На Иртыше

Сибирь. Деревня Крутые Луки. Война закончилась и тут бы жить да жить, но пришли коллективизация и раскулачивание. С амбаров зерно собрали, мужиков в колхоз забирают. И все добровольно-принудительно. Один из мужиков, Александр Ударцев, поджигает амбар, где общее собранное зерно было, и убегает, бросив жену и трех детей на милость толпы. Большую часть зерна успевают спасти. И немаловажную роль в этом сыграл Степан Чаузов, именно он не побоялся первым полезть чуть ли не огонь, а уж за ним и остальные мужики. И именно Степан Чаузов остановил расправу над оставшейся в деревне семьей Ударцева. И именно жена Степана Чаузова - Клашка, привела Ольгу Ударцеву с детьми в свой дом и Степан принял их, не прогнал. И в итоге, кого, как вы думаете, из деревни за болота выслали? Правильно, Степана Чаузова с семьей. Из-за того, что не прогнулся, не отдал последние портки, последний пуд зерна... Как рассказ эта история была бы интереснее, ну или в другом исполнении , но в этом виде - еле прочитала. Скучно.

Крепкая сибирская деревня Крутые Луки жила по старинке и в общем-то процветала до начала революционных событий. Многие из деревенских не были ни идейными коммунистами, ни сторонниками Колчака, но им всё же пришлось принять какую-то из сторон.

 Было дело с Колчаком, а заодно и промежду собой погрызлись. Прошло чуть времени, гляди — мужик опять друг на дружку зубы щерит… От какая выходит политика.

А кончилась война - другая напасть, какая-то непонятная коллективизация. Собственно этой тематике и посвящена повесть. Степан Чаузов, хороший человек и хозяйственный, рукастый мужик, отправляется в ссылку, став одной из жертв, говоря языком советских газет, перегибов на местах. Стоит отметить, что, видимо, и в СССР были писатели, которым позволялось не во всю глотку орать "УРА!", и безусловно Залыгин был в их числе. Иначе так много рассуждений с точки зрения крестьянина просто не пропустила бы цензура.

Так ведь люди — не поросята, их по одной стежке не погонишь, они — разные.

От слов хлеб не растет и скотина не плодится. От слов голова уже замутилась и своей-то ее не признаешь, вроде с чужого на твоих плечах голова…

Но в целом всё равно получилось довольно стандарное советское произведение про колхоз. С ощущением в конце, что чего-то недосказали...

А чтобы и у рецензии не получилось "недосказанной концовки" - минутка юмора, которого, кстати, в повести практически нет.

Ну, нет, у нас в Сибири куды-ы справедливее сделано: лето есть и зима вот есть, как положено. И ничего — идеть покудова жизнь. А подумать, какая же это жизнь у африканских мужиков, ежели круглый год страда и страда?!

Часто можно встретить, что Сергея Залыгина относят к писателям-деревенщикам. Хоть у писателя много произведений, сюжет которых развивается в деревне. Но его трудно назвать классическим деревенщиком. Залыгин много внимания в своих произведениях уделяет историческим фактам. Да и среди его произведений есть не только деревенская проза.

"На Иртыше" - это небольшая повесть о коллективизации в сибирской деревне. Аресты и выселка кулаков. Писатель явно на стороне раскулаченных. Ведь именно кулаки - та самая тягловая сила, это самые работящие крестьяне и знающие как настроить рабочий процесс. Заботятся о личном хозяйстве, о будущем земли простые мужики. "Мужик – он земле хозяин", например, такие, как Чаузов. Но именно от таких мужиков и избавлялись.

Надо сказать, что очень необычно видеть произведение, где подсвечены негативные стороны коллективизации. Да еще и вышедшее в советское время (1965). Хотя, Залыгин всю жизнь оставался беспартийным. И, будучи не ангажированным партией, ясно показывает государственную машину, действие которой идет вразрез со здравым смыслом.

Несмотря на очевидную симпатию Чаузову, в повести Залыгина нет главного героя. Персонажей много, но главного нет. Практически любого человека можно убрать из повести и ничего не поменяется. Человека - можно, а вот Иртыш... Нет, без Иртыша повести не будет.

На это указывает и сам автор, размещая этот топоним в название. "На Иртыше" - не единственное название, которое использует Сергей Залыгин для своих произведений.

Несмотря на общий посыл книги - пагубная коллективизация и борьба с кулаками - Чаузова сложно назвать именно кулаком. Весь конфликт разворачивается из-за отказа Чаусова отдать колхозу личные семена. Если он так сделает, то его семья останется без куска хлеба. Этот отказ и послужил причиной признать его кулаком и выселить из деревни.

Залыгин без каких-то украшательств показывает всё безразличие, с которым государство относится к каждому в отдельности человеку, да и ко всем сразу. Повесть начинается с конфликта другого члена колхоза (Ударцева) с начальником.у Ударцева отобрали зерно. В отместку он спалил колхозный амбар.

Чаузов в конце уезжает. И это символичный момент. Между двумя враждующими мирами не может быть компромисса.

Но не обошлось и без ложки дёгтя. Язык повести ужасен. Попытка стилизации под народную речь выглядит очень неуместной. Продираться через ломаный язык было сложно.

Капель была - первая в году. С крыш сосульки нависли, и капли - крупные такие - в наледь на земле ударялись, звенели: кап-кап! кап-кап!