Провина зірок

“— Вы американцы?
— Да, — обрадовалась мама. — Мы из Индианы.
— Индиана, — протянул таксист. — Украли землю у индейцев, а название оставили?”

“мы скорбим неорганизованно, поэтому многие наизусть помнят Шекспира и никто не помнит человека, которому он посвятил свой Пятьдесят пятый сонет.”

“было бы здорово облететь земной шар на супербыстром самолете, который успевал бы за восходом.”

“мама настояла, чтобы мы позавтракали всей семьей, хотя я про себя очень возражала есть до рассвета: я ведь не русская крестьянка девятнадцатого века, которой предстоит весь день работать в поле.”

“На самом деле депрессия не побочный эффект рака. Депрессия — побочный эффект умирания (рак тоже побочный эффект умирания. Да и вообще в эту категорию можно отнести практически все).”

- Ностальгия - побочный эффект рака, - напомнила я.

• Нет, ностальгия - побочный эффект умирания, - сказал он.

- Наверное,- ответила я.- Только мне домой к десяти. И я, это, не ем мяса.

• Нет проблем, сделаем несколько блинчиков вегетарианскими,- сказала она.
• Так сильно любишь животных? - поинтересовался Гас.
• Просто хочу минимизировать число смертей, за которые несу ответственность,- пояснила я.

"Страх забвения - это нечто иное, это опасение, что я не смогу дать ничего в обмен на свою жизнь. Если не довелось прожить в служении высшему добру, можно по крайней мере послужить ему смертью, понимаешь? А я боюсь, что не смогу ни прожить, ни умереть ради чего-то важного."

"Я отступил от темы, но вот в чем мораль: мертвые видны только чудовищному немигающему глазу памяти. Живые, слава Небесам, сохраняют способность удивлять и разочаровывать."

Единственный, с кем я хотела говорить о смерти Огастуса Уотерса, был сам Огастус Уотерс.

Я подарил им минуту. Может быть, это та минута, которая стоит часа, которого будет достаточно, чтобы приобрести целый год. Никто не подарит им вечность, Хейзел Грейс, но моя жизнь купила им минуту. И это что-то значит.

Язык не воскрешает. Он погребает.

— Легкое успокоение не успокаивает.

Мне понравилось, как его история закончилась кем-то другим. Мне нравился его голос. Мне понравилось, что он совершал экзистенциально обремененные штрафные броски. Мне нравилось, что он был штатным профессором на факультете Кривоватых усмешек, одновременно занимая должность и на факультете Обладания голосом, который заставлял меня ощущать свою кожу больше похожей на кожу.

Боюсь, что Ваша вера не оправдалась, но впрочем, так обычно и происходит.

Некоторые бесконечности больше, чем другие.

«Иногда мне кажется, что вселенная хочет, чтобы ее заметили». Вот во что я верю. Я верю в то, что вселенная хочет быть замеченной. Я думаю, что вселенная невероятно склонна к сознательности, что отчасти она награждает интеллект, потому что наслаждается, когда за ее элегантностью наблюдают. И кто я, живущий в середине истории, чтобы говорить вселенной, что она - или мое за ней наблюдение - имеет конец?