Англичане

война доводит до сознания индивидуума, что он не вполне индивидуум

"Я утверждаю, что книжный рецензент находится в лучшем положении, чем кинокритик. Тот вообще лишён возможности работать дома, так как обязан посещать утренние показы, и, за редчайшим исключением, вынужден продавать перо и марать свое доброе имя за бокал дешёвого хереса."

"Война - величайший стимул перемен. Она ускоряет все процессы, стирает незначительные различия, выводит реалии на поверхность. И самое главное - война доводит до знания индивидуума, что он не вполне индивидуум."

"Это давно уже стало понятно миллионам людей, но ничего не менялось, потому что снизу не шло сильных импульсов к преобразованию системы, а верхи приучились быть беспросветно тупыми во всём, что касалось этого."

Неряшливость языка помогает нам держаться глупых мыслей.

«Фашистскийспрут пропел свою лебединую песню»

Те, кто сегодня называют себя консерваторами, -- либо либералы, либо фашисты, либосообщники фашистов

Увидеть современный мир таким, как он есть, нельзя, не осознав всепобеждающей силы патриотизма, национальной лояльности. В определенных обстоятельствах она ослабевает, на определенных уровнях цивилизации не существует, но как с позитивной силой, с ней не может сравниться ничто. Христианство и интернациональный социализм против нее – как соломинки. Гитлер и Муссолини захватили власть у себя в значительной степени потому, что осознали этот факт, а их противники – нет.

Так что история состоит из цепи мошенничеств: народ подбивают к бунту, обещая утопию, а затем, когда он сделал свое дело, его опять порабощают- уже новые хозяева.

Ясно, что, не понизив уровень жизни, много бомбардировщиков не построишь.

Выходящая за определенные рамки демонстрация военной силы возможна только в тех странах, где простой народ не осмеливается смеяться над армией.

Когда видишь на трибуне усталого болтуна, механически повторяющего привычные фразы: звериный оскал, железная пята, кровавая тирания, свободные народы мира, встать плечом к плечу, — возникает странное ощущение, что смотришь не на живого человека, а на манекен, и это ощущение обостряется, если свет падает на очки оратора так, что они превращаются в пустые белые диски, за которыми как будто нет глаз.

"...В «Оливере Твисте», «Тяжелых временах», «Холодном доме», «Крошке Доррит» Диккенс обличает английские установления с яростью, какая впоследствии не имела хотя бы приблизительных аналогов. Но при этом он сумел не возбудить к себе ненависти, и более того, те самые люди, которых он обличал, приняли его книги столь безоговорочно, что он сам сделался национальным установлением..."

"...но Англия останется Англией, вечным организмом, простирающимся в будущее и в прошлое и, как всякое живое существо, обладающим способностью изменяться до неузнаваемости и при этом оставаться собой..."

Наша цивилизация разлагается и язык, по общему мнению, должен разделять ее судьбу. Из этого следует, что всякая борьба против искажений и неправильностей в употреблении слов - это сентиментальный архаизм, чудачество - вроде любви к свечам и каретам в век электричества и авиации. За таким убеждением кроется неосознанная мысль, что язык - это не орудие, которому мы сами придаем форму в зависимости от его назначения, а нечто растущее само по себе.

Всякая литература даёт непосредственный пропагандистский эффект, но только тот роман, или пьеса, или стихотворение не канет в вечность, в котором заключено нечто помимо мысли и морали, то есть искусство.