The Shadow Queen

Габриль кашлянул.
– Может, я и стар, но я не слеп. Похоже, я здесь третий лишний.
Тяжелая рука легла на плечо Лорелее.
– Смотрите, не засиживайтесь допоздна, а главное, не делайте такого, о чем нельзя было бы мне рассказать поутру.
Лорелея высвободилась из объятий Кэля.
– Я правильно поняла – ты уходишь, Габриль? Ты оставляешь нас наедине?
– Хочешь, чтобы я остался?
«Святое Небо! Конечно, нет!»
– Нет! В смысле, я хотела сказать… с нами ничего не случится. Мы просто поболтаем, и всё.
Габриль усмехнулся.
– Вот-вот. Поболтаем. В мое время парни и девчонки тоже именно так это называли.

– Ручки у этих принцесс были беленькие-беленькие, мягонькие-мягонькие; сны им снились исключительно про бабочек, птичек и райские цветочки. Была у принцесс и самая главная роскошь – они знали, что принесет им следующий день. А дни их приносили только удовольствия и развлечения. Принцессы взрослели, танцевали на балах, кокетничали с соседскими принцами, а потом выходили за них замуж и отбывали править в другое королевство. Или наследовали трон в своем королевстве.
– Захватывающая история, – усмехнулась Лорелея.
– Так пожалеем же этих принцесс, принесем им соболезнования в связи с пустотой и скукой их существования.

«Раз уж мы извиняемся, должна признаться: я очнулась уже довольно давно и успела прочесть немало твоих мыслей, прежде чем заговорила с тобой».
«Давно? Как давно?»
Неужели она и насчет поцелуя знает?
Лорелея чуть приоткрыла рот, щеки ее зарумянились.
«Я читала твои мысли об ограх, об Ирине и о Бриг. А ты что, и правда думал еще и про это?»
«Святое Небо! Нет! То есть, да. Да, я про это думал. Я ведь мужчина. Всякие такие мысли, бывает, лезут сами собой, когда они меньше всего уместны. Но параллельно я могу и о важных вещах думать. Мысли идут потоком, и мысль про поцелуй – как бы одна щепочка в этом потоке…»

Лорелея отодвинула от лица убитую мышь.

«Это подарок. Съешь на ужин».

Как всегда, Лорелея прочла мысли Саши.

«Спасибо, только я ведь мышей не ем. Кушай сама».

Мышиная шерстка коснулась ее щеки. Саша уже представляла, как распорет клювом шкурку и вонзится в мышиную плоть; ее мысли передались Лорелее, и она сглотнула, постаравшись сделать это незаметно для птицы. Хорошо, конечно, что девять лет назад она нашла умирающего птенца кречета и с помощью магии вдохнула в него жизнь. Саша не раз выручала Лорелею, но порой телепатическая связь между девушкой и хищной птицей давала первой слишком много нежелательной информации о помыслах второй.

«Странные эти люди. Отличная ведь мышь — крупная, жирная».

Саша слетела на пол и принялась терзать свою законную добычу.

Давным-давно, в незапамятные времена…

Со смертью королевы дворец пошатнулся и с тех пор как бы начал давать усадку. Отец Лорелеи больше не улыбался, а если улыбнуться заставляли обстоятельства, то на его лице появлялась вымученная гримаса. Младший брат кричал и плакал во сне, но по утрам не мог вспомнить своих кошмаров. При матушке пальчики Лорелеи то и дело покалывало, словно иголками; матушка, смеясь, обещала дочке расцвет магической мощи, доставшейся ей по наследству. Теперь, после матушкиной гибели, щекочущие покалывания сменились болью. По венам принцессы пробегали огневые волны; девочке казалось, что она способна землю сотрясти, и она приказывала себе быть осторожной.