Подвиг, №2, 1980

Много книг написано о войне. Сильных, честных, скорбных. Я верю в то, что все эти книги правдивые - ведь иначе нельзя. И все равно мы ищем другие книги о войне. Снимаем другие фильмы на тему Второй Мировой. Иначе нельзя. Пока мы читаем, пишем, снимаем, смотрим - мы помним.
Мы помним Володю Коркина и Поля Дешана. Иначе говоря, Володька из шестьсот восемнадцатой и разведчик Игорь Пашков. Мы не знаем этих парней, ставших вечно молодыми в один день на исходе марта. Но память предков не даст нам их забыть. Эти парни не объявлены героями в советской системе. Но мы знаем, что они - герои. Убитый пулей в шею Володя и казнённый на гильотине Игорь - они заключили договор со смертью, каждый приближая своей смертью победу на десять секунд.
О Володе и Игоре в родной Москве знают немногие. Сослуживец Володи Иван Данилович Сухарев, сестра Игоря и невеста Володи Марина Александровна. Ещё мать Володи, Вера Фёдоровна. Много ли это, чтобы оплакивать погибших? Не знаю. Может, и мало. Но знаю одно: этих людей достаточно, чтобы помнили смерть парней и мы с вами. Этих слёз достаточно, чтобы мать ослепла от горя. И чтобы ребёнок не родился, достаточно горя двух женщин и одного фронтового друга.
Одна пуля и одна казнь - таков вклад в Победу юных парней, которым на момент начала войны исполнилось по 18 лет. 27 341 856 120 233 847 305 - таково количество пуль, выстреленных во время войны. И почему-то мне кажется, что жертва этих двух парней перевешивает количество пуль. Поэтому мы и победили.
С первых строк было ощущение, что книга написана моим ровесником - слог автора показался современным, сегодняшним, близким мне. Но раздел книги "Монолог памяти" удивил - оказывается, автор, как и главный герой его книги, 1923 года рождения. Наверняка, эта книга о его друге, погибшем на войне. Эта книга о вине живых перед мёртвыми. Когда погибают за нашу жизнь, всегда чувствуешь вину. Считаю, заглушить это чувство вины мы не имеем права. Мы должны снова и снова читать книги и смотреть фильмы о войне, чтобы бередить чувство вины перед погибшими за нас. Только так цена нашей Победы не будет обесценена.

Вот уж правда, «Большое видится на расстоянии…»
Читала эту повесть в семидесятых годах. Понравилась. На долгие годы от этого повествования осталось ощущение большой правды и презрительное отношение к трусливости в частности, и предательству, в общем.
Перечитав сейчас это произведение Георгия Бакланова, нисколько не разочаровалась. Более того, увидела этот военный эпизод по-другому, по сути, трусливый приспособленец Ищенко присвоил чужую победу. Он действительно приспособленец, потому что, будучи в начале повести отличным военным, изменил своим убеждениям и с развитием ситуации повёл себя беспринципно, перевернув историю в свою пользу.
С первых страниц мы знакомимся с командным составом дивизиона. Командир Ушаков – щеголеватый, бравирующий своей неуязвимостью, веривший в свою счастливую звезду, молодой парень, как сказали бы сейчас. Замполит Васич – обстоятельный, неторопливый, надёжный и решительный человек. Начальник штаба Ищенко – грамотный военный, отлично оценивающий обстановку и решительно действующий в обычных боевых условиях.
Когда была перехвачена радиограмма о направлении немецкого танкового удара, их дивизионом пожертвовали, т.к. они находились ближе всех к месту прорыва, и нужно было выиграть время для подхода основных сил. Таковы реалии войны, и дивизион вступил в свой последний бой. Ищенко в критическую минуту, поняв, что враг обошёл его батарею, кинулся в сторону от людей, кого обязан был вывести. Легче уцелеть одному, «он знал: если не вырваться сейчас - конец».
Я читала в автобиографии, что Григорий Бакланов воевал, и на фронте прошла его юность, там состоялось его становление. В своих произведениях он всегда использовал имена погибших друзей, чтобы так увековечить их. Когда читала про смерть Мостового, мне именно так и казалось, что это рассказ о близком друге, рассказ о лично пережитой потере. Гибель Мостового - героический опоэтизированный порыв человека, убившего танк в момент своей смерти. Апофеоз его личной войны.
Что чувствует погибающий человек? Он завершает начатое дело. Так и командир дивизиона Ушаков погибает счастливым, потому что его отважный порыв был реализован, так он видит умирая.
А Ищенко… В удобный момент он выбрался из своей «щели» и примкнул к уцелевшим, к тем, кого вывел замполит Васич. Ни на один конкретный вопрос он не может дать точного ответа и умный Васич ему не верит. Более того, суетливое поведение Ищенко и постоянное потрясание полой простреленной шинели убеждают в обратном: «…предал, потому что бежал. Из жалости к себе. За тех, кто жалеет себя в бою, другие расплачиваются кровью… Выйдем – будем его судить». Не успел, на последнем марш-броске сам погиб, он же не о подвиге думал, а о том, как сохранить уцелевших. Единственный офицер в группе, вышедшей из окружения, - Ищенко, ему и докладывать обо всём и обо всех. Верить больше некому. Истинные герои убиты, и все неудачи можно списать на них, ведь мёртвые сраму не имут.

Повесть написана в 60-е годы, спустя 15 лет после окончания войны, но события воссозданы настолько реально и ярко, что полностью в них погружаешься. Григорий Бакланов смог очень образно и метко погрузить читателя в ту атмосферу передовой, где происходят основные действия. Повесть раскрывает не саму хронику войны, не описывает исторические события, где конкретно проходили бои, лишь мельком упоминая об этом, а больше раскрывает внутренний мир, размышления и отношения героев. Как себя вели люди, как себя проявляли. Очень психологичная повесть. Мораль такова, что если ты мёртв, то с тебя и спроса нет, если ты умер на войне – значит, однозначно герой, а как умер, за что, о чём ты при этом думал – это уже не важно.