Bruges-La-Morte: A Romance

Я готова кричать во весь голос, воспевая книгу, которая отравила меня своей чёрной средневековой меланхолией. Мне хочется распространить эту заразу, как чуму .В ней мой любимый Брюгге, такой сказочный пряничный город в реальной жизни, напоминает больную скрюченную старуху, тщетно пытающуюся согреть пальцы у камина. Он становится пропитанной ядом декорацией, в которой медленно сходит с ума герой с невыносимо поэтичным именем - Гюг Виан.

Да и сама проза печального Жоржа Роденбаха - чистой воды поэзия символизма, совершенный в своей простоте и красоте декаданс, ужасное и прекрасное одновременно гниение красоты. Повесть короткая и лаконичная, но в ней спрессовано столько безысходности и отчаяния, что memento mori перестаёт быть отвлеченной грустной фразой, разрастаясь сонмом ужасных смыслов и откровений. Мы все умрем. Ничто в жизни не имеет смысла. Посмотри в эти чёрные воды и умри внутренне еще при жизни.

Фабула романа тоже довольно безыскусна: после трагической кончины жены, Гюг и сам перестал жить, он ищет забвения в сонных улочках и недвижных каналах созвучного его душевному состоянию Брюгге. Город становится адом на земле именно в искажённом разбитом зеркале его воображения. И тут, как невесомое видение, на мостовой Гюгу является девушка в белом, как две капли воды похожая на его покойную жену. Ясное дело, что тема двойничества в литературе никогда не символизирует ничего хорошего.

И Гюг без конца повторял: «Мертвый… мертвый… мертвый Брюгге…» машинально, изменившимся голосом, пробуя соразмерить эти слова с ритмом последних колоколов, утомленных, медленных, словно подавленных старостью, — колоколов, которые точно бросали замирая — на город или на могилу? — свои железные цветы

После того, как последняя фраза мертвым цветком свернулась у меня на ладони, я кинулась читать о самом Роденбахе. И поняла, что для него эти рассуждения о тлене, смерти и бренности всего сущего - не просто писательский пафос, не ради красного словца, это его мироощущение и его камень на шее. Потому что умер он действительно довольно рано и скоропостижно. И все же несмотря на пик распада, которым кончается роман, после него наоборот хочется жить светло и осознанно. Долой тлетворную разъедающую разум печаль! Всем сказочного Брюгге и побеждающей время и смерть любви! Таким Брюгге встретил меня в октябре.

Главный герой повести Жоржа Роденбаха - сам Брюгге. Город-сказка? Город-дыра?

Гюг Виан поселяется в средневековом Брюгге после смерти жены. В город, который давно уже не жив. Не сыщется на Земле более подходящего места для безутешного вдовца. Блуждая по фламандским улочкам, Гюг находит не сочувствие и сострадание, нет, уныние - естественная атмосфера северного городка, а потому он находит здесь свой приют, покой. Вместо воздуха - печаль, любой цвет кроме серого выглядит здесь кощунственным, а всякое дерево кроме ивы - чужеродным. Кто сказал, что дождь не может идти вечно?

Но на одной из своих сонных прогулок Гюг замечает женщину, крайне похожую на его умершую жену. Надежда заставляет его очнуться, крик черной птицы: "Nevermore" перестаёт быть слышен. Брюгге встрепенулся, ведь врата декаданса откроются перед каждым, кому комфортно в собственной меланхолии, но оставь надежду, всяк сюда входящий. Город не прощает тех, кто не чтит его заповедей.

Финал, произведения, которое начинается со слов: "день умирал", вполне ожидаем. Нет повести печальнее на свете.

"Мертвый Брюгге" - классический образец декадентской литературы. Погружение в грусть и получение странного удовольствия от этого процесса.

Мертвый… мертвый… мертвый Брюгге…

Повесть, в которой место главного героя отдано городу.

Брюгге - город, в который вдовец Гюг переезжает после смерти жены. Сливаясь с городом, меланхоличный вдовец утопает в своём горе, воспоминания о жене заставляют его обратить в религию свою потерянную любовь. Параллели, которые проводит автор между реликвиями старого города и вещами погибшей женщины, ставшими реликвиями для Гюга, легко считываются.

"Но черты умерших, сохраняясь некоторое время в нашей памяти, мало-помалу стираются, бледнеют, точно пастель без стекла, которая исчезает бесследно. И в нашей душе наши умершие умирают во второй раз!"

Однажды герой встречает женщину, похожую на погибшую супругу. К чему приведёт вспыхнувшая страсть, какие раны разбередит в душе героя и готов ли он вырваться из объятий поглотившего его города?

"Это было точно сострадание судьбы, дарившей опору его памяти, помогая ему бороться с забвением, заменяя живым изображением то, которое бледнело, желтело и портилось от времени".

Данная повесть - пример классического произведения, наполненного символизмом, в котором поднимаются вопросы смерти и одиночества. Затрагиваются также религиозные вопросы, вопросы психического нездоровья.

Герой предаёт свой идеал, подвергается нападкам со стороны общества, вступает в конфликт с самим собой, тем самым разрушая свое внутреннее "я", предпосылки разрушения которого, впрочем, начинаются именно с идеализации прошлого, которое не отпускают "дома, имеющие вид монастырей, остроконечные крыши в форме митр, улицы, украшенные Мадоннами, ветер, полный колокольного звона.."

Дух упадничества пронизывает повесть, а тема угасания является ключевой.

Думаю, произведение аллегорично, связано с историей Бюрге и Бельгии, но утверждать с точностью не могу, так как история данной страны мне не знакома.

Любителям классики, которых не пугают детальные описания архитектуры, душевных терзаний и минимальное количество диалогов в тексте, должно понравится. Лаконично, символично, тонко.