Частный случай

Тяжело мне с Генисом. Ровно год назад я мучительно собирала себя в кучку, чтобы дочитать "Уроки чтения", и вот теперь меня несколько дней изводил "Частный случай". Если бы не Довлатов, обещанный в "филологическом романе", не стала бы и пытаться. Конечно, это никакой не роман. Это, как сам автор пишет в последней строчке - некролог, да, на 200+ страниц, но не роман и не повесть. В "Довлатове и окрестностях" Генис очевидно раздваивается на совершенно разностильных авторов. Лучше всего, информативнее и интереснее всего получились те фрагменты, где он копирует манеру Довлатова - короткие предложения, внезапные повороты, мрачноватый юмор:

"На шестнадцать штатных сотрудников приходилась одна человеческая зарплата. Закуска на редакционных банкетах кончалась до того, как откупоривали бутылки. Сахар мы крали в кафе. Гриша Рыскин однажды съел лимон, в другой раз - мятную жвачку. Но никто не жаловался. Напротив, наш президент Боря Меттер говорил, что, когда голодный - уже не скучно."

Иронично, что сам Генис говорит:

"Большинство, к сожалению, пишут длинно, красиво и не о том. Читать такое - как общаться с болтливым заикой."

И тут же начинает закручивать уже полностью в своём фирменном стиле, который доводит до отчаяния при мысли, что надо дочитывать книгу:

"Непереводимый на язык аргументов остаток личности завораживал Довлатова. Сергей смаковал семантическую туманность, вызывающую лёгое, будто от шампанского, головокружение. Он подстерегал те едва заметные сдвиги рациональности, которые коварно, как подножка, выводят душу из равновесия."

Гениса хочется прервать словами довлатовского же персонажа про армянское радио и ипостась, но он сам рассказывает:

Довлатов не вел литературоведческих разговоров, терпеть не мог умных слов и охотно издевался над теми, кто их употреблял. Например, надо мной: "Генис написал передачу для радио "Либерти". Там было много научных слов – "аллюзия", "цензура", "консеквентный"... Редактор Генису сказал: – Такие передачи и глушить не обязательно. Все равно их понимают лишь доценты МГУ."

Прекрасная самоирония смазывается тем, что автор без конца "разоблачает" истории "Компромисса", "Филиала" и других книг С.Д.Довлатова. Зачем, для кого нужно после каждого упомянутого эпизода писать, что на самом деле это было не так, не с теми людьми, не в тех обстоятельствах? Поклонникам буквальность не обязательна, а остальным - неинтересна.

Бытовые зарисовки, история заселения Брайтона эмиграцией, взаимоотношения разных волн - это всё описано хорошо и читается приятно.

Те эссе, которые вошли во вторую часть сборника я оценить не могу. Жанр специфический, а в сборнике ещё и неровный по настроению и воздействию. "Войну и мир", например, тянет СРОЧНО перечитывать.