Смотритель. Книга 1. Орден желтого флага

Мне следовало бы помнить слова монаха-наставника, что жизнь ненадолго приобретает кажущееся совершенство лишь для того, чтобы больнее поразить нас своим непостоянством (виновата в этом не сама жизнь, добавлял он, а наш ум, старающийся найти опору, смысл и красоту в танце вокзальных наперстков, шарик из-под которых был украден десять тысяч лет назад).

Мы — просто стирающаяся память о веренице умственных поз, сменявших друг друга с безначального времени. Единственный смысл сей древней комедии — или, скорее, трагедии положений — бегство от неудовлетворенности, из которой сделана каждая из поз. Эта саморазворачивающаяся пружина не понимает, что убегает то самое, от чего хочется убежать — и именно оно будет найдено в результате. В этом неведении корень человека — и вечный двигатель истории…

«Счастье» — просто химическая награда амебе за то, что она делится.

Вопрос со мной, похоже, был уже решен судьбой — и на таком высоком уровне, что волноваться казалось невежливым.

Знаешь, есть такая пословица - "первый блин комом". Ком - это шар. То есть нечто такое, из чего можно нарезать много-много блинов. Смысл в том, что в первый опыт часто вкладывают излишне много сил, и результат оказывается, как бы сказать... Чрезмерным.

Мы не остаёмся прежними ни секунды...

В минуты страсти мы не беседуем с нашими любимыми на умные темы - мы их просто любим, и место слов занимают страстные вздохи. Когда мы ведём с ними серьёзный тяжёлый разговор, мы уже не воспринимаем их как объект желания. А если нам нужно чуть-чуть человеческого тепла, мы тянется к нему - и забываем на время и умствования, и страсти.Мы употребляем все эти элементы по очереди, и никогда - одновременно.

Смерть - это не выбор. Это его абсолютное отсутствие.