Семнадцать мгновений весны. Отчаяние

С раннего детства, едва заслышав название культового советского сериала в разговоре между родителями, я закатывал глаза и готовился провести ближайшие часы где угодно, но точно не у телевизора. Как бы хороша ни была экранизация «Семнадцати мгновений весны» Татьяны Лиозновой, в моем сознании она ложно представлялась нудной советской пропагандой, которая нравится только заядлым фанатам военных фильмов и томного закадрового голоса. С тех пор в отношении кинокартины мое положение так и не изменилось — не смотрел. А вот с первоисточником ознакомился и был искренне удивлен. Роман Юлиана Семенова оказался каноничным шпионским триллером с напряженным сюжетом, остроумными словесными поединками и главным героем, харизме которого позавидовал бы и британский агент с двумя нулями, и нуарный любитель бурбона из Лос-Анджелеса. Ответить на вечный вопрос — что лучше: книга или фильм я пока не могу (буду рад услышать ваше мнение в комментариях), но текст выдающийся и читать его однозначно стоит.

Максим Максимович Исаев, более известный под именем Отто фон Штрилиц — советский шпион, служащий под прикрытием в рядах СС. Уважаемый член общества и настоящий ариец, как о нем говорят сослуживцы. Безоговорочно верен Фюреру, умен и профессионален, незаменим. Таким же образом о нем отзываются и советские коллеги, разве что заменив Фюрера на Сталина. Честный партиец, славянин и прирожденный шпион. Служит Штирлиц давно, с незапамятных времен. По родине скучает, но что поделать — победа важнее. Дела у Исаева идут неплохо: немцы ничего не подозревают, на дворе февраль сорок пятого, советская армия все ближе к победе, а Фюрер все глубже впадает в безумие. Что может пойти не так? Однако по стечению обстоятельств Исаев попадает под проверку. И все бы ничего, но произошло это в самый неподходящий момент: в результате артобстрела разоблачают связных Штирлица, одна из которых — небезызвестная и беременная радистка Кэт. Прикрытие Исаева под угрозой, связь со штабом обрывается, и шпион остается один на один с невыполнимой задачей — выяснить, кто из фашистской верхушки вышел на связь с западной агентурой и с их поддержкой планирует захватить власть в Германии.

Первое, что бросается в глаза — структура нарратива. Семенов перемежает сцены сюжета с «информацией к размышлению» — обильными кусками текста, повествующими об известных деятелях фашистской Германии и политической обстановке внутри страны. Не берусь судить, насколько сведения в романе достоверны, но исторические вставки, оформленные сухим, протокольным языком, добавляют истории необходимой для полного погружения контекстности — сюжет обогащается и намекает читателю на определенную документальность. Но для нас важно другое — читать справки рассказчика интересно, а для шпионской драмы это один из ключевых факторов успеха.

Роман Семенова не отличается острым сюжетом. События развиваются неспешно, голова от резких поворотов не кружится, структура повествования тоже вызывает немало вопросов: исторические справки хоть и любопытные, но иногда слишком затянутые. Выручает историю Штирлиц и его неподражаемая логика. Мышление главного шпиона всея Советского Союза отдает помесью Аристотеля и Ришелье. Штирлиц не допускает ошибок в своих умозаключениях. Профессионализм разведчика зашкаливает. На протяжении всего сюжета автор всеми силами пытается раздавить своего героя, поместить агента в совершенно безвыходную ситуацию, направить на него прожектора всех немецких спецслужб, а потом, должно быть, в невероятном экстазе, продемонстрировать чудеса когнитивных навыков Штирлица и провести его через полосу интеллектуальных испытаний, цена ошибки в которых — смерть.

История советского шпиона Исаева лишена динамики, имеет рваное повествование и не блещет неожиданностью сюжетных развязок, но она цепляет, побуждает читать не отрываясь, волноваться за протагониста, в успехе которого можно было бы и не сомневаться. «Семнадцать мгновений весны» — часть отечественной культуры, продукт эпохи. Современному читателю роман может показаться пыльным артефактом, давно утратившим свою актуальность, однако такое мнение будет ошибочным. Необычный по современным меркам роман, с неказистой структурой повествования и затянутыми эпизодами, — он все еще способен заинтересовать и удивить читателя, эффектно выделяясь на фоне прочих шпионских триллеров, подлинностью атмосферы описываемых событий. Честен ли был Семенов с читателем или врал ему направо и налево неважно: повествовательный метод автора достигает необходимого результата — в историю веришь. Призываю всех не бояться товарища Штирлица, перестать читать анекдоты с его участием и взяться наконец-таки за работу Семенова, — она сможет вас удивить.

Не думай о секундах свысока.
Hаступит время - сам поймешь, наверное:
Свистят они, как пули у виска, -
Мгновения, мгновения, мгновения.

Р. Рождественский

По прочтении очередного романа из цикла Политические хроники советского писателя Ю. Семёнова , писать рецензию на то, что всем известно по необычайно популярному в СССР сериалу, вроде как не имеет смысла.

Но тем не менее как чертовски здорово было его читать накануне Дня Победы, восхищаться героизмом разведчиков и мастерством писателя, сумевшим так искренне и увлекательно рассказать об этом, тем самым напомнив каждому, что Великая Победа ковалась по всем фронтам, в том числе и в самом логове врага.

В центре сюжета - документальная основа, где захватывающе рассказывается о срыве советской разведкой сепаратных переговоров Гиммлера, одного из главных деятелей Третьего рейха, с А. Даллесом, американским дипломатом и разведчиком, руководителем резидентуры Управления стратегических служб в Берне (Швейцария) во время Второй мировой войны, в конце её.

Это практически был удар в спину со стороны союзников, что ставило под угрозу многие договорённости и влекло за собой страшные последствия. Предупредить руководство собственной страны о двойной игре союзников и предотвратить угрозу сговора - задача не из лёгких. Но разве они бывают там, где всегда отчаянный риск и балансирование над пропастью ?

Читая, понимаешь, что автор стремился не только рассказать о работе разведчиков в те страшные годы, но и попытаться проанализировать как народ страны второй раз за полвека развязал мировую войну, представить простых немецких граждан обычными людьми со своими страхами, способными на участие, любовь и нежность. Именно глазами главного героя, пробывшего в Германии много лет, мы видим немцев и где-то даже проникаемся их национальной трагедией.

И снова в ходе чтения так приятно было убедиться, что Ю. Семёнов -один из немногих авторов, который умеет писать не только крепкую прозу, но и лирические отступления, те самые мгновения, которые спрессованы в года и столетия, запоминающиеся и проносимые сквозь годы, согревающие и тщательно лелеемые в душе, когда переполняет нежность от воспоминаний о любимом человеке или березке под окном у тебя на Родине.

Читая, так приятно было встретить фразы, которые из первоисточника стали частью анекдотов, да и просто ушли в народ, я и сама пользуюсь многими.
Например:

Осталось посмотреть одноимённый сериал от начала до конца и продолжить чтение полюбившегося цикла.

Вообще-то я за гендерное равноправие, чем горжусь, но это такая умная книга, что я сразу девочка и хочу платье.
А если короче - книга о высокой политике. А если честно - книга о мужских играх. Мужских, карьерных, кадровых, партийных играх. Мужчины это обожают - все эти "кто из нас собака сверху, а кто собака снизу". Интриги, интриги, интриги. И нить повествования я теряю быстро и найти мне ее потом трудно. Да и ладно. Все же в курсе чем дело кончилось?
Вполне обычно для любого общества, любой страны, любого правительства. Только уж очень чувствуется полное отсутствие человечности в этом обществе. Цена человеческой жизни перешла из моральной категории, в категорию товарно-сырьевого рынка. Угасли все инстикты, кроме любви к фюреру и еще пары-тройки, одобренных политикой партии и направленных на процветание нации.
Тем страшнее понимать, что описывая общество, целиком взращенное и воспитанное идеями Гитлера, Семенов описывает не только его. Вы, например, уверены, что вот эта цитата только о фашистской Германии?

«Какое же проклятие висит над этим народом? – подумал Штирлиц. – Как могло статься, что бредовые идеи обрекли детей на этот голодный, стариковский ужас? Почему нацистам, спрятавшимся в бункере, где запасы шоколада, сардин и сыра, удалось выставить своим заслоном хрупкие тела этих мальчуганов? И – самое страшное – как воспитали в этих детях слепую уверенность, что высший смысл жизни – это смерть за идеалы фюрера?»

Думать, что у автора это получилось случайно, было бы наивно. Мужские игры они везде мужские игры...

Очевидно раздражавшие минусы: Штирлиц тоскует о Родине под березками, ходит в музей погрустить у огромной глыбы уральского малахита и думает по-русски. Это при том, что он уже двадцать три года не был в России и вообще живет совсем другой жизнью (чего уж там - жизнью Джеймса Бонда он живет!) Опять же, это, вероятно, и не минус вовсе, а просто дань цензуре и генеральной линии партии. Ну а как было иначе?...
Но! Не буду наговаривать: ведь с настоящими разведчиками я не знакома. Может они все такие, а я тут со своим цинизмом...

"Отчаяние" Юлиана Семёнова я отыскал в буккросинге. Так уж получилось, что ранее мне эта книга в руки не попадалась. А жаль, потому как Юлиан Семёнов завершил свой знаменитый цикл о Максиме Максимовиче Исаеве (Штирлице) очень мощно. Его "Отчаяние" - это трагедия не только одного человека, это трагедия целой страны. Читая об истязаниях Исаева (Штирлица) в застенках Лубянки невольно всплывали методы "добряка папаши Мюллера" из "Приказано выжить" и понимание, что по части "пытошных дел" Мюллеру далеко до "специалистов заплечных дел" Лубянки. Так уж получилось, что возвращение Штирлица на Родину оказалось не столь радужным. Читая отзывы на "Отчаяние" других рецензентов, обращавших внимание на "солженицевские мотивы" в этом романе и нещадно его ругавших я понимал предельно ясно - Юлиан Семёнов написал не просто заключительный роман о Штирлице, он написал настоящую бомбу. И яростные нападки на автора после написания "Отчаяния" только подтверждают мою мысль, что Семёнов написал чистую правду, а не лакированную сказку для детей. И как бы она не была горька для нашего понимания я склонен согласиться с автором в его трактовке тех событий. Особенно драматичным выглядит рассказ о том, как Антонов-Овсеенко запретил Исаеву возращаться в Москву:

"тогда, в Испании, во время последней встречи, он смотрел на Исаева с такой плачущей, бессловесной тоской? Почему он не ответил ни на один твой вопрос, а сказал лишь два слова: «приказано выжить»? Почему он запретил тебе возвращаться домой? Почему он повторял, как заклинание: «Главное — победить здесь фашистов…"
А почему ты отказался вернуться в Москву, когда тебя наконец вызвали — накануне войны?! Только ли потому, что ты считал невозможным бросить работу против нацизма?
Ты боялся, признался он себе, ты попросту боялся, потому что все те, кого начиная с тридцать седьмого вызывали в Москву, исчезли навсегда, бесследно, словно канули в воду…"

Удивительное дело, но понимая умом всю опасность своего возвращения на Родину Исаев (Штирлиц) всё же туда стремится. Ведь его ожидает там "ЕГО САШЕНЬКА"! Герой даже и помыслить не может в каком состоянии он найдёт свою Любовь. И какие муки предстоит ему испытать в застенках Лубянки. По сравнению с которыми камеры мюллеровского гестапо выглядят как детский лепет. Впрочем, я не исключаю варианта, что Мюллер даже узнав, что Штирлиц русский шпион всё же с ним миндальничает. И, даже заискивает, полагая заключить с последним взаимовыгодную сделку. Он - Мюллер, спасает Исаева от гестапо, а тот, в свою очередь, должен похлопотать о нём перед Москвой.

Но Исаев (Штирлиц) возвращается на Родину. Возвращается туда, где никого из тех, кто его знал лично уже давно нет в живых. И не случайно Юлиан Семёнов ставит своего героя перед дилеммой - выжить самому и предать память погибших товарищей или "испить свою чашу". И Исаев (Штирлиц) выбирает последнее. Потому как: "Жизнь, купленная ценою бесчестья, - не жизнь, - а существование..."

На мой взгляд, Юлиан Семёнов написал очень сильную книгу. Подобный финал Исаева (Штирлица) выглядит очень реалистично, без романтического флёра и лакированной окраски. В противном случае - это была бы детская сказочка, ничего общего не имеющая с реальной историей...

Я абсолютно не знаю историю Третьего рейха, поэтому читать мне было тяжело. Как только я запоминала кто такой Геббельс, появлялся Гиммлер, и я забывала кто такой Геббельс, потом выбегал Геринг, затем меня добивали Борман и Мюллер, а контрольный в голову - это их звания: обергруппенфюрер, рейхсфюрер, оберштурмбанфюрер. Слишком много персонажей для одной бедной меня.
Больше всего понравились сцены, где Кэт спасает детей, с звериной хитростью прячет их. Я очень ей сочувствовала, а она молодец!
Штирлиц - неплохой чувак, но последняя сцена меня просто взбесила: не написать жене письмо, когда едешь на верную смерть, потому что "Они стертые, эти мои слова, как старые монеты". В такие моменты хочется трясти героя за шкибон и грозно вопить на него. Моё ИМХО - ей было бы до фени, какие там слова в его письме "стертые" или нет.
Короче, походу не просто мужчины с Марса, женщины - с Венеры, а различия гораздо глубже и трагичнее. Мы, к примеру, сделаны на основе углерода, а мужики - ванадия какого-нибудь, хотя почитаешь так и кажется, что на основе не открытого ещё 130 "Кретиния".
UPD.Застыженная противниками «чуваков», печатаю некоторое дополнение к своей рецензии.
Очевидно для меня, что Штирлиц не пишет письмо своей Сашеньке, не потому, что он советский разведчик, как любезно указала мне smereka , то есть не потому, что его Дело, его работа для него на первом плане.
Нет, тут дело гораздо тоньше. Исаев письмо не может написать по-тютчевски, потому что «Мысль изречённая есть ложь», а его слова стерты, не подходящи для того образа любимой, который он хранит в своем сердце.
Но:
Так писем не ждут,
Так ждут — письма́.
Тряпичный лоскут,
Вокруг тесьма
Из клея. Внутри — словцо.
И счастье. И это — всё.

Так счастья не ждут,
Так ждут — конца:
Солдатский салют
И в грудь — свинца
Три дольки. В глазах красно́.
И только. И это — всё.

Цветаева сшибает Тютчева с ног и выигрывает вчистую. В моих глазах, разумеется. да ладно, признаюсь, я ей подсуживала

Трудно отыскать человека моего возраста, кто не видел бы фильм "Семнадцать мгновений весны". Когда бралась за чтение книги, прежде всего задавалась вопросами: насколько точно переданы события, узнаю ли что-то новое, что упустили создатели многосерийной советской картины? будет ли интересно чтение?
Если учесть, что я решила не читать, а слушать аудиокнигу в исполнении Александра Клюквина, то неудивительно чувство схожести кино- и аудио- версии. Как будто смотрела тот же старый фильм, но без изображения на экране. В озвучивании присутствовало даже тиканье часового механизма, а манера исполнения Клюквина выше всяких похвал. Некоторые главы пыталась читать глазами и поняла, что этот метод проигрывает.

Стоит ли напоминать о чём книга? Конечно, в первую очередь, каждый назовёт самые яркие кадры и фразы (некоторые из которых перекочевали в анекдоты). Но именно в книжном варианте обращаешь внимание на главную тему: сепаратной сговор гитлеровцев с союзниками. Штирлицу предстоит проверить слух о таких переговорах, которые затевались за спиной России, что в обстановке, когда враг стоит перед неизбежностью капитуляции, выглядело предательством.

Штирлиц мог понять, что толкало к этому сговору немцев: спасение собственных жизней, страх перед ответственностью, судьба Германии... Но позиция Даллеса, согласившегося на встречу с Вольфом (от имени Гиммлера), ставила под удар единство союзников.

До прочтения книги меня постоянно беспокоил вопрос названия: почему именно 17 мгновений весны? События конца войны охватывают чуть больше месяца: с 12 февраля по 18 марта 1945 года. Даже оставив лишь мартовские дни, получится 18 дней, да и дни и мгновения - не одно и то же. Теперь знаю, что это всего лишь строчка из песни, которую Штирлиц слушает в своём "хорьхе" за двести сорок семь километров до Берлина:
«Семнадцать мгновений апреля
останутся в сердце твоем.
Я верю, вокруг нас всегда будет музыка,
и деревья будут кружиться в вальсе,
и только чайка,
подхваченная стремниной,
утонет, и ты не сможешь ей помочь…»

С этой замечательной книгой меня связала судьба! А кто во всем виноват? Конечно Карл Густав Юнг!

После случайного тестирования на принадлежность к какому-то соционическому типу результаты указали мне на однозначный ответ: дорогой Женя, ты - настоящий... "Штирлиц"!!!

Тогда я легкомысленно отнесся к этому результату, но с возрастом я все больше замечал за собой эти штирлицевские нотки. Мой основной принцип и по сей день: Все что я делаю - я делаю хорошо, если я не могу хорошо делать, я об этом говорю. Адепт честного труда, трудоголик, организатор, эстет - так меня называли окружающие. И все это якобы присуще логико-сенсорным экстравертам, вроде меня, и еще Штирлица.

Вот поэтому образ культового героя произведений русского советского писателя Юлиана Семёнова, штандартенфюрера СС, советского разведчика Максима Максимовича Исаева мне случайно оказался очень близок. Я мечтаю прочитать все книги, посвященные этому замечательному персонажу.

Конечно же, одноименный фильм смотрел я бесчетное число раз, а вот книгу прочитал впервые. Могу теперь точно сказать, что случай "Семнадцати мгновений весны" относится к тем, когда и книга и фильм просто замечательны.

Теперь мне стало ясно, что фильм снимался на 90% по книге, и поэтому читать ее было и интересно с таких позиций: найдите 8 отличий! Более подробно можно читать о деятельности пастора в Швейцарии, я увидел совсем другую смерть профессора Плейшнера. Я нашел реально растасканный по цитатам анекдот:
Переодетый гестаповец на квартире: - У Вас надёжная «крыша»?
Плейшнер: — А я живу на втором этаже.

Или вот здесь: Я за этим передатчиком охочусь восемь месяцев, но отчего-то это дело попадает к Рольфу, который столько же понимает в радиоиграх, сколько кошка в алгебре. А как эта фраза звучала в фильме?

Вы еще подумайте, а я сейчас последую примеру от папаши Мюллера: Они все фантазеры, наши шефы... Им можно фантазировать - у них нет конкретной работы, а давать руководящие указания умеют даже шимпанзе в цирке... Пошел я фантазировать на следующую, заданную мне, тему! Вам же советую прочитать эту книгу!

Конечно же, большинство населения нашей страны и бывших её составляющих знает и Штирлица и содержание этого романа не по самой книге, а по одноимённому сериалу. Что там говорить, мало, наверное, было людей, которые игнорировали просмотр этого фильма, когда он впервые шёл на телеэкранах. И сам Штирлиц, безусловно, воспринимается именно в воплощении Вячеслава Тихонова, и вряд ли найдётся достойная замена.

Однако, фильм фильмом, но книга, всё-таки, была первее, начальнее (книга 1969, фильм 1973 г.). Хотя по некоторой информации получается, что Семёнов, работая над книгой, одновременно мог писать и киносценарий. И потому и возникает при чтении ощущение, что и фильм и книга начинают то сливаться, то слегка разделяться, но разделяться только лишь слегка, потому что Лиознова не стала отходить от литературной основы, и сценарий фильма практически идентичен тексту романа. И все основные, центральные, стержневые моменты книги, все важные диалоги переданы в фильме точно и полно.

Я книгу слушал в аудиоформате, и чтец, не впадая в соблазн пытаться скопировать интонации Броневого и Тихонова, Табакова и Ланового, Градовой и Куравлёва — ничего хорошего бы из этих попыток не вышло, а получилась бы нелепая пародия, — сумел всё-таки передать все те эмоции и чувства, которые были заложены и сыграны в фильме. Опять-таки, это важно было сделать потому, что в фильме и актёрская игра, и смысловое и эмоциональное интонирование были выполнены мастерски, и иные варианты, скорее всего, вызвали бы только отторжение или, как минимум, сомнение. Такова волшебная сила искусства, что поделать.

Ну, а что-то говорить о самом содержании романа наверное и вовсе не имеет смысла: конец февраля — первые три декады марта 1945 года, пять недель весны победного сорок пятого года, метания загибающегося нацистского зверя и попытки уйти от возмездия за содеянное и от суда народов и истории. И усилия некоторых политических сил в стане союзников уже тогда дезавуировать роль нашей страны — нашей общей страны и всех её населяющих народов — в общей победе — вот всё то, что попало в поле зрения Юлиана Семёнова. И в послесловии к аудиокниге, написанном Семёновым в конце 80-х, как раз и говорится о том, что и в самом деле примерно в эти сроки гросс-адмирал Дёниц был с визитом в Швеции — а ведь Дёниц не просто адмирал германского военного флота, Дёниц был официальным преемником Адольфа Гитлера… Так что сами думайте, насколько придумал Семёнов описываемые в романе переговоры Вольфа и Даллеса (а эти переговоры были и в самом деле), и насколько исторические реалии соответствуют этой версии событий…

Зато мы теперь точно из уст самого Штирлица узнаём, как происходила операция его внедрения в Германию и в германский фашизм и нацизм — об этом в книге есть прямой, пусть и довольно скупой и краткий рассказ.

Ну, а дальше нас ждёт возвращение в Берлин, потому что Центр распорядился выжить.

Как метроном считает пульс шаги.
По лезвию опасному пройти
Под именем чужим мне жизнью жить чужой
Назначено самой судьбой.

Из логова врага - прямой эфир,
Змеиной кожей вражеский мундир.
Меня с моей страной соединяет шифр
Колонкой равнодушных цифр.

Позициями шахматных фигур
Интриги сверхсекретных авантюр.
Один неверный шаг, провал и полный крах,
Ошибки не прощает враг.

На этой не объявленной войне
Холодный разум и расчет - в цене.
Заранее всегда просчитаны ходы
Непредсказуемой игры.
Олеся Борисова

Штирлиц – герой моего детства. Но с ним я знакома только благодаря кинофильму. Когда шел этот культовый сериал, говорят, что улицы пустели и движение замирало. Сейчас самое время сравнить свои детские впечатления с впечатлениями взрослого человека. И хочу сказать, они наложились абсолютно точно, дополнили друг друга. Фильм снят точно по мотивам, наверное, по-другому и не получилось бы, Юлиан Семенов выступил и сценаристом «Семнадцати мгновений весны».

Шли последние месяцы войны. Макс Отто фон Штирлиц, а на самом деле давно внедренный советский разведчик Максим Максимович Исаев, среди главных приспешников Гитлера верхушки Третьего рейха. Находясь в постоянном напряжении под страхом провала, у Штирлица есть все необходимые качества для успешной работы в тылу врага: быстрая реакция, аналитический ум, виртуозная изворотливость, помогающая в трудные минуты принять верное решение и умение лавировать в предложенных условиях среди столкновений множества интересов. И надо отдать должное гению писателя, он скрупулёзно воссоздал обстановку и фигуры реальных лиц рейха, показав противодействие их друг другу и столкновение интересов. Штирлиц же в этих условиях не зацикливается на деталях, ловко маневрирует и импровизирует, это умение вытаскивает, казалось бы, из провальных ситуаций. Советское руководство ставит перед ним новую трудновыполнимую задачу: выявить кто из высших руководителей рейха ищет контактов с Западом. В то время, когда русские на своих плечах вытащили всю войну с фашистами, не сдаваясь, как европейские государства, а неся тяжелые потери и уже переломили ход войны, американо-английские союзники получили возможность «чужими руками жар загрести» - вести переговоры только от своего лица о сепаратном мире, не дожидаясь победы русских. Возмутительная наглость и вероломство, предательство по отношению к СССР. А в политике обычная практика – ставить свои интересы превыше всего. По высказыванию самого Черчилля: «Я всегда просил проводить точную грань между дипломатической игрой, обращенной на укрепление содружества наций, и – прямым, неразумным коварством. Только азиаты могут считать тонкую и сложную дипломатическую игру – коварством…» Штирлиц справляется и с этой задачей, обремененный проблемами со связью и радистами. Радисты – семейная пара, у Кэт рождается ребенок, их рассекретили (это если без подробностей). Штирлиц вытаскивает и себя, и Кэт. Молодца! Хорош, чертяка!

Мои эмоции от книги неотделимы от картины. Они связаны в единое целое. Сложно представить в роли Штирлица кого-то другого кроме Вячеслава Тихонова, уже немолодого зрелого актера, не того безбашенного из «Дела было в Пенькове», кстати при съемках фильма возраст актера и героя совпал (45 лет). А Тихонов всегда будет напоминать мне моего деда, чертами лица, ростом и статью. Читая о судьбе советского разведчика, я понимала, что к произведению нельзя относиться, как к документально достоверной литературе. Образ Исаева – сборный. Но все-равно, задевает что-то личное и дает отголосок в сердце. Поэтому мысли об отдаленности разведчика от родных и близких, от родных мест тревожат и будоражат. Сложно представить, человек живет чужой жизнью и долгие, долгие годы не может увидеться и обнять жену и сына. А просто знает, они где-то есть…

Я тот редкий человек, который при всей любви старших родственников к фильму "Семнадцать мгновений весны" умудрился ни разу его не посмотреть. Я даже и не интересовалась сюжетом. Имена были знакомы — Штирлиц, радистка Кэт, гестаповец Мюллер. Но на этом знание сюжета и заканчивалось. Чем занимался Максим Максимович я знала, но без подробностей, меланхоличные черно-белые кадры удивительным образом не интересовали меня. Нацистская Германия февраля-марта 1945 года и игры разума — найди шпиона и докажи что он шпион. Верить нельзя никому. Допросы с попыткой выведать что знает другой и никакой уверенности.
Честно говоря не делайте как я — книга словно вырванный из контекста абзац. Это явно середина цикла. Потому что чувствуется наличие предыстории, а также напрашивается продолжение.
Книга основана на реальных событиях, что добавляет ей веса. Не могу сказать, что люблю подобную литературу, но спокойствие Штирлица в щекотливой и попросту опасной ситуации вызывало восхищение. Как и логические построения для прощупывания противника и умение ими пользоваться и играть.