Античная драма

Бросив отчий дом для мужа,
Ты, с безумною любовью,
Переплыть не побоялась
Через бурные пучины,
Сквозь раздвоенные скалы
Беспощадных Симплегад:
Вот за что ты, бедная,
Мужем опозорена,
Изгнана, отвергнута,
И тебе уж некуда
Преклонить главу.

Как, читая эти строки, не посочувствовать Медее? Ведь она, полюбив Ясона, предала отца, убила брата, стала сообщницей в похищении золотого руна, оставила родную Колхиду, уплыв на "Арго" с любимым. Порвав святые узы крови, стала врагом для своих близких.
Всякой женщине непросто перенести предательство, а уж такой гордой царевне и волшебнице, как Медея, и подавно.
"Больше нет во всей Элладе ни стыда, ни клятв священных..." - восклицает обезумевшая и жаждущая мести.
А что Ясон? Он не только находит оправдания своему новому браку с дочерью царя Креонта, но утверждает, что оказал Медее услугу намного больше, чем она ему, так как вывез её из "варварской страны" в Элладу:
"А если б ты, как некогда, жила
На отдаленнейших границах мира, -
Заглохла б жизнь твоя без славы..."
Вот такие они, мужчины... даже в античные времена...
На пути обезумевшей от горя Медеи встречается афинский царь Эгей. У него свои проблемы - боги не дают ему потомства. Врачевательница обещает помочь взамен на предоставление убежища. Эгей не хочет неприятностей с коринфянами, но согласен приютить Медею, если она придёт к нему изгнанницей:
"Виновным быть и в малом не хочу
Перед людьми, с которыми я дружен".

Нет смысла пересказывать всю драму, сюжет её знакомый многим.
Но хочется делиться слогом - таким прекрасным и высоким!
Да, читая подобные бессмертные творения, очаровываясь языком изложения, чувствуешь тягу к поэзии, готов и сам рифмовать строчки.
Именно красотою стиха покоряет драма Еврипида в первую очередь.
Очень важно суметь передать эту мощь и красоту в переводе. Каждый из читателей выберет для чтения тот, который больше по душе. Мне было непросто определиться.
Думаю, в рецензии самое место сравнительному переводу, итак...

Вот такие замечательные строки в переводе Дмитрия Мережковского.

Примерно эти же слова в переводе Иннокентия Федоровича Анненского.

И вот такой замечательный перевод Бориса Тена, жаль, что украинский, не каждому могу рекомендовать, но мне он понравился больше других.

В довершение своих впечатлений о прочитанном, хочу поделиться интересной на мой взгляд версией убийства детей:
"Современные писателю злые языки утверждали, что Еврипид приписал убийство мальчиков их матери, а не коринфянам, как было раньше, за огромную взятку в 5 талантов, нацеленную на очищение доброго имени города".

Японцы самым страшным грехом считают неблагодарность. Они-то наверняка поняли бы и оправдали Медею. Возможно, даже сделали её национальной героиней.
Что свершает Медея? Восстанавливает попранную справедливость. Муж её Ясон, ради которого она всем пожертвовала, решил от неё отречься и жениться на молоденькой. Ещё и на царевне. Хорошо устроился. Не первый и не последний вероломный муж на свете. Что удивляет у Еврипида – мелочность Ясона. Он не только не считает себя ни секунды виноватым, он упивается собственной ловкостью и безнаказанностью, во всех грехах обвиняя Медею. А не стоило бы: за столько лет можно было разобраться в железном характере собственной жены. Эта женщина не остановится ни перед чем. Особенно, когда считает себя невинно обиженной.
Логика Медеи безупречна – самое страшное не смерть, а потеря того, что тебе дорого, разрушение планов, которые казались безупречно придуманными. В этом смысле она психолог куда лучший, чем Ясон. Кстати, о психологии. Если обратиться к классификации, приведённой в книге Эльячефф, Медея относится к типу «женщины больше, чем матери». Личные отношения для неё куда важнее, чем потомство, поэтому поступок её абсолютно логичен. Конечно, с моральной точки зрения её поступок небезупречен ("я тебя породил, я тебя и убью!"), другое дело, что медей таких, жертвующих детьми ради собственных представлений, пруд пруди. Просто дело редко доходит до убийства физического. Но разве моральное намного лучше?

Сюжет: Еще одно переложение истории Клитемнестры и мести ее детей за убийство их отца Агамемнона. В центре истории обстановка при микенском дворе - распри сестёр и их различное отношение к матери, двусмысленное отношение к Эгисфу, воссевшему на трон убитого царя, настороженное ожидание возвращения наследника Ореста.

Впечатления: Вот правда, я наверное чего-то не понимаю. Которую уже поэму читаю на эту тему, и не могу себе объяснить почему никто не ставит в вину Агамемнону ритуальное убийство дочери и ложь Ахиллу, но все выставляют злодейкой мать? Почему другие ее дети так равнодушны к смерти сестры? Почему продолжают восхищаться отцом? А если бы он и их надумал повести на заклание? Разве его поступок не заслуживал наказания? Неужели жизнь девушки ничего не стоила???

Тут стоит заметить, что если бы ситуация была показана под иным углом, например, Клитемнестра завела любовника в отсутствие мужа, не любила детей, и решила избавиться от мужа, использовав месть за дочь, то тогда у меня не было бы никакого несогласия. Но пока предпосылок к развитию этой версии я не встречала. Все видят Клитемнестру злодейкой, я вижу в ней несчастную мать и несчастливую жену. А еще запутавшуюся женщину. Все же ей следовало после смерти Агамемнона вести совсем иной образ жизни - не связываться с убийцей, не ссориться с сыном, не пытаться удержать за собой трон - тогда бы возможно ее деяния оценивались совсем иначе.

Но я отошла от темы, и стоит вернуться обратно к Электре. Хотя не хочется^^ Эта героиня мне совсем не понравилась. Электра приняла на себя добровольно роль великомученицы, и всем рассказывала направо-налево как ей плохо живётся с такой-то матерью! Которую она не слышала и слушать не хотела, хоть Клитемнестра пыталась ей объяснить свой поступок. Получив взамен, что отец убил дочь ради Трои, не Менелая, а значит это не преступление -- При этом поссорилась с сестрой Хрисофемидой, которая на себя подобную роль примерять не стала. Более того, она постоянно унижала ее и попрекала тем, что Хрисофемида ест с царского стола. Ну да, она должна стать побирушкой, не питаться, не одеваться и ходить по дворцу с кислой миной. Именно такое поведение - отличная месть Эгисфу, как будто ему не все равно))) Ко всему прочему в конце Электра еще и начала подстрекать сестру пойти убить Эгисфа. Вопрос - чего же сама не пойдёшь его убивать? Плакать, рвать на себе одежды и болтать, это, конечно, более достойное времяпрепровождение. Но саму себя героиня превзошла, когда узнала о "смерти" Ореста и горевала, что спасла его в младенчестве, украв у матери и отдав их воспитателю. Она жалеет, что он, младенец!, не был убит вместе с отцом и схоронен с ним в одной гробнице! То есть Оресту было лучше мученически погибнуть, а не прожить счастливо вдали от царских интриг до юношества? А не эгоистка ли Электра? Хотя собственно по поступкам Орест не лучше, он то даже не задумался как новости о его "смерти" могут повлиять на сестёр. А если бы Электра совсем умом тронулась? В общем, кто ужаснее: детишки или мать с отцом - спорный вопрос=)

Итого: Пока что пьеса Софокла на тему Клитемнестры мне понравилась меньше всего. В первую очередь из-за выбора главной героини. Во вторую из-за скомканного сюжета и минимальной прорисовки других персонажей. К тому же у меня много вопросов оставил финал, но я его нелогичность списываю на то, что подобное в то время хорошо смотрелось именно на сцене.

Трагедия восходить к Фиванскому мифологическому циклу.
Царь Фив Лайю было предсказание, что его сын от Иокасты будет его убийцей, поэтому решил избавиться от ребёнка. Однако пастух, которому было приказано убить младенца, пожалел его и отдал другому пастуху из Коринфа. Мальчик был усыновлён коринфским царём Полибом. Но роковое пророчество настигло и подросшего Эдипа. Он решает покинуть своих родителей в надежде избежать злой участи (он не знает, что его усыновили). У самого города Фивы на него чуть не наехала колесница, всадники которой начали оскорблять и бить юношу. В завязавшейся драке Эдип убивает сидевшего в колеснице старика и троих из четырёх его спутников. Старик, сидевший в колеснице, был родным отцом Эдипа. Эдип, победив Сфинкса, становится правителем Фив и берёт в жёны вдову погибшего от рук разбойников царя Лая — Иокасту. Так сбывается пророчество. Это всё предыстория трагедии Софокла. Спустя много лет на город обрушивается эпидемия чумы. Пытаясь найти её причину, жители обращаются к дельфийскому оракулу, который говорит о необходимости найти и изгнать убийцу царя Лайя. Поиск убийцы доводит Эдипа до горькой истины: убийца Лайя — он сам, а Лай был его отцом, а его супруга Иокаста на самом деле его мать. Иокаста, добравшаяся до правды раньше Эдипа, пытается остановить его поиски, но ей это не удаётся, и, не выдержав позора, она убивает себя. Но Эдип, считая себя недостойным смерти, выкалывает себе глаза. То, что начиналось как детективное расследование, в итоге стало кровавым завершением истории.
Софокл очень метко показывает переход героев (Иокаста и Эдип) от незнания у знанию, к осознанию того, что они невольно совершили. И этот переход, откровенно говоря, страшен...

Какую только чушь не будут нести мужчины прикрывая свои подвиги на стороне. И эти оправдания стары как мир. Послушайте только, что несет герой древнегреческих мифов Ясон, покидая свою семью - Медею и общих детей, ради нового перспективного брака.

• Я делаю это ради тебя и наших детей, через мой новый брак на дочери царя Креонта и моих новых детей от нее, смогут обрести богатство и власть мои дети от тебя Медея, а сейчас мы лишь изгнанники на чужбине. Чего же еще желать матери. Я чуть ли не мученик, претерпеваю ради вас и вашего спасения. Ты не ради меня бросила свою страну это я вырвал тебя из варварского племени и показал блага цивилизационного мира.

Сложно писать отзыв на произведение, написанное почти 2,5 тысячи лет назад. Тем более не имея достаточной баз для какой-либо оценки: античную литературу я особо не читала (не считая короткого курса в университете почти 7 лет назад и парочки разовых выстрелов в местных флешмобах); да и с историей у меня нелады. Не разбираюсь я в древнегреческой мифологии, в исторических реалиях тех времен, в нравах и устоях. Поэтому, например, части с хорами для меня остались просто набором символов, без связи с основным повествованием. Думаю, все-таки, они не просто так включены в текст. И наверняка тут идет яркая для знающего читателя аллегория, но это точно не про меня. Помноженные на непростой язык с этим вывернутым порядком слов, хоры пронеслись сквозь мое сознание белым шумом. Это, разумеется, проблема не текста как такового, а моих личных пробелов в образовании. Что поделать, не держит моя память фактов. А ради флешмобного чтения маленькой трагедии лопатить тонны исторического материала просто не хочется. Пусть даже и карантин и делать все равно особо нечего.

На какие мысли наталкивает трагедия неподготовленного современного читателя? Власть ослепляет. Иногда долг превыше собственной жизни, но умирать все равно страшно. Нужно слушать, что тебе говорят представители трех поколений: ровесники, старцы и юнцы. Уж если все они сходятся в одном, то что-то ты точно делаешь не так. Мелочи могут разрастись до огромной катастрофы и оставить ослепленного властью ни с чем. А еще от ответственности за свои деяния никуда не денешься - рано или поздно справедливость восторжествует. Кары не избежать.

Данная трагедия входила в тетралогию, включавшую также утраченные трагедии «Финей» и «Главк» и сатировскую драму «Прометей-огневозжигатель». Однако произведения не были объединены общим сюжетом, что для Эсхила было редким случаем.
И что ещё более удивительно - это единственная трагедия Эсхила (и одна из трёх известных нам греческих трагедий), где в основе сюжета лежит не мифологический, а исторический сюжет. В данном случае - разгромное поражение персидского царя Ксеркса в морском сражении при Саламине от греческого флота.
Трагедия изображает состояние Персии после поражения Ксеркса у Саламина. В персидской столице Сузы хор старейшин волнуется из-за долгого отсутствия Ксеркса, ушедшего на войну с Грецией. Атосса, мать Ксеркса, рассказывает хору о дурном сне и страшных предчувствиях. Появляется глашатай и подробно рассказывает о гибели персидского флота у Саламина и страшных потерях. Является тень Дария из загробного мира и во всём обвиняет Ксеркса, предрекая новое несчастье для Персии. После является сам Ксеркс и рассказывает своё горе в плаче.
Как мы знаем, в театре Эсхила было два актера и хор, но и при таком скудном оснащении ему удалось передать всю горечь поражения, всю тяжесть человеческих потерь, весь позор, который лег на Ксеркса и его армию.

"Я не могу понять античку, это так сложно". "Я не читаю такое старье". Как? Как?! Как можно отказываться от такой прекрасной, человечной и глубокой литературы только потому, что фразы построены немного не так, как строим их мы сейчас? Или потому что она была написана ого-го столько столетий назад? Разве это умаляет ее красоту? Это был крик души.

"Антигона" Софокла столь же потрясающа, как и его "Царь Эдип", прочитанный мною ранее. Когда читаешь такие пьесы, то начинаешь безумно жалеть, что до нас дошло так мало древнегреческой литературы. Глупо как-то и слишком банально говорить, что пьеса актуальна и сейчас, но ведь это же именно так! Взять хотя бы Креонта. Властитель, влюбленный лишь во власть, отрицающий какой бы то ни било интеллект у народа и свято верующий, что он (ибо гений!) все знает лучше. Разве не популярный образ современной политики?

Ох, а вообще-то тяжело читать эти произведения, написанные где-то там в пятом веке до нашей эры, и понимать, что ничего по сути не изменилось ни в нас самих, ни в том, как мы себя ведем. И самое интересное, что-то мне подсказывает, что никогда и не изменится.

10 / 10

Ещё со времен первого курса и изучения античной литературы, мне нравилось название трагедии. Семь (всего семь героев!) против целого города. Как это захватывающе звучит!
В этой трагедии Эсхил изобразил один из классических сюжетов древнегреческой мифологии, легендарное противостояние фиванских престолонаследников, братьев Этеокла и Полиника, чьим отцом был сам многострадальный Эдип. Поход семи героев против Фив, где они хотели восстановить на троне Полиника, свергнув его брата Этеокла.
Данная трагедия - это заключительная (и единственная сохранившаяся) часть трилогии, созданной на материале фиванских мифов. Предыдущими частями цикла были трагедии «Лаий» и «Эдип». Вся трилогия вместе с сатировской драмой «Сфинкс» была поставлена в 467 году до н. э. и принесла автору первое место в драматическом состязании.
Основное противостояние Этеокла и Полиника мы не видим на сцене, но по репликам хора мы понимаем, что это была борьба не на жизнь, а на смерть, ведь только один брат должен выйти победителем в этой борьбе.