Театральный разъезд после представления новой комедии

"Пьеса представляет собой своеобразный ответ Гоголя критикам "Ревизора". В неё вошли некоторые реальные отзывы о комедии, печатавшиеся в журналах и газетах".

Гоголь признавался, что пьеса была написана "сгоряча", позже он чуть переделал её, чтобы можно было применить "ко всякой пьесе, задирающей общественные злоупотребления". Изначально же зарисовка отражала впечатления от постановки "Ревизора" и потому "немножко нескромна в отношении к автору". Подслушивая высказанные мнения многих и многих присутствующих на представлении, можно догадаться, что речь о "Ревизоре". Пишу "присутствующих", так как не каждого из толпы можно отнести к настоящему зрителю. Как только ни помечает Гоголь разнообразных представителей публики, именуя их и по номерам, и по званиям, и по буквам алфавита, и по цвету армяков, и по свойствам характера... и лишь единственный раз встречается определение "зритель". Тот, к чьему мнению можно прислушаться, которому не нужно растолковать - он сам рассуждает здраво. Чаще же мы с автором (забыла сказать, что он остался в сенях во всё время разъезда, чтобы услышать толки о новой пьесе) удивлялись всевозможным трактовкам увиденного на сцене. Несколько реплик, выдернутых из хора голосов: ➤Нет, это не осмеяние пороков; это отвратительная насмешка над Россиею - вот что. ➤А что скажет народ, когда увидит, что у нас бывают вот какие злоупотребления? ➤Тут что в этой пьесе? Во-первых, завязки никакой, действия тоже нет, соображенья решительно никакого, всё невероятности и при том всё карикатуры. ➤Но что за люди, что за лица выведены! хотя бы один привлек... ➤Послушайте, посоветуйте автору, чтобы он вывел хоть одного честного человека. ➤Для этого человека нет ничего священного: сегодня он скажет такой-то советник не хорош, а завтра скажет, что и бога нет. Ведь тут всего только один шаг.

Прошлась публика не только по пьесе, но и по личности автора. Из диалогов понятно, что о драматурге разговаривающие ничего не знают, однако сей факт не мешает высказывать мнение.

У французов другое дело. Там societe, mon cher! У нас это невозможно. У нас ведь сочинители совершенно без всякого образованья: всё это большею частью воспитывалось в семинарии. Он и к вину наклонен, он и потаскун. К моему лакею тоже ходил в гости один какой-то сочинитель; где ж ему иметь понятие о хорошем обществе?

Гоголю удалось отчётливо и определённо передать царящий гам после представления. В разговоры о пьесе постоянно вклиниваются возгласы, приветствия, выкрики, шум экипажей... Вдруг разболелась голова, словно меня завертели в суматохе разъезда. Искренне посочувствовала драматургу, соглашаясь с метким замечанием:

Признаюсь, я бы ни за что не захотел быть на месте автора. Прошу угодить! Избери маловажные светские случаи, все будут говорить: "Он пишет вздор, никакой нет глубокой нравственной цели"; избери предмет, сколько-нибудь имеющий сурьезную нравственную цель, будут говорить: "Не его дело, пиши пустяки!"

Общество того времени (да и наше тоже, будем честны) было полно пороков, создающих множество случаев несправедливости и бесчестия. На это, конечно, не могли смотреть всем населением равнодушно - появились комики. Они обличали всю грязь, что порождалась между чиновниками и прочими людьми сословия повыше крестьянского. Ну и что же они получали? Изначально смех при просмотре спектаклей, а потом гневные отзывы (иногда сразу поливали отходами). Собственно, получилась ещё одна ситуация для комедии. Николай Гоголь был критиком как раз всего такого плохого. Он сам работал чиновником какое-то время, так что ему не по слухам удалось ознакомиться с чернью, происходившей в кабинетах разных секретарей и советников. Конечно, он не мог смотреть на это равнодушно, и используя свои литературные способности, писал замечательные повести и пьесы, где разоблачал худшее в городской жизни. Чем же ему ответили? Об этом можно прочесть как раз в произведении "Театральный разъезд...". Николай Васильевич устал от лицемерия, ему надоело слышать глупую брань в свой адрес, и вот он решил написать о тех, кто был комедиантом. Он даёт ответ тем, кто несправедливо называет комика ненавидящим Русь негодяем. Это борьба одной личности с общественностью. И эта борьба дала свои результаты - Гоголь признан великим классиком и учителем многих авторов. Вот так прорываются идеи - критика за критикой до всемирного признания.

В русском театре Николай Васильевич Гоголь совершает подлинный переворот.

Из художественного мира Гоголя исчезает принципиальная борьба, потому что в этом мире нет идеологических противников, нет мировозренческих столкновений. Перед нами совершенно однородный мир зла или посредственности и нет никакой оппозиции пороку. Да, из драматургии Гоголя исчезает положительный герой.

Конечно, смена кодов потребовала хоть каких-то пояснений со стороны автора, чьи замыслы еще только предстоит понять и принять следующим поколениям зрителей.

«Театральный разъезд…» — интеллектуальная пьеса, в которой некоторые пояснения даются. Гоголь пародировал отзывы Булгарина, Сенковского на свое творчество и отвечал на них. Например, из «Разъезда» мы узнаем, что всё-таки одного положительного персонажа автор нам оставил, — смех.

Так что у Николая Васильевича получился интересный эстетический документ, который поясняет не только «Ревизора», но и, пожалуй, всякую общественную комедию.