Первый раз я прочитала «Трёх мушкетров» в далёком школьном детстве и не прониклась. Ну да, интересная приключенческая книга, не более того. Помню, когда булычёвская Алиса в ряду любимых книг называла «мушкетёров», мне это казалось ужасно банальным и глупым: ну разве можно всерьёз влюбиться в погони и дуэли. А потом уже в студенчестве перечитала «Мушкетёров» - и теперь я знаю их чуть не наизусть, могу читать слева направо, справа налево, с середины, а особо избранные куски, типа диссертации Арамиса и обеда у прокурорши перечитывать отдельно для поднятия настроения.
Да, Дюма мастер сюжета. Это фантастическое переплетение интриг, погонь и поединков просто интересно читать (ох, недобрым словом вспоминается недавняя тягомотина про капитана Алатристе – вот уж где сюжета нет совсем, а по сравнению с сюжетами Дюма его там вообще отрицательное количество). Можно даже простить великому сибариту, что кое-где видно, что платили ему построчно - и приходилось искусственно удлинять диалоги. Но всё же не в сюжете главная прелесть мушкетёрской трилогии.
Мушкетёрская трилогия, прежде всего, один из лучших исторических романов в мировой литературе. Пусть великий Дюма считал историю всего лишь гвоздём для своих картин, пусть иногда его словесная трактовка тех или иных исторических событий хромает, пусть в 1628 году в Париже появляется улица Сервандони, хотя сам Джованни Сервандони родится только в 1695 году, - дух и логику эпохи он чувствовал превосходно и мог передать их в своих романах. И серия о Д’Артаньяне – это великолепная история становления абсолютизма во Франции. В «Трёх мушкетёрах» королевская власть ещё слаба, зато сильна дворянская вольница. Король лишь первый среди равных и каждый мелкопоместный гасконский дворянчик может сам выбрать, кому ему служить - королю или кардиналу. И поэтому мушкетёры всемогущи, поэтому они спорят на равных с кардиналом - а это достойный во всех смыслах противник - и побеждают его. И Дюма влюблён в это всемогущество и в эту вольницу, потому что в качестве альтернативы им видит мир семейства Кокнар - торжество убогой и унылой протестантской этики в любой развитой капиталистической стране вне зависимости от официальной государственной религии. Для Дюма даже Миледи в какой-то степени более симпатична, чем господин Кокнар, потому что достигла совершенства и величия в своём злодействе, а прокурор умерен и аккуратен. Поэтому Ришелье вопреки исторической правде выступает в качестве антигероя: он создаёт абсолютистское государство, в котором нет места дворянской вседозволенности, нет места титанам-мушкетёрам, зато есть место придворным и стряпчим.
Но хоть каждый из четвёрки мушкетёров представляется автору и читателям титаном и героем, ни один из них не является копией другого. Это не Альтер-эго Дюма, не проекции его личных комплексов, не представления об идеале. Каждый из четвёрки - личность, непохожая на остальных. И эта непохожесть, индивидуальность создаётся сотней маленьких гениальных штришков: как каждый из них по-разному ввязывается в дуэль с Д’Артаньном и по-разному объясняет причины этой дуэли, как выглядит квартира каждого из них, как ищет снаряжение, даже как обедает. Дивная сцена, где Д’Артаньян уплетает говядину, Портос объедается сочной бараниной, Арамис изящно грызёт куриную ножку и только мудрый Атос знает, что все они едят конину - ну прелесть же! Ни одного грубого дворянина 17 века типового, серийного произодства. Да и четвёрка слуг тоже индивидуальна и не теряется на фоне своих хозяев.
Но как бы ни был Дюма влюблён в своих героев, он никогда не адаптирует их под этические нормы своего времени. Мушкетёры – это люди своей эпохи, а не плод мечтаний автора об идеале. Д’Артаньян поступает по-скотски с Миледи, Атос без суда и следствия вешает девушку, только за то, что она запятнала его дворянскую честь, проигрывает в карты слугу, Портос и Арамис - банальные альфонсы. Для 17 века – ничего страшного. И Дюма не скрывает этих неприятных черт в своих героях, просто он не выпячивает их, чтобы все читатели прониклись тем, какими сволочами были люди 17 века. Как тут мне на днях расхваливали «Игру престолов» за то, что там нет откровенно положительных героев, и каждый поступает просто в зависимости от ситуации - ну так и про мушкетёров можно сказать ровно то же самое просто Дюма любит своих героев и видит в них людей.
Поэтому трудно не полюбить четвёрку мушкетёров, трудно не полубить этот образ дружбы. Они идеально психологически дополняют друг друга, поэтому пока они едины, они непобедимы. Они вместе, но при этом у каждого есть и своя индивидуальная жизнь. И этот образ дружбы с сильной эмоциональной привязанностью к друзьям, с принципом «один за всех и все за одного», но без обязательного душевного стриптиза, без слияния личных границ, мне очень импонирует. Ну и судя по легендарности романа и количеству его поклонников, не только мне:).
p.s. Главное только не портить себе впечатление безвкусицей с Боярским в главной роли. Есть чудесная французская дилогия шестьдесят лохматого года - вот там хоть и вторая часть чистейшая отсебятина, зато дух и колорит переданы верно.
94 понравилось
