Пир Джона Сатурналла

Не назову себя большим знатоком английской истории, но даже мне уже очевидно, насколько знаменательной была эпоха Кромвеля, раз о ней написали такое множество книг – и продолжают писать дальше, переосмысливая те времена в рамках всех возможных жанров. Что ж, плюс одно произведение в этот список. Мне было весьма поверхностно известно лишь, что это что-то о средневековом поваре, но нет, здесь уже далеко не средневековье. Хотя, если подумать, вряд ли в сфере кулинарии к 17 веку произошло так уж много изменений.

Тему еды, готовки, поваров, ресторанов и кулинарии я люблю, всё-таки хомяки любят покушать. Однако эта книга не была посвящена кулинарному вопросу на все сто процентов, как может показаться по аннотации. Это немного исторический роман и немного история запретной любви. Плюс щепотка магического реализма и полить соусом из мифологического сознания. Целая треть книги будет посвящена детству главного героя, его необычному обонянию и взаимоотношениям с матерью-знахаркой. А также нависшей над ними угрозе стать жертвами очередной охоты на ведьм. Лишь потом он попадёт в замок местного аристократа, станет работать на кухне, подниматься по служебной лестнице и вляпается в трагичные, но неизбежные отношения. А потом начнётся ад.

Норфолк вообще писатель своеобразный. Он переплетает реальные исторические события и мифологические концепции, которые частично материальны, а частично уже за гранью нормального восприятия. Магическое мышление. Древние забытые культы, существовавшие с начала времён. И всё это тесно взаимодействует, влияет одно на другое, порождая необычную атмосферу, но и требуя от читателя некоторой культурной подкованности. О некоторых моментах здесь рассказывается прямым текстом: древнеримский праздник сатурналии, в честь которых назвал себя герой, были днями свободы и всеобщего равенства, когда рабы могли на время почувствовать себя людьми. И это плотно завязано на концепции некоего пира – первобытного языческого благоденствия, на котором базировалось верование той секты, к которой принадлежала мать Джона. Лишь сильно после прочтения до меня дошло, что вообще под этим подразумевалось.

В мифологии есть такое понятие как dream time – эпоха снов, древнее мистическое прошлое человечества. Время до начала времён. Это даже не золотой век, а гораздо раньше. Абсолютное счастье и блаженство в неразрывном единении с окружающим миром. Судя по всему, даже без самосознания в привычном нам смысле. И вот эту сказочную эпоху и воспевали последние уцелевшие последователи культа: естественность, природность, люди в контакте с природой и единении друг с другом, полное постижение окружающей реальности, растений и животных, понимание, как это можно использовать для своих нужд, и, наверное, отчасти даже служение друг другу. И высшим воплощением этого был бесконечный пир как символ мира и изобилия, где нет хозяев и слуг, где все равны и стараются для себя не как для индивидуумов, а как для цельного коллектива. А потом пришла цивилизация и всё разрушила. И вот этой мифологией и были промыты мозги Джона, этот пир ему во что бы то ни стало хотелось воссоздать. И получилось в итоге не в виде пышной обжираловки, а в виде символического единения душ. Потому что еда – вообще не главное.

Читается, надо сказать, странно. И не только за счёт рваной атмосферы, которая из приятненькой и уютненькой в один миг превращается в какую-то хтонь с глюками и кровищей. Норфолк походу очень любит нарушать правила. Делает намёки, которые не развиваются, развешивает ружья, которые не стреляют. Оставляет множество ключевых вопросов без ответа. Если вы любите, чтоб в книге объясняли прям всё, то это будет очень царапать мозг. Советовать вообще сложно, оно может вызвать как умиление, так и отвращение, как восторг, так и скуку. В нашем книжном клубе реакции были всех возможных видов, при том совершенно непредсказуемыми. Но мне понравилось. И картинки под старые гравюры из кулинарных и рецептурных книг тоже красивые.

К несчастью, но это так, а далее роман стал превращаться в нечто скучное, с мерзковатым душком.

История начинается с детства главного персонажа, Джона, который живет в деревушке вместе со своей матерью, Сьюзан, знахаркой. Но все считают ее ведьмой, и не смотря на то, что женщина лечит местных, они ее бояться и ненавидят. Часто, именно Сьюзан, они обвиняют то в падеже скота, то во внезапных смертях детей. Последние участились, дети стали часто умирать от лихорадки, и однажды толпа, подогреваемая религиозным фанатиком, переступила через определенные границы дозволенного.

Благодаря заступничеству старого священника, Джона отсылают в усадьбу аристократа, на земле которого стояла их деревня, так мальчик начинает работать в большом доме, на кухне, использую навыки о запахах и вкусах, которые он получил от матери.

Параллельно, начинается рассказ о фрейлине королевы, Лукреции, и вот с этого момента, описания вони, испражнений, блевотины и т.д просто зашкаливает. Автор сводит две судьбы, но на фоне большого объема вонючего материала, создавалось впечатление словно сюжет развивался на фоне свалки.

К несчастью, ко всему этому, автор долго топтался на месте, его персонажи стали мало статичными, сам сюжет откровенно буксовал, а описание просто уходило в детализацию блюд и вони, поэтому такой текст читался с большой доли омерзения.

Для меня это слабый исторический роман, который можно один раз прочесть, не более.

Вот не зря, абсолютно не зря хвалят это произведение, потому что оно действительно интересное, яркое, красочное и наполненное вкусными ароматами, а герои в какой-то степени похожи на персонажей романа Диккенса «Большие надежды». Ну, уж очень Лукреция похожа на Эстеллу. Для себя вижу в этом определённый знак. И да да, мне нравятся такие концовки, которые позволяют читателю самому добавить продолжение. Чудесные описания блюд (благо дело я читала на сытый желудок) чередуются с чудесными гравюрами, отчего ощущение и впечатление получается более чем полным. И хотя никакого тут приключения и экшена нет, но читать это было невероятно интересно и приятно.

Очень люблю книги с интересным историческим антуражем, и здесь его более чем достаточно, на любого читателя и на любую компанию. Если ты любишь что-то и стремишься это выполнять и достигать успеха, то всё у тебя получится. И Джон проделал огромный путь от простого судомойки, до известнейшего повара. И это прекрасно сочетается с мифологией и «антуражем». Вот я ещё пока не видела таких книг, что были бы настолько эстетически красивыми. Пока нечто похожее я найти не могу. Потому что это в области вкусовых ощущений. Если взять что-то похожее, то единственное что подходит – «Лекарь. Ученик Авиценны». Сложно объяснить, что я ощущаю при чтении этой книги, потому что она нуждается в том, чтобы её раскрыли и пересказывать её другим невозможно. Это нужно испытать и прочувствовать. Во всяком случае я осталась очень довольна.

Внимание! Перед прочтением книги ознакомьтесь со следующими рекомендациями:

• не читайте книгу на голодный желудок.
• не читайте книгу, если Вы на диете.
• не читайте книгу, если Вы склонны к полноте.

Хотя книга не только об еде. Еда здесь второстепенна. Прежде всего она о судьбе необычного человека, Джона Сатурналла. Джон и его мать Сюзанна жили на отшибе деревни. Сюзанну считали ведьмой, что однако не мешало деревенским женщинам бегать к ней за помощью. Однажды религиозный фанатик настраивает местных жителей против Сюзанны и им приходится бежать в лес. Там поздней осенью в заброшенном доме мать рассказала Джону о том, во что верила безоговорочно - о Пире, райских садах, Бакле и Сатурналлиях. Когда матушки не стало, Джона поймали и отправили в услужение в усадьбу Бакленд. У Джона есть одна особенность - он тонко чувствует запахи и станет отличным поваром, но начнет он с самых низов. Не обойтется в этой истории без любви, тайной, запретной, но всё-таки счастливой.

Довольная необычная книга получилась у автора. Она похожа на замысловатый кулинарный рецепт: колдовство и кулинария, романтика и бытовуха, любовь и война, мифы и религиозный фанатизм, поиск себя и долг. Очень много ингредиентов, всего по чуть-чуть, а в итоге весьма оригинальная, интересная история.

Нет, это не о Джоне Сатурналле, у него на первом месте пир - потом уже чувства. И даже любовные утехи не способны вытеснить из его головы мыслей о еде

• Слоеные флорентийские булочки, - шептал он. - Груши в мороженом сливочном креме.
• Не надо, - лепетала Лукреция. - Довольно уже.
• мясные пироги. Бараньи фрикадельки, посыпанные мелко нарубленным шпинатом, молотыми грецкими орехами и тмином...

  Кулинария, возведенная в ранг религии и повар ее священнослужитель. Никакие любовные и личные трагедии не затмят величие поварского половника. Мне показалось или этому гимну чревоугодия не хватает некой философской базы? Книга не изменила моего отношения к еде - она была и осталась лишь средством утолить голод, ну в крайнем случае, развлечься готовкой, хотя, что греха таить, утешиться тортиком тоже бывает приятно) Но священного трепета или душевного томления - как небыло так и нет...

С Лоуренсом Норфолком познакомился впервые и только благодаря тому,что взятые обязательства нужно выполнять. Без совета на Флэшмобе сам я никогда бы за эту книгу не взялся. Средневековая Англия, гражданская война, руководитель Английской революции 1643—1650 годов Оливер Кромвель, казнь английского короля Карла I, все это до чертиков знакомое из истории и исторических романов других авторов,предстает здесь в каком-то скомканном виде, сумбурно, не всегда понятно как будто автор сам не совсем представляет о чем пишет. Но все это меркнет на и тему любви фоне того Пира, который устроил читателям Норфолк, описывая английскую графскую кухню XVII века в таких подробностях, что начинаешь чувствовать запахи как Джон Сатурналл. Это описание походило бы на подробную поварскую книгу, если бы автор не вплел в него историю превращения оставшегося сиротой мальчика в непревзойденного повара, удостоившегося похвалы самого короля. Не обошел автор и тему страстной любви госпожи и слуги, придав ей много самых неожиданных поворотов от ненависти до безумной страсти. Всю эту разнообразную тематику, похожую на многослойный пирог, писатель превратил в плавное, с интересом читаемое, повествование. Правда, из-за многочисленного населения, часть которого не несет никакой смысловой нагрузки, спотыкаешься, вспоминая,где тот или иной персонаж встречался ранее. Не поддавшись современной моде, автор весьма деликатно отнесся к сексуальным отношениям.

Потерянный Пир, или Посторонние могут войти!

Эта книга стоит медленных слез, и черные полоски вокруг моих глаз более чем обычно напоминают потекшую тушь расхныкавшейся портовой шлюхи. Эта книга стоит поэмы, и я, барсучья бездарь, перепортил кучу листочков из ворда (совсем мало осталось, хоть бы до конца года хватило), пытаясь в звучных строфах запечатлеть охватившие меня чувства. Все напрасно. Поэтому слушайте как есть.
Это просто отпад!!!
Даже не верится, что в наше-то время, скорей-скорей, давай-давай, и страницы фрррррр! веером – можно написать такую книгу. Древнюю вот прямо. Средневековую практически. Семнадцатый век, самая мякотка. Все как у Брейгеля какого-нибудь или голландцев-фламандцев этих чудных, что вместо королей да высокородных дам-раскрасавиц в батистовых невыразимчиках всякую шваль кабацкую рисовали, столы разоренные, омаров с кроликами вперемежку и бухло всех оттенков.
У Норфолка, который книгу написал, так здорово получились тоже натюрморты всякие, что только поспевай слюни глотать. Я на всякий случай рядом бельевую корзину с чипсами держал, а то ж невыносимо прямо.
Ну вот что я козыряю, грубиян пиратский. Просто застенчиво мне признаваться, как «Пир Джона Сатурналла» за самое сердце берет. Насколько автору увязать удалось возвышенность легенды и грубую плоть быта. Какие темы он поднимает, об которые в жизни каждый нет-нет, да стукался. До чего страшен религиозный фанатизм, и как весь дух из вашей последней надежды вышибают братоубийственные войны. Детская жестокость и бессердечие взрослых. Невозможность разорваться между долгом и чувством. Жизнь как путь бесконечных потерь и напрасная мольба о справедливости.
И все это решено писателем через самое высокое – любовь – и самое приземленное, без чего никакая надстройка на базисе не удержится – еду. Вот еду Норфолк воспел как настоящий бродячий бард и менестрель, красота его описаний наводит какое-то боязливое восхищение, суеверное почтение, я бы даже сказал: да в человеческих ли это силах? Я уж слышал, что многие читатели – а читательницы особенно – сочинение мастера Лоуренса с «Парфюмером» зюськиным (зачеркнуто) зюскиндовым (ну не выговорить мне, и так чуть слюной не захлебнулся) сравнивают. Эх, дамы вы мои распрекрасные. А «Пять четвертинок апельсина», столь усердно вами же читаемые, вам не вспомнились? Мне так да. Атмосфера та же. Попросту, по-пиратски говоря, темно, жарко, томительно, пряно, опасно, дурманяще, пропитано предательством и смертью так, что хоть не дыши. Бедствие – голод, беда – нелюбовь.
С ума сойти, какая книга.
А еще меня ужасно как судьба Цапли взволновала. Непонятный такой персонаж, и жалко его до чертиков. Хоть бы понять, что это такое было. Обидно, что Норфолк так мало про него написал.

Это была любовь с первого взгляда. Я углядела эту книгу среди сотен других, но не хватило духу подойти к ней в книжном. Однако красно-золотое оформление запало в душу. Потом был Книжный сюрприз и в свой день рождения я держала в руках Пир Джона Сатурналла.

Больше похоже на признание сороки-воровки, чем на любителя литературы.
Но ведь любовь к каждой книге с чего-то начинается?
В данном случае, у меня она началась с обложки, но укрепились чувства исключительно благодаря содержанию.

Первое знакомство с Норфолком - его не передать словами.
Это истинный пир чувств, настоящее наслаждение словом.
Англия XVII века в качестве антуража, история любви как основное блюдо и яркие образы в качестве приправы.

Очень чувственная книга, пронизанная человеческими взаимоотношениями, как ниточками от первой до последней страницы. Это не столько восхваление кулинарных шедевров, - хотя признаюсь, что воздушные торты из птичьих фаршей, флорентийские булочки и печеные яблочки под сладкими сливками побуждали идти на кухню и творить - сколько гимн любви Джона Сатурналла - мальчика-сироты, рожденного от женщины простой по происхождению, но обладающей особыми знахарскими умениями, волею судьбы оказавшемся в замке, проявившем чудеса обоняния и склонность к кулинарии и дочери хозяина замка - леди Лукреции.

Это подлинная история, реальные воины и ожившие легенды, замешанные Норфолком в удивительный коктейль, от которого нет никакой возможность оторваться. Каждое событие, каждый поворот сюжета - это лишь все возрастающее желание узнать, что же будет дальше, как сложится судьба каждого из героев. И для кого же этот Пир? Кому он принадлежит? Всем и каждому без оглядки на происхождение, самому лишь повару или же тому единственному человеку, любовь к которому можно пронести через всю жизнь несмотря на все невзгоды?

Вступительное предисловие, в котором автор рассказывает как докатился до такой жизни.
Лежа на кухонном диванчике, мне показалось, что жить другим гораздо легче, в свете того, что они - это не я, а это уже облегчает жизнь. Потом стало ясно, что остальное большинство людей придерживается относительно себя похожего мнения. Поэтому в предложении махнуться жизнями, ну хоть на недельку, мне было отказано. То за неименеем лучшего возникло желание хотя бы махнуться книгами по Долгой прогулке. Хотя мы осознвали, что поменяли шило на мыло. Но чужая ягодка вкуснее (опять же кажется), а если и не вкуснее, то съедается быстрее.
Так что без ложных вывертов скажу, что книгу мне захотелось взять эту, потому что из всего Норфолковского творчества она небольшя и легкая.
Так что, пройдя уже путь чтения до конца, могу с уверенностью сказать- Книга Норфолка " Пир Джона Сатурналла" небольшая и легка, это правда.
Основная часть, в которой автор делает попытки сказать нечто большее о книге, чем сказано в предисловии
Окаймленый мифом кулинарно-приключенческий роман, с элементами войны и сказаний, с красивыми вставками между главами в виде орнамента в духе Вернейя и детей Вернейя (не реальных, так возможных). Роман прекрасно подойдет для отдыха зарубежом или домашнего чтения, для тех, кто любит творчество Байетт и Митчелла. Эти фамилии возникли не с проста, а этим людям автор даже принес свою благодарность и назвал их друзьями! Не знаю за что Байетт, но Митчелл выслушивал весь сюжетец и вносил коррективы, видимо, когда они пробовали сварганить вино с первой страницы. (Мои досужие домыслы, впрочем).
Но мой романтизм, к несчастью, за последнее время совершенно подзахерел, так что как то так себе мне было это все читать. Никакого эмоционального отклика, и даже тело промолчало, не сподобилось пустить соки от описаний блюд. Не хочется мне королевскую пеночку пожирать, хоть тресни.
Но книга читается очень легко, даже с моими черепашьими темпами удалось мне ее прочитать за два дня, страшно представить как быстро ее читает совершенно нормальный человек, а не я. Так что книги хватит на завтрак, наверное. Или плотный ужин. Но ужины же принято отдавать врагу.
Коротенько пробегусь по всяким там героям, немножечко. Совсем чуть-чуть, как комарик.
Было обилие имен у каких-то невзрачных личностей, окочуриться можно, если пытаться запомнить всю челядь на кухне и приближенных короля (мне показалось, что это важный момент, а это был так себе момент и этих приближенных вы более не увидите, так что можно вообще не утруждаться запоминать, кроме одного типа, которого автор выделил красным шрифтом, а именно прибавил индивидуальности в виде шрама.)
Джон Сатурналл парень рожденный со способностью и даже с предназначением,как очень многие подобные люди снача натерпелся бед, потом успех за успехом и вот он уже и не помнит какое там у него предназначение было, пролетают года и пару десятков он просрал, конечно.
По сути добрый, но с коротковременной памятью и слабо интересующийся. Попав уже в услужение на кухню, забывает и о маменьке (хотя там такое из области гештальта и незавершенных действий, что хватило бы на мучения на всю жизнь) или вот, что меня еще больше удивило, попав в среду, где маменька его зачала, он ни у кого не поинтересовался кто его отец (обычно это очень интересует детей). И вопрос отцовства вообще не поднимался до последних глав, и то, ему так случайно сказали, а он ответил - ну ладно. Отец его интересная личность, но о ней ничего не стали упоминать более. Может, отец Джона герой других романов Норфолка? я не знаю, выяснять это нет особого желания.
Кроме всего прочего, Джон замечательный любовник и знает что нужно женщинам

• Слоеные флорентийские булочки, - шептал он. - Груши в мороженом сливочном креме.

  Ну вы поняли, что у Джона с женщинами были проблемы, при том немаленькие. Еще он любил обвинять их в бедах. Или увидеть как враг отрезает другу руку, упасть в обморок, очнутся и обвинить в бедах женщину. Или увидеть фрески, обвинить в бедах женщину и сбежать. При том женщину одну и ту же, ту которую он обещал не предавать никогда.

p/s.
Для командного меньшинства в лице Ксении Недайводиной.
Ты не удивляйся, что про тебя там нет ничего. Хотя задумывалось иначе, просто герой твой антипод, при том не только поверхностно, что он мужчина, а ты женщина, что он украл у тебя обонятельные способности и теперь он чувствует запахи сверх меры, а ты вообще никакие. так и по жизни он мудло, если честно, а мне нравится как ты ноешь) и любая мне нравишься, главное, что ты Филип. Так то вот. Сейчас слезу пущу))

Итак, если вы взрослый человек (или считаете себя таким), уставший от однообразия будней и желающий праздника, то книга «Пир Джона Сатурналла» может помочь вам снова почувствовать вкус сказки. Эх, хорошо рассказывает Лоуренс Норфолк!.. Интересно, задорно, с чувством.

По ходу прослушивания аудиокниги на ум мне приходили аналогии с диснеевскими мультфильмами. Рассудите сами. Мальчик-сирота Джон Сатурналл (он же – главный герой), несмотря на все жизненные трудности, благодаря своей смелости, находчивости и незаурядности ума становится главным поваром при короле. А теперь вспомним мультфильм «Король Лев», в котором сирота Симба борется за царский трон, по праву ему принадлежавший. Сколько же девичьих слёз было пролито в момент гибели Муфасы!.. Первая аналогия построена.

По сюжету роману Джон Сатурналл влюбляется в леди Лукрецию. Казалось бы, этот союз невозможен по множеству причин (от финансовых до социальных). Но не в этой сказке, как вы уже поняли. И снова на ум приходит диснеевский мультфильм «Русалочка», в котором Ариэль, несмотря на абсолютную разность (даже физическую!) с принцем, надеется стать его невестой. Знаете, у этой милочки всё-таки получилось женить Эрика на себе!

Когда Джон Сатурналл только-только приступает к работе в качестве младшего поварёнка, он встречает на своём пути много людей – хороших и плохих. Причём, полюсы именно такие (как в детстве) – чёрное и белое. Среди них, к счастью, находятся люди, готовые пожертвовать жизнью ради друга. Поэтому вспомнился мне ещё один диснеевский мультфильм про Белоснежку и семь гномов, в котором маленькие человечки, а также говорящие животные и птицы готовы всячески помочь сиротинке Белоснежке.

Конечно, не обошлось без злодея. В романе, как и принято в диснеевских мультфильмах, он всего-навсего один. Не буду раскрывать всех карт, поэтому примите сей факт без объяснения.

К чему это я? Как было сказано в самом начале моего отзыва на книгу, «Пир Джона Сатурналла» – это вкусная сказка для взрослых. Не уверена, что она вызовет такую же симпатию в бумажном варианте, но в качестве аудиокниги – самое то (в очередной раз спасибо Игорю Князеву).