Джеремі Кларксон та світ довкола

К сожалению, одежда меня интересует, только если в ней кто-то есть.

Надо было выпить.
Но чего? Мои биологические часы говорили, что пора пить чай. Но так как я уже переставил стрелки на наручных, то выходило, что пора пить вино. Но я не мог пить вино, потому что тогда бы я захотел закурить. А курить в самолетах запрещено. Хотя младенцам орать почему-то нет. А что хуже?

К сожалению, одежда интересует меня , только если в ней кто-то есть.

Для отцов дети – радость и
веселье. Для матерей –
ответственность. Поэтому так
важно, чтобы у детей были и
мама, и папа. И именно
поэтому, если другого выхода
нет, суды встают на сторону
мам.

Вы не можете
построить небоскреб в
Вашингтоне, округ Колумбия,
потому что все дома должны
быть ниже, чем Мемориал.
Идея проста: нет ничего выше
политики.

Это работает, когда играешь в настольные игры. Никогда не читал правил игры в «Монополию», я просто делал то, что казалось мне более осмысленным в данный момент. Если кто-то говорил, что надо двигаться в другом направлении, я отвечал ему долгим тяжелым взглядом. Это работает. Я всегда выигрываю.

Да, мы немного более цивилизованные – у нас есть микроволновка и самолет, но в душе мы все те же пещерные люди. Мы все еще разгоняем адреналин, повышаем эндорфин и бьемся за допамин. И единственный способ получить весь этот букет сразу – рисковать.

Самое странное, что, когда вам нечего делать, у вас абсолютно нет ни на что времени. Я написал письмо, и потом целого дня мне не хватило, чтобы найти конверт.

Но такого понятия, как
несчастный случай, в наши дни
не существует. Если вы
споткнулись о бордюр или
съели тухлое мясо, в этом
должен быть кто-то виноват.
Кто-то должен заплатить.

Говорю как отец, я никогда не буду матерью.