Надо начинать с элементарного внимания к тесту. Отсюда могут родиться истинно глубокие, а не претенциозные мысли.
Аниксту так интересно говорить о Шекспире! И интерес заражает, как вирус инфлюэнцы. Рядом с этой книгой многие художественные кажутся скучными и мертворожденными. Ее невозможно надолго отложить, невозможно бросить не дочитав, про нее одну готова сказать самым распространенным ЛЛ-бовским штампом: "Эта книга не отпускала меня!"
Вы попали в гости к необыкновенно увлеченному человеку, он без ума от театра, Шекспира и Ренессанса. Он так рад все это рассказать и вам, ни на секунду не сомневаясь ни в вашем уме, ни в чувстве юмора, ни в вашем кругозоре. Вы посплетничаете с ним о критиках: смешные люди, приписывают персонажам психологию людей своего времени. Это же надо так обеднять Шекспира! Да и вообще, слишком много сейчас психологии, как это скучно. Жизнь! Вот, что интересно, вот в чем особенность Возрождения. Потом вы поговорите о философии гуманиста Томаса Мора, царственных идеалах Макиавелли, популярных в те годы исторических хрониках. А правда, что у Шекспира нет ни одного собственного сюжета, спросите вы. Правда! Они целиком из Хроник или взяты у других драматургов. А чем так гениален Гамлет, спросите вы. О! В этом персонаже вот уже много-много веков каждый читающий интеллигент видит себя! Кстати, в корне неверно изображать Гамлета меланхоличным философом, нерешительным и сомневающимся. Ах, как это неверно! Так же, как неверно играть Отелло ревнивым, Клавдия подлым, а Яго коварным. Какое непонимание драматургического гения. Кстати, о драматургии. Тут Аникст, улыбаясь таинственно, как факир, достающий кролика из шляпы, предлагает почитать нам «Историю античной литературы» Тронского, главу о Сенеке. Ага! Он довольный, смеётся. Вам кажется, что вы читаете о Шекспире, верно? Эти кровавые трагедии, отрубленные головы, выколотые глаза, растерзанные дети, кровь рекой. Упоение и образец для подражания всех драматургов Ренессанса. Тогда не было зрительных залов, не было декораций, зрители окружали сцену с трех сторон и проводили два часа, пока длится представление, на ногах – попробуйте тут быть скучными! А комедии? О, какая праздничность, какая великолепная смеховая культура Средневековья жива в них. Во времена Шекспира люди еще умели веселиться! Ну, вернемся к нашим критикам. Вот ведь не успокоятся! Все выискивают несостыковки, ошибки, неправдоподобности в пьесах Шекспира. Скажите, они хоть помнят, что пьесы вообще не были записаны? Что в печатном виде они появились значительно позже, что единственное верное их восприятие – это восприятие зрителем в театре. А там - уверяю вас! – вас подхватит волна совершающихся событий, и вы просто не заметите того, о чем так нудно вопрошаете. Да, время для разных персонажей течет по-разному. Да, герои говорят стихами, а злодеи прозой – это все условности великого искусства драматургии. А великое оно потому, что задача драматурга в двух-трех фразах, жестах, порядке событий развернуть перед вами прошлое, настоящее и будущее. Заставить вас увидеть картину мира внутри пьесы. Без длинных объяснений и рассуждений. Драматурги – великие волшебники! Но самое главное волшебство появляется, когда автор, как цветок на ладони, предлагает цитату Шекспира. Какая мощь! Какая природная сила! Сила гения и сила свежего ветра Ренессанса. Биографическая справка: Лев Аникст родился в 1910 году в Цюрихе. В 1938 году его отец, крупный руководитель Госплана СССР, был репрессирован. Л.А. прошел всю войну солдатом и после победы занялся литературоведением. «Учебник «История английской литературы», канонический и долгое время единственный – это он. Шекспировская комиссия при АН СССР – тоже он, Шекспировские чтения – он же. А также почетный доктор литературы Бирмингемского университета. Крутые виражи судьбы - и это совсем не метафора.
45 понравилось
