Фамильная честь Вустеров. Радость поутру

-- Нет, выкрадешь ее ты!
Я только что закурил сигарету и, если верить рекламе, должен был почувствовать блаженную беззаботность, но, видно, мне попался не тот сорт, потому что я вскочил со стула, будто кто-то воткнул снизу в сиденье шило.

Все, с меня хватит. Я спокойно терплю, когда в моем присутствии несут чушь, но нельзя же доходить до полного идиотизма.

– Понятно. Свернете ему шею. Так и передам. А если он спросит почему?
– Он знает – почему. Потому что он мотылек, который порхает по женским сердцам, а потом бросает их, как грязные перчатки.
– Вот как. – Я и понятия не имел, что мотыльки поступают подобным образом. Интересное открытие.

Может быть, вам кажется, что люди ничего не замечают, но люди замечают все.

Крайне неприятно для человека, ищущего одиночества, вдруг убедиться, что невесть каким образом его владения оказались открыты для широкой публики.

Как подумаю, что я не оторвал ему все ножки и не сплясал на его останках, моя сдержанность меня просто поражает.

Увидев меня, он стал ниже ростом.

Тетя Далия с облегчением вздохнула. Лицо оживилось, душа воскресла.
-- Шантаж! Ничто с ним не сравнится. Я всегда так считала и буду считать. В любом трудном случае шантаж творит чудеса.

Так-то он собой был парень что надо, снизу доверху, включая шею. Но выше — бетон.

После слов "прошу руки вашей племянницы" он вылетел из кресла как фазан из кустов.