Философские проблемы исторической науки

И многие из выводов и, главное, предпосылок автора, оказались ложными.

Но кое-что из введенного Поршневым теперь является общим местом, подтвержденным фактами (насколько это возможно). Это тем более удивительно, что он пришёл ко многому из этого чисто умозрительно.

Итак, что впечатляюще подтвердилось, или плюсы книги.

1. Социальная природа речи и становления человека. Сейчас более или менее понятна обусловленность соцорганизация - речь - человек. 2. Сосуществование различных видов гоминид. Правда, он видел это сосуществование несколько по другому. 3. Материалистическая природа антропогенеза. Опять же, сейчас определенно понятно, что никаких творцов для возникновения нас, прямоходящих обезьян, не нужно. Не в том смысле, что мы точно знаем, как мы возникли, а в том, что имеющиеся факты можно объяснить без привлечения внешних сил, в рамках существующих представлений о механизме эволюции. Просто гипотез на эту тему может быть больше одной.

Что интересно, но либо частично не подтвердилось, либо осталось непонятным.

1. Материалистичный подход к возникновению речи на основе Павловской школы. Поршнев пытается показать, что речь могла воникнуть в результате многократной рекурсии торможения-расторможения рефлексов, индуцируемых издаваемыми животными звуками. При этом строгая логическая последовательность и приверженность диалектики заводит его в такие дебри, что лучше не читать. Но сам тезис, что мы, человеки, живем в состоянии перманентного индуцированного невроза, возникающего из противопоставления и абсурдности пары знака-денотата, и этот невроз и есть наше сознание, высказывался и после него, и по-моему до него тоже, но с позиции психологии, а не павловской школы.

2. Твердая и решительная приверженность павловской школе. Это и плюс, и минус. У объяснения всего поведения животных рефлексами есть очевидные ограничения, которые сам автор и признаёт (имитационное поведение). Но это мощнейший инструмент, который позволяет выстраивать от первооснов прочные логические конструкции. Объяснять долго, проще прочитать.

3. Решительное отсечение палеоантропов от неоантропов. По мнению автора, всё, что не гомо сапиенс - животные и говорить не умело, соответственно, к ним смело можно применять аппарат павловской школы. Сейчас это непонятно, неандертальцы скорее могли говорить, чем нет, но четких данных по этому поводу нет. А вот то, что это не мешало нам с ними трахаться, это факт.

Минусы. 1. Все его лингвистические изыскания на современном языке назвали бы высером. Опирается он на шарлатана Марра, и строгая приверженность формальной логике и диалектике играет с ним тут злую шутку. Неверная предпосылка = неверные выводы, garbage in, garbage out. 2. В целом Поршнев явно тащился от логических построений, и сплошь и рядом из двух костей крестом, найденных сто лет назад и толком не описанных он делает такие далеко идущие выводы, что хоть святых выноси. Отсюда и его репутация полуфрика в научном сообществе, поиски снежного человека и т.д. - даже если ты мегакрут, знай, когда остановиться.

В общем и целом стоит почитать хотя бы для того, чтобы оценить мощь и годность диалектического подхода, о котором сейчас все забыли.

Это, наверное, единственная полноценная научная книга, которую я прочитал.

О чем она? О том, как появились мы. автор изучил десятки научных сфер от истории и географии до нейрофизиологии и психолингвистики в поисках ответа на вопрос, как появились люди, разумные существа.

И он дает такой ответ. Оригинальный, необычный, строго и логично вытекающий из динамики развития высшей нервной деятельности, используя учение Павлова, Сеченова, Ухтомско и Выготского (и их зарубежных коллег). До него этого никто не делал. И этот ответ поразителен своими выводами.

Честно, не думал, что читая научный труд, изобилующий десятками и сотнями сложных слов, могу получить такое удовольствие! Вся книга логично продумана от начала до конца, Поршнев приводит в доказательство своих идей огромное множество научных исследований — о повадках птиц, горных козлов и других животных (и их кстати тоже кто-то изучает!))), о работе рефлекторных дуг и нервных центров, о знаковых системах, о анализе доисторических стоянок палеоантропов, и тд. Как я понял, трудился над книгой чуть ли не всю жизнь. Это вызывает огромное уважение и восхищение. Очень хочу сделать что-то такое же в жизни.

А вот вторая книга Поршнева меня очень зацепила, хоть её чтение и не назовёшь лёгким и быстрым. "О начале человеческой истории: Проблемы палеопсихологии".

Первое издание вышло в 1974 году после многих приключений этой книги. Затем о ней забыли на 30 лет и только к 100-летнему юбилею автора зашевелились и выпустили сразу 2 издания - в 2006 вышло издание под редакцией Б. А. Диденко, а в в 2007 - под редакцией О. Т. Вите. Я нашёл оба издания и прочитал их оба (одно читал, второе просматривал, сравнивая различия и дополнения). Выяснил, что вообще за оба издания ответственен Вите, который работал и собирал из различных источников полную авторскую работу. Издание 2006 года - по сути, ворованная бета-версия, которую он отдал почитать и забыл о ней. Все последующие издания базируются именно на его издании 2007 года.

В самой книге предельно предметно рассматривается переход от животного к человеку. Как это могло быть, каким образом это могло происходить в психике и т.д. Меня более всего поразило то, что автор с порога отметает всяческие "постепенности" и сдвиги подальше в прошлое, метко характеризуя их как отказ даже от постановки вопроса "как". Чем-то это напоминает манеру зачина в сказказ "давным-давно", чтобы не возникало тех самых предметных вопросов. И дальше он от этой точности не отходит, хотя, конечно, временами количество специфической терминологии начинает зашкаливать.

Попробую коротко перечислить предположения автора, весьма подробно обоснованные в книге. Переходные формы к человеку - не люди, поэтому не надо двигать человека и гоминоидов в какие-то миллионолетние дали. Для удобство автор возвращает понятие троглодита (по Линнею) как промежуточных форм между людьми и обезьянами. Троглодиты не были охотниками, а были падальщиками. Это обосновывается биогеоценозами (вполне разумно, на мой взгляд) и тем, что обезьяны - не охотники. И нельзя одновременно прыгнуть через две ступеньки, стать и хищниками, и мясоедами (это тоже подробно и интересно аргументируется).

Троглодиты очень хорошо приспосабливались то к хищникам, то к рекам, чтобы было вдоволь пищи. Оббитые камни так долго не менялись и были похожи по всей Земле (олдовайская культура, например), потому что это на были культуры вовсе. Троглодиты не были людьми, не обрабатывали камень, а просто готовили его для того, чтобы расколоть кость или череп. Примерно как современные обезьяны, только с поправкой на всё же большую развитость наших австралопитеков и хабилисов. Когда закончилась возможность есть падаль, а надо было что-то есть - начали есть себе подобных. Вот тут и откололись первые гоминиды, как пища для троглодитов и далее - хищник, охотник.

Ещё любопытнее разбор психологического перехода. Тут про первую и вторую сигнальную систему. Про торможение и тормозную доминанту. Это очень сложно, но одновременно и очень интересно. Про интердикцию (повторение действия), суггестию (подчинение жесту или слову) и контрсуггестию (торможение такого подчинения). Про то, что наше мышление - это скорее про торможение первой системы (рефлексов действия). Говоря на современный лад и грубо: мы "используем" 10% мозга именно потому, что на самом деле - 90% его ресурсов идёт на торможение, на отключение всего лишнего, чтобы мы могли говорить, понимать, делать желаемое и мыслить определенное.

Думаю, уже вот этих десяти строчек достаточно, чтобы понять, что, во-первых в книге много всего интересного, а во-вторых, что автор напрыгнул сразу и на антропологию, и на археологию, и на психологию. И конечно, никто просто так не стерпел такой наглости, не смотря на все его заслуги, научные работы и самый что ни на есть научный подход. Даже спустя полвека с первого издания, книга читается как нечто с переднего края. Учитывая её глубину и основательность, всё новое, что откопали антропологи и археологи никак не влияет на эту книгу, а точнее - укладывается в её концепции и/или подкрепляет её выводы.

Грубо говоря, когда ты разбираешь всё настолько детально и до основ, то вопрос "говорил ли неандерталец" или "был ли неандерталец непосредственным предком человека" совершенно не принципиален, так как книга занимается вопросами качественного перехода "обезьяна - достающее звено" и "достающее звено - человек" и уровнями семейств троглодитид и гоминид. Очевидно, что с такого уровня конкретное содержание этих семейств и конкретное обладание чем-либо его представителей никак не влияет на суть и передовой характер изложенных идей.

В дальнейшей планирую поискать следы влияния работы Поршнева на науку, статьи комментаторов и критиков. Из нового - это Молчанова и Добряков (2008 год), Эгон Винце (2009 год), Хамфри (1998 год). Из старого - тот же Леви-Брюль. Можно и самого Поршнева посмотреть, оставшиеся работы, их немного, но они есть. Саму книгу крайне рекомендую. Сложные места можно пролистывать, они написаны для учёных, но, например, просто таки археологический детектив про кииков (горных козлов) пещеры Тешик-Таш и якобы убивавшего их палеоантропа я очень рекомендую прочитать. Спойлер: палеоантроп был оправдан по совокупности доказательств, несмотря на всю гору костей найденных в его пещере.

В конце книги 2007 года есть ещё два очерка. Первый, "Реальность воображения (записки об отце)", принадлежит дочери учёного - Екатерине Борисовне Поршневой (1931-2018). Второй, "Я - счастливый человек", написал Олег Тумаевич Вите (1950-2015), исследователь творчества Поршнева, благодаря которому мы получили эту книгу и которого за это хочется искренне поблагодарить.

Увы, на детях великих учёных, природа отдыхает. В очерке Поршневой - только про сладкий хруст французской булки и мелочная ненависть к своей же родине, к СССР. Из её текста я отчётливо понял, что это за интеллигентская "фига в кармане" о которой столько слышал. Текст эта тему раскрывает прекрасно. Увидел всё воочию и крайне мерзкое ощущение осталось, но как говорится, отец точно не отвечает за такую дочь. И вряд ли поддержал бы её взгляды, так как был марксистом-диалектиком (как минимум). Я не был удивлён, увидев, что померла сия дама в Массачусетсе, бодро умотав на "родинку свободы" ещё в 90-е. Кто и так знает этот сорт литературы, могут очерк спокойно пропустить.

А вот работа Вите - глубже и интереснее. Автор подробно и детально рассказывает о том, как была устроена советская научная "тусовка", как в ней крутился Поршнев, что у него получалось, а что нет. Т.е. разбирает это всё как систему, со своими плюсами и минусами. Заодно рассказывает практически всё о научном творчестве учёного, обо всех работах и их месте, что вошло в книгу "О начале человеческой истории", а что является отдельным и новым. Меня этот очерк очень заинтересовал и в какой-то степени ответил на некоторые давние вопросы. О том, почему физмат опережал гуманитарные науки в Союзе и почему, одновременно, работами той гуманитарной науки зачитываешься до сих пор. Ну и заодно, дополнил свой список работ Поршнева. Одним словом, очерк стоящий, рекомендую.