой пророчили блестящую карьеру за границей, выходит замуж по залёту. Она из декрета уходит в очередной декрет, муж зарплату не получает, свёкр пьёт, а вся семья живёт на зарплату свекрови. И в подобных условиях они, конечно же, решают завести третьего ребёнка. Где логика? «Географ глобус пропил» - книга о жизни. Она показывает нам ошибки, которые человек может совершить, и предостерегает от них.
Личность самого Служкина интересна и противоречива. Поначалу он кажется слабым и бесхарактерным, но постепенно раскрывает свою истинную сущность, сложную и многогранную. Виктор живет по принципу: «Никому не являться залогом счастья, и чтобы тебе никто не является залогом счастья». Главной для него всегда была свобода: как своя, так и окружающих. На все жизненные неприятности Служкин реагирует с юмором – шутками и прибаутками, даже когда это совсем неуместно. Ближе к финалу мы понимаем, что главный герой гораздо глубже, чем его образ. Его нежелание решать проблемы во взаимоотношениях с женщинами (женой Надей, Сашенькой, Веткой, Кирой Валерьевной и одноклассницей Леной) продиктованы тем, что он не хочет как-либо влиять на их жизнь, предоставляя свободу.
В книге каждый герой хорошо прописан и по ходу чтения раскрывается постепенно, слой за слоем. Среди персонажей нет ни однозначно отрицательных, ни полностью положительных. Они способны на ошибки, и именно поэтому реалистичны.
Немного о сюжете. Виктор Служкин с образованием биолога устраивается работать в школу учителем географии. Интересно было сравнить школу 90-х и школу советского периода, которую вспоминает Служкин. При Союзах повсюду главенствовала дисциплина, и юному Виктору не нашлось места в этой системе. Следовать всевозможным правилам он просто не мог. Современная же школа, куда он приходит работать, встречает его полным хаосом и отсутствием дисциплины. Поведение учеников выглядит по-настоящему жестко, и Служкину точно не позавидуешь. Стоит заметить, что методы Служкина далеки от идеальных, и в настоящее время за такое могут уволить. Не имея педагогического образования и опыта, Виктор совершает множество ошибок.
В начале учебного года Служкин рассказывает о своей любви к походам и опрометчиво обещает устроить сплав по северной реке для самых прилежных учеников. Раз пообещал – нужно выполнять! Во время похода Служкин почти сразу же напивается, а ученики, возмущенные таким поведением, свергают его с поста начальника. Ребята быстро понимают, что во всем можно рассчитывать только на себя, брать на себя ответственность за собственную жизнь. Получается, что Служкин учит их жизни, забросив в опасное приключение. Стоит отдать должное – в критические моменты Виктор берёт руководство на себя.
Отдельно стоит отметить историю любви Служкина к его ученице Маше. Да, его можно осудить за подобное, но, мне кажется, что его чувства были чистыми и искренними, а поддался он им из-за тотального одиночества и непонимания. Когда вокруг столько лжи и порока, он попытался найти чистоту в любви к юной девушке.
Итог: Мне роман понравился. Он показывает нам суровую реальность российской глубинки 90-х годов, но не с точки зрения бандитских разборок и рэкета, а через всеобщий застой и разложение в умах и душах. А так ли много изменилось с тех пор? Книга написана остроумно, тонко и иронично. Проблем автор поднял довольно много, что, в свою очередь, заставляет задуматься о серьёзных вещах.

Освободи себя от груза едких забот. Ляг однажды на землю, по которой шагаешь каждый день. Прислушайся к звонкому переплетению вен истории родных мест. И уловишь тогда ускользающий, но какой-то до жжения в груди знакомый шепот: «ты совсем обо мне забыл, всё потерял тут».
Вскакивай с колен, беги, не оборачивайся. Думай, рви на себе волосы, выворачивай сознание, насилуй душу: «но как? как я так мог? что я делал не так?». И вроде всё вокруг обросло твоими воспоминаниями, мозаикой прожитых моментов. Можно даже снять вот этот проносящийся мимо вид, словно винил с полки, и покажется другой, стоящий за ним со своим запахом, музыкой и потертостями. И будто бы гонит тебя родное место. Но гонишь ты себя сам. В доме всегда ставни нараспашку. Они скрипят по тебе скорбно, забыто, тревожатся твоим постоянно меняющим силу и направление ветром перемен.
Бежишь от себя, всё бежишь и бежишь, а к земле своей лицом припадаешь, колени преклоняешь. Как и человека в себе не предать и помнить свою историю? Вот и географ, Виктор Служкин, проплывает свою жизнь, отталкиваясь от берегов Камы, от назойливой любви, от кусающегося быта. Плывет себе и плывет, всё прибаутки чеканит. Но, чёрт бы побрал его прокуренную и пропитую душу, – остается при этом самим собой.
Ты всё бежишь. Где ты родился? Цветами каких земель играют пролетающие мимо тебя города, люди и природа? Только смелый поэт готов выливать сюда палитру наших просторов. Как только хлынет пестрая и всегда какая-то тоскливая, тягучая краска русских родных краев! Вспомни сам, пока якобы взлетаешь над землей, набросай мазками – словами и кисточкой – карту своего мира. Не забудь начертить всё так, как в школе на географии учили. Не забудь памятные места, даты, людей. Ничего не забудь и не дивись потом тому, от чего однажды отказался, воспарив в тьму тьмущую.
Что там в облаках этих? Медом молочным намазано что ли? Бежал, разгонялся оказывается, чтобы прыгнуть и оторваться от земли. Как там, на небесах-то, куда все хотят, много ли видно под ногами? Ещё выше, и всё тело раздавит чужие и темные пространства космоса. Падай скорее заблудшим и отслужившим свой срок спутником домой…
Здесь, дома, можно о себе подумать и о том, как других не обидеть. Пропей свой глобус, но стой ты уже на ногах смирно. А еще больше – освободись, ляг, прислушайся. Географ подаст тебе то, что ты так всегда любил. Не пьешь и не куришь? А может поёшь, пишешь или танцуешь? Может гончаром хотел стать, да занесло на обочину жизни? На! Выпей всё же, попыхти, посиди и подумай как дальше жить, куда свернуть, где дорога к себе и единению с окружающими.
Пусть неровен будет твой шар земной, пусть природа на нем ещё долго будет вариться где-то в бурлящей массе хаоса, но он непременно закружится среди других ему подобных. И не такие уродливые бороздят жизнь, а ничего – кувыркаются как-то.
Затвердеет почва, образуются материки, разольются воды. Побежишь тогда по своей орбите наконец-то. Пройдешь черные дыры, столкнешься с астероидами, задохнешься в шлейфах соседних глобусов, даже полюбишь и тебя полюбят. С твоим-то изломанным и причудливым рельефом? Со спящими веками и пробуждающимися вдруг гневом света вулканами? С вечно тайными и холодными океанами? Да, представь, такого и полюбят. Ещё и глобусом поставят в класс чьей-нибудь школы жизни.
Не беги, не взлетай, а плыви по родным рекам, притягивайся другими планетами и притягивай сам. Так и цепляйся за темное сукно бытия, так и взбирайся к свету. А если захочешь передохнуть, покурить или выпить, ты лучше склонись к местам своим. Не падай только дождём метеоритным, а приземлись узнаваемым родными свистом, коснись поверхности выращенными тут конечностями. Окажись дома, который, как мать, открыт в неизменном радостно-печальном ожидании. Открыт, чтобы ты освободился, лёг и прислушался к такой хрупкой, но тяжело добытой тишине.