Хатынская повесть. О войне и о мире

Это не книга. Это удар в самое сердце. Это крик, застывший на страницах, крик тех, кого уже не вернуть. Читаешь и словно сам оказываешься в этом аду, созданный фашистами, где огонь пожирает не только дома, но и судьбы, где каждый вздох - это борьба, а каждый шаг - испытание на прочность человеческой души. И не только тех, кому довелось через всё это пройти , но и нас потомках, которые просто обязаны помнить и не забывать. Это зло в самом зловещем его понимании. Разве такое возможно простить или оправдать? НИКОГДА!!!! НИКОГДА!!!!! Адамович пишет так, что слова будто обжигают. Он не приукрашивает, не смягчает углы он безжалостно, с хирургической точностью вскрывает рану войны, чтобы мы не могли отвести взгляд. Перед глазами встают образы: сожжённая дотла деревня, пепел, смешанный с прахом невинных, глаза ребёнка, в которых застыл ужас, который не забудется никогда. Хатынь здесь не просто точка на карте, а символ бесконечной боли, собирательный образ сотен белорусских деревень, стёртых с лица земли. Особенно поражает то, как Адамович соединяет документальность с художественной силой. Самое страшное, что это не вымысел, за каждой строкой стоят реальные люди, их боль, их мужество, их последний выбор. Повесть дышит правдой, той самой горькой правдой, от которой хочется отвернуться, но нельзя. Потому что отвернуться, значит предать память. Такие книги нужно читать. Обязательно. Нам, детям, которые знают о войне лишь по рассказам, чтобы не стать равнодушными, чтобы понять, какой ценой оплачен мир над головой. Нашим детям, чтобы они знали, что зло - это не что-то из ужастиков, оно имеет лицо, имеет запах гари и звук выстрелов. И тем, кто это пережил, чтобы знали: их боль не забыта, их подвиг не обесценен, их голоса продолжают звучать, благодаря таким книгам. Это моральный компас, который показывает, как низко может пасть человек и как высоко может подняться дух, не сломленный даже перед лицом абсолютного зла. Это книга, которая оставляет шрам в душе, но такой шрам необходим, чтобы помнить. Чтобы не допустить повторения. Чтобы жить достойно тех, кто не вернулся из этого огня. Я не всплакнул, не плакал, я рыдал над книгой. Не могу больше писать. Только закончил читать книгу, поэтому эмоции через край. Хочется высказаться не так литературно, по отношению к тем, кто это творил и их потомкам, которые переписывают историю обеляя своих нацистов. У меня всё. Простите за ошибки. Всем любви и добра.

Звон колоколов – это плач… Сколько лет минуло с тех пор, Как фашистский, злобный палач Разводил в Хатыни костер? /Кирилл Сивец/ А вот эта книга оказалась куда страшнее так любимых мною триллеров и детективов. Потому что она ПРАВДА. Пронзительное и проникающее в самую душу произведение. Мне сложно словами описать эмоции, чувства и мысли - только одно постоянно - ну как же так, как же так, как же так возможно? Бывший партизан - молодой Флёра, а спустя четверть века - Флориан Петрович - вместе с бывшими сослуживцами - партизанами возвращается в те места, где застала их война - а заодно идет рассказ о ней, проклятой войне, погубивший миллионы людей. История Белоруссии в военные годы - и исторические хроники (а они имеется в книге как вставки) читать жутко - там сухими цифрами горе множества семей и самая страшная часть для меня - это сожженные карателями города, деревни и села, Хатынь - с людьми, детьми, полностью уничтоженные и стертые с лица земли. Описание этих злодейств - как сгоняли людей в одно место, как запирали в доме, хлеву, в одном месте, как не давали спасать детей, тем самым просто уничтожая будущее, как глумились - масштаб в трезвом уме представить страшно. При чтении зарево над деревней вызвало у меня не просто спазм, а четкое ощущение тошноты. Воспоминания очевидцев, переживших подобные пожары и, тем более, не спасших там родных, вообще заставляют волосы шевелиться. Пусть никогда больше не родятся такие выродки рода человеческого, как творившие подобное (знаю, что это наивно, потому что примеры подобных зверств были, есть сейчас и будут), но вдруг очередное пожелание уменьшит их огромное количество. А живым читать книгу и помнить - нельзя допускать повторения Хатыни, просто нельзя.

В советской литературе есть несколько страшных и очень страшных книг о Великой Отечественной войне. Страшность которых заключается вовсе не в триллерском и ужастиковском содержании или в страшно-ужастиковских эпизодах и мизансценах — как ни крути, современный читатель крепко натренирован чтением всякого рода вампирских саг, ходячемертвецовых романов, байками из склепов и прочей мистико-потусторонней чепухой. И в особенности ещё и соответствующими фильмами...

Страшность книг о войне — подлинная их страшность и ужасность — заключается как раз в полной реалистичности описываемого, в полном соответствии той правде и истине, которая записана сухим языком протоколов свидетельских показаний и просто рассказов и воспоминаний людей, переживших ту войну и оставшихся волей провидения, случая, везения живыми.

Это некоторые книги Светланы Алексиевич. Это книга Астафьева "Прокляты и убиты". Это романы Гроссмана. Это романы и повести Василя Быкова, Ванды Василевской, Эммануила Казакевича. Это "Хатынская повесть" Алеся Адамовича...

Книга написана уже очень давно. И уже давно раздаются в мире и в Европе голоса и призывы забыть Вторую Мировую войну, потому что дескать мир уже живёт в другом времени и в других отношениях. Мало того, есть уже и люди и политики и государственные режимы, вовсю перелицовывающие историю Второй Мировой и Великой Отечественной и ставящие всё с ног на голову...

Ни к чему не хочу призывать. Просто хочу попросить — если вы ещё не читали эту книгу, то просто прочтите её... А потом загляните себе в душу — с кем вы?