Шоколад

«В мире дикой природы попугай, затесавшийся в стаю воробьев, вскоре был бы растерзан за свое яркое оперение.»

"Вот снова дует добрый ветер, веселый ветер,
Мой милый друг меня зовет.
Вот снова дует добрый ветер, веселый ветер,
И милый снова меня ждет."

— Говорит, я больна. Не способна заботиться о себе. Присылает ко мне своего докторишку, и тот начинает мне прописывать: это можно, то нельзя. Можно подумать, они хотят, чтобы я жила вечно.

Это то, чего боялась моя мать? То, от чего она бежала? Не от собственной смерти, а от тысяч крошечных пересечений своей судьбы с судьбами других людей, от разрушенных связей, прерванных знакомств, от обязательств? Неужели все те годы мы просто убегали от своих возлюбленных, от друзей, от случайно брошенных мимоходом слов, которые могли бы изменить течение жизни?

- Сдается мне, - язвительно отвечаю я, - что обществу негоже совать свой нос в чужие
дела. Эти люди живут, как считают нужным, и ни я, ни кто другой им не указ.

У нее тоже есть свой Черный Человек. Я вижу его в ее глазах. Авторитетным тоном и коварной логикой он держит тебя в оцепенении, послушании и страхе. И чтобы избежать страха, ты бежишь в надежде и отчаянии, бежишь, дабы в конце концов понять, что носишь этого человека в себе, он у тебя под сердцем, как зловредное дитя.

Счастье. Простое , как бокал шоколада, или мудреное, как сердце.Сладкое. Живое.

аминь, абракадабра, аминь

Жизнь - карнавал, душечка, и с каждым годом под колесами машин гибнет все больше пешеходов

Ланскне- как сломанные часы: стрелки неизменно показывают без минуты полночь, колесики и зубчики вхолостую вращаются за угодливым никчемным циферблатом.