Отзывы о книге Проза

Однако, это не первая мысль, которая мне пришла после прочтения книги. Во-первых, сразу скажу, что почти с самого начала повесть всё больше напоминала мне романтизм 18-го века или даже исторические романы. Всё дело в поспешности описания, некоторой скомканности, ну а когда младший Дубровский решил подпалить свой дом и вообще сделался разбойником, эта повесть стала напоминать приключенческие исторические романы. Однако, стиль Пушкина, весьма простой и занятный способствовал повышенному интересу при чтении. Сюжет весьма неплох, однако, не скажу, чтобы герои получились живыми, вернее, они мало были раскрыты. Барин Троекуров, конечно, в силу наблюдения его поступков и слов, оказался наиболее ярким и понятным персонажем, и даже этот, казалось бы, безумный поступок по отношения к своему старому другу, Андрею Гавриловичу Дубровскому, вписывается в его самодурство. Да, прекрасно вылеплен образ русского барина, гуляющего на широкую ногу, любящего охоту, держащего пять сотен гончих, гостеприимного и в то же время жесткого. Его незнание французского языка и пренебрежительное отношение к исправнику и вообще всякого рода лизоблюдам, уважение храбрости и ума в других (на примере мусье Дефоржа и старшего Дубровского) способно вызвать симпатию к нему. Но, не смотря на это, лично мне барины вроде Троекурова (а такие есть) больше неприятны, ибо хоть и просты, но всё же слишком уверены и нахальны в своей простоте и широте. То, что Дубровский так и не тронул Троекурова выдаёт всю сказочность и романтичность повести. Он, отца которого раньше времени свёл в могилу сумасбродный толстосум, завидев его прекрасную дочь, растаял. Да, ведь Владимир сделался разбойником по необходимости (хотя, он мог бы и другими способами продолжить жизнь после смерти отца), поэтому жестокость и кровожадность ему были якобы не свойственны. Он пожалел и князя Верейского (чтобы смерть не совершалась из-за такого прекрасного существа как Маша), как не пожалел офицера, выстрелив ему в грудь при осаде их разбойничего лагеря. Но самым черным пятном для меня оказалась Маша, которая, изображая преданность православным обрядам (венчание с князем), на самом деле показала фанатичную и безумную (а также неестественную и трусливую) свою натуру. Можно подумать, что просто для людей 19 века обряд венчания был кое-чем намного более значительным, чем мы можем себе представить, но я уверен, что в романах ею читанных почитания православных обрядов в помине не было, а вот разнообразных необычных историй, наполненных храбрецами и прекрасными дамами было предостаточно. А так как она стихийным образом была их читательницей, была давно лишена материнской заботы и наблюдала за самодурствами отца, она вполне могла бежать с Дубровским (ибо французские романы воспитали в ней мечтательность, отсутствие матери привело к пробелам в понятиях о жизни в браке, некоторых традициях, отец, хоть и любящий, был деспотичным, да и вообще - она была молода). Но в повести будто говорится, что Владимир Дубровский не наш герой, поэтому участь его - скитаться, будучи отверженным возлюбленной и обществом, а Маши - быть женой пятидесятилетнего князя.