Цитаты из книги Шантарам. Том 1

И я думаю, что человек, который не боролся с трудностями и не страдал по настоящему, не так силен, как тот, кто много страдал. Так что мы должны страдать, чтобы стать сильными. А если, как ты говоришь, мы должны быть слабыми, чятобы страдать, то получается мы должны быть слабыми, чтобы стать сильными. Что скажешь?

Тюрьмы - это храмы, где дьяволы учатся молиться.

— Анархисты… — начал я неуверенно, — понимаешь, они ставят человека выше, чем другие политические учения. Все они утверждают, что людьми надо командовать, организовывать их и направлять. И только анархисты полностью доверяют человеку и предоставляют ему право выбирать свой путь самому. Я тоже разделял тогда эти взгляды, глядел на человеческую природу с оптимизмом. Но теперь не вполне разделяю. Так что нет, пожалуй, я больше не анархист.

– Они не умеют говорить на хинди? – Нет. – Ни на хинди, ни на маратхи? – Нет. Только на английском. – Господи помилуй! Вот идиоты несчастные.

Это такой хороший виски, что он производит у меня плохие манеры.

Это очень грустно, если человек никуда не спешит.

Жизнь на самом деле очень проста. Сначала мы боимся всего вокруг - животных, погоды, деревьев, ночного неба, - всего, кроме других людей. А потом, наоборот, мы боимся других и почти ничего больше

Некоторые люди могут жить только в качестве чьего-то раба или хозяина

Для некоторых мужчин слёзы хуже, чем побои: рыдания ранят их больше, чем башмаки и дубинки. Слёзы идут из сердца, но иные из нас так часто и так долго отрицают его наличие, что когда оно начинает говорить, одно большое горе разрастается в сотню печалей. Мы знаем, что слёзы — естественное и хорошее душевное проявление, что они свидетельство силы, а не слабости. И всё же рыдания вырывают из земли наши спутанные корни; мы рушимся, как деревья, когда плачем.

Страдание всегда связано с потерей. В молодости мы думаем, что страдание нам причиняют другие но с возрастом, когда те или иные стальные двери захлопываются за нами, мы понимаем, что настоящее страдание - сознавать, что ты безвозвратно потерял кого-то

"Ты ведь знаешь разницу между новостью и сплетней, надеюсь? Новость сообщает тебе о том, ЧТО люди делали. А сплетня говорит, какое удовольствие они от этого получили."

"Миром управляют миллион злодеев, десять миллионов тупиц и сто миллионов трусов..."

ложь, с помощью которой мы пытаемся обмануть самих себя, порождает призраков, населяющих пустой дом по ночам. И хотя я выкинул Ананда с его проблемами из головы, я чувствовал у себя за спиной дыхание призрака, пробираясь сквозь толпу, заполнившую Козуэй.

– Почему ты думаешь, что у тебя должно быть не так, как у других? – Что ты имеешь в виду? – Никто никогда не получает того, что хочет, – ответила она. – Никто. На смену ее ярости пришло нечто худшее, чего я в ней никогда не видел: глубокая печаль человека, смирившегося с поражением. Я понимал, что мужчина не имеет права пробуждать подобное чувство в женщине, тем более такой, как она, и знал, что рано или поздно мне придется заплатить за это.

раздражение, тот не направленный на что-либо конкретное неуправляемый гнев, причиной которого является ощущение впустую растрачиваемой жизни.

– Секрет только тогда бывает настоящим секретом, когда ты мучишься, храня его.

«Единственная победа, какую ты можешь одержать в тюрьме, – сказал мне один из ветеранов отсидки в Австралии, – это выжить». При этом выжить – значит не просто продлить свою жизнь, но и сохранить силу духа, волю и сердце. Если человек выходит из тюрьмы, утратив их, то нельзя сказать, что он выжил. И порой ради победы духа, воли или сердца мы приносим в жертву тело, в котором они обитают.

«За каждым благородным поступком всегда кроется темный секрет, – сказал однажды Кадербхай, – и что заставляет нас идти на риск – это тайна, в которую нельзя проникнуть».

главным в человеке является не жестокость и не стыд, а способность прощать. Если бы человечество не умело прощать, то быстро истребило бы себя в непрерывной вендетте. Без умения прощать не было бы истории. Без надежды на прощение не было бы искусства, ибо каждое произведение искусства – это в некотором смысле акт прощения. Без этой мечты не было бы любви, ибо каждый акт любви – это в некотором смысле обещание прощения. Мы живем потому, что умеем любить, а любим потому, что умеем прощать.