Остров метелей

Ожидалось, что книга будет так же сложно читаться, что и "Открывая тайны океана" Ципорухи и Сузюмова, но, как говорили, у Георгия Ушакова есть писательский талант: ничерта особенного не происходит, но тебе интересно и читается легко. "Остров метелей" является ценной кладезью знаний об эскимосах, пусть только тех годов в основном. В книге хорошо раскрыт их быт, традиции, знания в областях некоторых наук (астрология, арифметика, грамматика) и многое другое. Также здесь можно встретить много слов на их языке, которые я, каюсь, даже и не пыталась читать. Удивляюсь тому как Ушаков умудрялся свободно произносить некоторые из них и отражать их на письме. Огорчало лишь обильное количество различных опечаток в тексте. В целом же книга интересна и позволяет изучить не только быт эскимосов, но и также природу самого острова Врангеля. Также здесь присутствуют фотографии самой экспедиции, в общем посмотреть есть на что. Однако вот некоторые традиции и повадки эскимосов пугают. К примеру эти люди большей частью едят исключительно сырое мясо без соли. Однако Ушаков описывал оное очень вкусным и мне аж захотелось самой попробовать, но всё равно это жутко странно для меня лично. Как и то как эскимосы находят себе пару, роль женщины в их жизнях, отцеубийство как акт благодати, куча предрассудков и шаманство. Бррр. Страшна. Однако это всё не помешало Георгию Ушакову привязаться ко своим спутникам и стать частью их общества. Сами герои в силу своих имён запоминаются плохо и постоянно путаются мной, однако смерти некоторых из них вызывали сильное огорчение. Хоть и некоторые подробности их быта вызвали во мне ужас, но в целом было интересно, но и в то же время я не думаю, что буду скучать за Островом метелей...

Небольшой остров, находящийся на таких северных широтах, что особых желающих жить там не находилось, тем не менее, послужил конкурентной точкой, на которую строили свои планы несколько государств. А поскольку выяснение фактической принадлежности острова пришлось как раз на сложные для нашей страны годы Первой мировой войны и становления Советской власти, и далеко не вся территория тогда была подконтрольна, то стало понятно, что единственная возможность удержать остров за собой - это его колонизировать, т.е. населить местными жителями. Для этой роли подходили только эскимосы, да и их пришлось уговаривать сниматься с насиженных мест и переезжать на далекий остров. Правда, привлекала возможность богатой охоты: там были моржи, белые медведи, песцы, нерпы и прочая живность, которая была для эскимосов мясом и теплыми шкурами, а для страны - ценным пушным товаром. Возглавил экспедицию тогда еще очень молодой, 25-летний Ушаков. Молодость стала ему помехой - доверить такое серьезное дело, финансовые ассигнования, неизвестному в научных кругах мальчишке? Но своим упрямством он переломил сопротивление. Да и, как я полагаю, других желающих осваивать остров особо не было. И ему пришлось преодолеть немало проблем, которые он не описывает подробно в этой книге6 найти подходящее судно, снарядить экспедицию, взяв все необходимое, уговорить людей. А, самое главное, найти подходящие для проживания места, охотиться и пережить зиму. Это сражение с природой было тяжелым для него. И сам Ушаков тяжело болел, и потерял нескольких из своих переселенцев, но выжил, выжили люди и расселились по острову. Ушаков ограничился небольшой книгой своих воспоминаний, а жаль. Говорят, он хотел написать что-то более крупное, но уже после того, как еще раз вернется на этот остров. Но судьба распорядилась иначе, на остров он уже не вернулся. А в данный момент на острове нет постоянного населения, но он используется как военная и метеорологическая база, а также как заповедник.

Север очаровывает сочетанием суровых природных условий и буйства жизни. Не смотря на крепкие морозы, затяжные метели, пугающую своей инопланетностью полярную ночь здесь живут звери, в сезон прилетают птицы, трогательно зеленеют во время короткого, холодного лета растения. И люди здесь какие-то особенные, закалённые многовековыми холодами, неизбалованные комфортом, прекрасные в своей архаичной прагматичности и, разумеется, не лишённые общечеловеческих переживаний.

В этой книге, а точнее, дневнике, описывается колонизация Острова Врангеля. На момент описываемых событий автору, Георгию Ушакову было, подумать только, двадцать пять лет. По нашим меркам, возраст не слишком подходящий для такой серьёзной задачи, как подбор эскимосских колонистов, организация поселения на безлюдном острове, не имеющем никакой связи с материком, и управление этим поселением втечение трёх лет. А ведь нужно было ещё составлять карту острова, описывать его флору и фауну. На эту миссию претендовало ещё около двух десятков людей, но, видимо, в молодом Ушакове сумели разглядеть стальной стержень, искреннее желание и серьёзность намерений. Свою записку в соответствующую инстанцию он заканчивает очень показательным пассажем:

Ваше положительное решение даст мне возможность заострить свое внимание на подготовке к работе, а отказ заставит потратить много энергии (необходимой для подготовки) на доказательство того, что я смогу оправдать те надежды, которые будут на меня возложены.

И оправдал. И оправдал блестяще. А ведь трудности начались ещё до заселения на остров. Попробуйте-ка уговорить незнакомых иностранцев переселиться на безлюдную землю. Тем не менее, на момент переселения среди колонистов было шестьдесят человек: девять русских, а остальные - эскимосы.

Взаимоотношения Георгия Алексеевича с эскимосами - это отдельная замечательная тема. Вызывает огромное восхищение его открытость к диалогу с ними, умение увидеть в эскимосе не дикаря, но человека, в специфических традициях не варварское мракобесие, но многовековую народную мудрость, уважение и искреннее товарищеское отношение к этим людям. Мне в этом контексте вспоминался Владимир Афанасьевич Обручев, который, будучи, несомненно, достойным учёным, прекрасным популяризатором науки и неутомимым путешественником, абсолютно по-хамски относился к представителям примитивных культур, или, как это сейчас модно говорить, этнографических обществ.

Разумеется, Ушаков в силу своего образования и опыта видел заблуждения эскимосов, понимал эфемерность их суеверных страхов и наивность методов шаманской "медицины". Ему приходилось, например, сталкиваться с отказом охотников отправляться на охоту, так как им казалось, что на другом конце острова обитает злой чёрт, насылающий болезни. Но в подобных ситуациях Ушаков проявлял чудеса дипломатии, настаивал на своём лишь тогда, когда это было необходимо для выживания и благополучия экспедиции. В книге присутствуют народные сказки, рассказанные эскимосами во время затяжных метелей, а почти вся вторая часть дневника посвящена описанию быта эскимосов, их традиций, обрядов. А Вы знали, что покойник в эскимосском погребальном обряде служит столом во время ритуальной трапезы?

Особенно поражает обычай убивать стариков, его органичное присутствие в жизни эскимосов, - "позор сыну, который откажется исполнить волю отца, когда жизнь становится старику в тягость, Он должен помочь отцу просунуть голову в петлю и затянуть ремень", , и особенно трогает горький рассказ мужчины, совершившего такое убийство.

Незадолго до своей смерти Георгий Алексеевич писал своему эскимосскому товарищу по колонизации, который, на тот момент, был уже депутатом островного совета:

Время летит. Прошло много лет. Я состарился. Да и ты уже не молодой. Жизнь — и моя, и твоя — прошла в борьбе за Арктику, и мне кажется, что оба мы можем быть довольны результатами, так как трудились честно и делали все, что могли. Теперь идут новые, молодые люди. Они с новыми силами и новыми средствами продолжают то, что мы начали много лет назад. Можно пожелать им только успеха…

В то время на Острове Врангеля уже во всю кипела жизнь: было проведено электричество, имелись магазин, отделение связи, больница, клуб, детский сад. А я читала об этом и еле сдерживала слёзы, потому что сейчас там нет ничего, остался один житель и правительство лишь подумывает взяться за остров. Это страшно и горько, но получается, что всё было зря, Георгий Алексеевич, всё зря, и хорошо, что вы не застали крах результатов своего великого и трудного дела.