Цитаты из книги ДПП (НН)

Бойня в «Якитории» наполнила Степину душу ужасом и омерзением, которые любой нормальный человек испытывает от близости насильственной смерти.

Во всем, что выходило за пределы его тайного завета, Степа, как и большинство обеспеченных россиян, был шаманистом-эклектиком: верил в целительную силу визитов к Сай-Бабе, собирал тибетские амулеты и африканские обереги и пользовался услугами бурятских экстрасенсов.

Он заработал много денег и спрятал часть за границей – не потому, что чего-то боялся, а потому, что так делали все.

Степа по натуре был добрым человеком, склонным прощать обидчиков и помогать тем, кто попал в беду, но из-за истории с урус-мартанскими это удалось скрыть от общества.

Только этого, как заметил поэт Арсений Тарковский, было мало.

Человеческое существование <...> и есть не что иное, как сеанс самогипноза с принудительным выводом из транса.

Стёпа постепенно начинал ненавидеть это хорошее общество, где всем всё ясно, но ни о чём нельзя сказать вслух. Он даже переставал иногда понимать, что, собственно говоря, в этом обществе такого хорошего.

Следовать по пути искренности означало жить каждый день так, словно ты уже умер

Человеческое существование, говорил один Степин знакомый, и есть не что иное, как сеанс самогипноза с принудительным выводом из транса. "Числа"

Женщины - вздорные переменчивые и пустые создания... Им вообще не свойственно такое чувство, как привязанность. Они его только имитируют, чтобы войти человеку в доверие.

- Знаете, Чубайка, наше общество напоминает мне организм, в котором функции организма взяла на себя раковая опухоль!

• Эх, Зюзя, а как быть, если в этом организме все остальное - жопа?

– Ну как, приятная неожиданность? – хохотнул Лебедкин. – Ничего особенно неожиданного в этом нет, – ответил Степа. – Но все как-то очень внезапно, капитан…

На стене висели две картины – маленькая и большая. Обе на военную тему, по последней моде.

…бизнес Сракандаева строился вдоль тех же силовых линий, что и Степин. Удивляться тут было нечему: других в природе уже не встречалось. Может быть, их вообще никогда и не существовало, просто раньше, в романтические времена первоначального накопления, казалось, что они есть?

Его воображение поразил образ огромных солнечных батарей. «Солнце в небе каждый день, – думал он, глядя на синий океан с белыми штрихами барашков. – Но пока не подставишь солнечную панель под его лучи, электричества не будет».

Один раз он отследил жизнь идеи с начала до конца. Это было поучительно. Все в ней было как в человеческой: зачатие, рождение, мучительная битва за существование и нелепая гибель.