Ларец Марии Медичи

Очень качественный советский детектив. На удивление полностью лишенный пафоса и излишнего патриотизма, присущих книгам того времени. В романе две параллельные линии: одна детективная в современном на момент написания книги времени (1972 г.), вторая связана со средневековой историей. Обе линии в конечном итоге объединяет ларец Марии Медичи, в честь которого и назван роман. Историческая часть включает массонов и сокровища тамплиеров. Детективная - загадочное, старинное стихотворение, нуждающееся в расшифровке. По строению сюжета напоминает книги Дэна Брауна, вот только написана была намного раньше. Так что может именно эта книга вдохновила Брауна на его произведения, если допустить, что ему удалось ее прочитать.

Я не понимаю почему у этой книги так мало читателей на Ливлибе? Как любители действительно качественной и интересной литературы не обратили внимание на эту поистине замечательнейшую книгу? Я после ее прочтения в щенячем восторге, растягивала удовольствие как могла, но и одновременно успокаивала себя тем, что все-таки это трилогия и еще будет возможность встретиться с полюбившимися героями и все еще впереди: нераскрытые тайны и исторические открытия.
Все начинается довольно просто, как накрапывающий мелкий дождик с утра, пропадает иностранец, а в 70-е советские годы это из ряда вон выходящее происшествие, значит надо искать, а затем... Боже, это уже шквальный ливень - старухи с несметными сокровищами, старинные иконы, сундуки, тайны катаров, загадки красного бриллианта и, естественно, куда же без них, сокровищами тамплиеров. Но написано настолько интересно, что забываешь что есть что-то еще помимо книги и ее загадок. Если в переводных книгах отдаешься на волю переводчика и иногда трудновато оценить весь талант автора, то здесь я поразилась каким красивым языком оформлен сюжет, я любовалась течением речи, журчанием аллегорий, сладостью метафор, что, согласитесь, для детектива не характерно, но это признак качественной книги, независимо от жанра.

Все менялось в вечернем свете, даже психологические оттенки неизвестных пока поступков. Таяла определенность; дрожа, растворялась в ночи изначальная простота, которая, как правило, лежит в основе человеческой низости.

Интересно то, что речь повествования менялась в зависимости от эпохи, в которую погружал нас автор. Он открывал окна в историю, в события, которые описаны настолько сочно и правдоподобно, что создается впечатление, что именно ты был свидетелем осады Монсегюра, участвовал в заговоре Филиппа Красивого и многих других исторических событий.
Что касается детективной линии, то нет тут никаких бешеных перестрелок, погонь и беготни (привет тебе Дэн Браун), тут все только через шевеление серого вещества и работой криминалистической лаборатории. Вообще вся кухня работы милиции в советское время, да я думаю что и по сегодняшний день ничего не изменилось, описана очень подробно и интересно, а главный следователь Люсин оказался действительно не только талантливым сыщиком, но и интересным человеком, живым и "не картонным" персонажем, с глубоким внутренним миром, а не марионеткой в руках писателя. Вообще я так поняла, что для Парнова характерно любить своих героев, даже второстепенных, появляющихся 1-2 раза, но все равно запоминающихся, очень характерных, как мимолетная вспышка в небе - ярко, быстро и красиво.
Для себя я открыла замечательного автора и его потрясающе интересные книги. В этой трилогии о следователе Люсине есть все, что мне так нравится - тайна, детектив, история, предметы искусства, живые образы героев. Если вам это тоже близко, то и книга наверняка придется по душе и оставит приятное впечатление.

Еще один замечательный детективный роман подвернулся мне в марте-месяце. Что ж, на то и весна, чтобы радоваться новым открытиям. Аннотация сулила много интересного и я, не мешкая ни секунды, взялась за дело.
С первых страниц меня не покидало чувство дежавю, что неудивительно так как припомнился советский одноименный фильм, который я с удовольствием посмотрела еще раз на днях. Кроме этого, вспоминалась еще и любимая передача - Следствие вели с Леонидом Каневским. Почему-то Люсин ассоциировался у меня с ведущим: интеллигентный, умный, образованный - такой на мой взгляд и должен быть настоящий милиционер.

Все началось очень банально, ничто не предвещало беды - просто пропал из гостиницы иностранец. Могло даже случится так, что беглец неожиданно объявился бы, живой и здоровый, но Люсин был бы не Люсин, если бы не вляпался в запутанную и интересную историю.
Поиски интуриста привели к неожиданным открытиям. И вот оказалось, что ищут-то они не иностранца, а нечистого на руку господина Свиньина, который не только прекрасно владеет русским языком, но еще и маскирует свою внешность путем приклеивания усов, что однозначно намекает на нечистоплотность намерений.

Наш советский милиционер заинтригован, но даже с его умственным потенциалом не удается поначалу осознать важность сообщения о пропаже питона Володьки. Но когда наконец следователь соединяет все ниточки, многое становится на свои места, теперь уже понятна во всей эпопее роль Веры Фабиановны и ее несчастного кота, художник с иконой тоже не зря появляется, да и путешествие на 36 километр обретает смысл.
Исторические отступления добавили роману пикантности, а философские размышления помогли лучше понять персонажей.

В идеальных пропорциях писатель добавил в свое творение важные составляющие детективного жанра: тут и загадки, и тайны, и недомолвки. Всего хватает для того, чтобы сделать книгу максимально интересной и живой.
Сюжет динамичный, ни на секунду не пропадает напряжение, читатель постоянно в тонусе. С большим удовольствием буду рекомендовать роман.
PS: А Володьку жалко...

Новый год в клубе любителей детективов КЛУЭДО начался очень удачно. Наши встречи и обсуждения, наши версии и весёлые переиначивания сюжетов, наши общие изыскания и критика, наши советы, пополняющие списки на прочтение...Все это сплотило наши ряды. Помогло выбрать темы подборок и конкретные книги для чтения. И я третий месяц с удовольствием не "брюзжу"))) . Что скрывать, мне хорошо читается, когда передо мной классический детектив. А в этом месяце он ещё и исторический, причём на очень знакомую тему - розенкрейцеры, массоны, иезуиты, дело об ожерелье...

При современном выборе детективов, а поджанры теперь столь разнообразны, что просто диву даешься, нам уже мало детективной линии. Пусть уж дорогой автор выберет и тему позанимательнее, и сюжет вывернет не просто наизнанку, а распотрошит шовчики, и мистики бы подсыпать, и расчетливо закончить повествование многозначительным многоточием... Не буду упомянуть о "нетакОвости" героев, о грязи выгребаемой в процессе расследования, о "скелетах в шкафу", которые не просто вываливаются, а уже практически выскакивают вам навстречу, исполняя " Пляску Смерти" громко бренча костями и ритмично щелкая нижней челюстью... И кажется вдруг, что пресыщены , ничем не увлечь, не удивить.

Всем, я уверена, знакомо то чувство, когда берешь для чтения книгу, которая много-много-много лет назад произвела на тебя большое впечатление.
Любите Дэна Брауна? А как вам осознать что сюжет" Ларца Марии Медичи" был придуман за 30 лет до Кода? И написано не хуже, а порой даже увлекательнее, несмотря на прозаичность антуража русской березки. Впрочем...не березки, а ольхи!

Две линии повествования оказались одна другой интереснее, в тандеме удерживали внимание, не давая заскучать. Вот только что перед вами работники советской доблестный милиции ( и заметьте "полиция" только с плохим акцентом - предатели, служба гестапо и т.д ) на чистейшем французском языке беседуют с послом в апартаментах гостиницы, выясняя куда же мог подеваться турист и гость по фамилии Савиньи. И тут же мы слушаем доклад Мирпуа о состоянии дел в осажденном Монфором Монсегюре, встречаем последний рассвет и спасаем молодого пажа от гибели.

Или вместе с старичком Львом Минеевичем тютюкаем Саской ( которая на самом деле совсем даже Саский), с неодобрением поглядывая на беспорядок в доме Веры Фабиановны и размышляя о вожделенных эскизах Врубеля ( негодяй Дормидонтыч! так и обхаживает подругу). Перевернув пару страниц, благодарим Дюма за то, что в подробностях знаем историю ожерелья, а имена Бемера и Бассанжа для нас не пустой звук, а вовсе даже фамилии ювелиров. А Калиостро ...ну кто же не знает о нем? и в донесении иезуитов видим детали, дополняющие и расширяющие историческое полотно рассказа.
История из прошлого движется нам навстречу от главы , к главе. И совсем недавние события Второй Мировой предстают перед нами замечательнейшим, искренним, полным горечи рассказом мадам Локар, графини де Ту видамессы де Монсегюр, вдовы последнего наследственного видама Монсегюра Филиппа-Ангеррана-Августа графа де Ту , участницы Сопротивления. Её личная история многое прояснит и в образе пропавшего интуриста, и в загадке сокровищ, которые пытаются отыскать уже многие века. Завораживающе все-таки звучит - Святой Грааль!

Преступления прошлого , преступления настоящего...
Выстрел из дробовика и даже несчастный Володька, пусть и не очень привлекателен Виктор Михайлов, но и его жаль... А уж Вере Фабиановне, несмотря на взбалмошность, непостоянство и извечные выдумки, можно пожелать лишь побольше здоровья.

О работниках милиции позволю сказать пару слов. Люсин - совсем не простой следователь. И умен, и образован, и в общении приятен...немного театрален и слова в простоте не скажет, выдумщик и мечтатель. Но какое впечатление на него произвела смерть Светловидова. Тут не только сожаление о сотрудника, тут уже осознание потери части своей личности. Опять же , то благородство и романтизм, которые присутствует в его характере, о которых так подробно говорит автор, очень импонируют. Возможно, что этого рассказа многовато, но с другой стороны - все мы не идеальны, а как показать непростые черты характера, обрисовать саму личность персонажа без подробнейшего рассмотрения поступков и причин?

Вот так и приближается конец истории Ларца Марии Медичи. Впрочем, это только книжная история , в которую завязаны вполне реальные загадки многовековой давности. Загадки частично разгаданные, но в большинстве своём совершенно таинственные. И кто знает, какие такие новые факты, документы, предметы - могут появиться перед нами в ближайшем будущем.

Следователя Владимира Константиновича Люсина иначе, как везунчиком, и не назовешь. Коллеги его так и звали. Собрать улики и факты, выстроить из них стройную логическую цепочку, применить дедуктивный метод разом с имеющейся интуицией - это, конечно, высокий профессионализм. Можно добавить ко всему сказанному умение найти подход к сотрудникам (очень важная деталь когда требуется срочный анализ). Но без везения так красиво это дело не выглядело бы. Чего стоит Вера Фабиановна - свалившаяся джекпотом и так красиво вписавшаяся в схему расследования.

Мне понравилось, как автор обрисовывал картины преступления и следствия. Временами это походило на театр - и дрессированные питоны здесь, и маскарадные костюмы, но случались и жестокие вещи, чтобы читатель не обольщался - это детектив, а не развлекательное чтение с шутками и красивыми историями.
Очень довольна языком изложения. Есть такие рассказчики, которые так вдохновенно и с юмором изображают происшедшее, с вкусными подробностями-отступлениями, интересными фактами, что слушал бы их и слушал. В данном контексте: читал и читал. Еремей Парнов относится именно к таким.

А вот исторические экскурсы в далекую историю мне скорее показались минусом, чем плюсом. Автор хотел заострить внимание на древности и важности артефактов и это понятно. Но путешествия в прошлое выглядели, как отдельные снимки в многовековой истории. Как бы ни были интересны многочисленные ордена: катары, тамплиеры, розенкрейцеры, иллюминаты, вольные каменщики... и связанные с ними обряды посвящения, тайны, алхимические опыты, неисчислимые богатства и тд, эти отступления скорее сбивали читателя, который настроился на волну расследования вместе со следователем Люсиным и торопится не меньше, чем сам Владимир Константинович и его начальство, чтобы раскрыть это дело.

Первая моя эмоция от книги - удивление. Насколько же неподражаемый стилист это писал. Да, вставки с Люсиным написаны топорно, узнаваемо, кондово (почерпнула слово в одной из рец). И я ждала таких же кондовых штампов от исторических кусков. Но в том-то и дело, что их не было. Это-то и вызвало удивление. Ещё удивление вызвало почти полное отсутствие исторических спекуляций, когда в те времена любой иной автор пытался подлизнуть в направлениях "власть народа" или "народный язык". А также отсутствие исторических глупостей, которые советские авторы вставляли просто потому, что у них не было источников сведений. Покажи мне кто исторические вставки без всего остального детектива, я бы ни секунды не сомневаясь отнесла бы их к нашему времени, причём была бы уверена, что автор американец, так как "красивости" там только по необходимости, а так текст сугубо информативен. Мне сложно поверить, что это текст начала 70-х годов. Даже отсылка к "фашисткой гадине" - нет, не правы рецензенты, это не о шпионских советских псевдотриллерах, это отсылка к Повелю и Бержье, все эти оккультные тайны Третьего Рейха. Я думала, что прочитаю текст с включённой скидкой "50 лет назад писано, окстысь, женщина, не требуй невозможного", а прочитала довольно твёрдый современный триллер.

Итак, Люсин. Служит он в органах. Один раз несмело произнесено слово "милиция" и много раз упомянуто, как он на траулерах ходил заграницу, где у него тоже были следовательские обязанности. Если вы считаете, что да, так СССР и был устроен, то вам прямо сейчас необходимо пойти к мамке и получить новую порцию мифов о самом вкусном мороженном. Разухабистость тона в самом начале к середине книги уже Парнову надоедает и даже в стиле советских вставок проглядывается не ухарь 70-х, кропающий "Смерть шпиона" (в 90-е они перековались печь блины в стиле "Воровская удача и Мент в законе"), а нормальный интеллигент с длинными рассуждениями, который очень хочет, если уж взялся писать, открыть заодно и свою философию, свой взгляд на мир. Если сам Люсин - это так, штампованная картонка, чтобы приёмная комиссия в издательстве не очень ругалась, то друзья Люсина - сплошные тени, которых отличить друг от друга можно только под микроскопом с инфракрасным излучением. Они тут для создания "советского антуража", фиг бы с ними, Парнов - не Вайнеры, ему разработка всей этой псевдодействительности нах не нужно: так, изредка описывает суперблюда, которых днём с огнём в сысысыре было не сыскать и которые вполне подойдут под описание любого строя. Жратва есть жратва.

Полагаю, для исторических вставок основательно юзался Дрюоновский цикл "Проклятые короли" (я даже загуглила, не был ли и здесь Парнов первым, тогда это было бы грандиознейше) и романы Дюма. Потому история сосредоточена на Франции: альбигойцы, тамплиеры, революция. Хотя речь идёт якобы о поиске сокровищ альбигойцев, заодно рассказывается и про алхимические опыты по обретению бессмертия.

Сама детективная часть поражает всем. Кроме логических связей, если честно)) Это не детектив, а криминальный роман. Разница в том, что у тебя нет улик, которые ты раскручиваешь вместе или раньше следователя, ты движешься от события к событию вместе со всеми персонажами. Шокировать читателя Парнов не только мог, но и хотел))) Пляшущий огненный дьявол, изображение из глаза мёртвого кота, глава рассуждений о жизни и о том, как переживает писатель, когда персонаж должен умереть. Если первый аспект вызвал у меня "Оу, вот это фантазия у мужика", второй "Хм, это реально возможно?", то третий заинтересовал по полной. Парнов не только стилист, он врун. Когда ты копируешь другого человека, ты врёшь, изображаешь не себя. Да, он часто сбивается на странные рассуждения, но всё остальное время он изображает кондовость. Только в этих рассуждениях он становится собой. Первое рассуждение - что есть совпадение и как оно отражается в жизни. Совершенно новым по стилю для меня это не было. Я занималась самиздатовскими журналами 60-х годов, а также заодно всей культурой оттепели. Кстати, за такие журналы вполне себе сажали. Не всех. Но сажали. Даже за журнал с больными и незрелыми декадансными стихами, где не было ни слова про политику, только фикрайжество с подражанием стихоплётам начала века (уверена, что те студентики даже акмеистов не знали). Тогда в этих журналах меня поразило, как самые простые положения, включая религию, которые мы давно считаем чем-то давно само собой разумеющимся, было для шестидесятников откровением. И в том отступлении о случайностях, очень чувствуется стиль тех журнальчиков, чувствуется, что Парнов не столько рассуждает, сколько красуется: "Давайте-ка, я пойду по этому пути и посмотрим, куда я осмелюсь зайти". А вот в рассуждениях о персонажах он впервые предстал настоящим, я впервые попыталась заглянуть за край творчества, туда, куда писатель и не хотел бы пускать читателя - в его душу. Он рассказал историю о том, как Флобер сам валялся на полу с признаками отравления мышьяком, когда убил госпожу Бовари, и добавил, что отрава в малых дозах всё равно отрава. И потому так тяжело ему писать о смерти одного из персонажей. Интересно. Кем они были для него - его персонажи? Насколько он вживался, насколько видел всё воочию. Ведь следователь Люсин тоже видит перед собой целые картины.

Повторю своего недоумение об источнике сведений Парнова. Нет искажений. А для 70-х годов это круто было бы даже в западном мире, ведь загуглить сведения мгновенно было нельзя, а в разных книгах интерпретация зависела от больной фантазии автора. Я была знакома почти со всеми историческими событиями, которые там происходили (ведь это всё-таки история эзотерической мысли Европы), кроме одного - история об ожерелье. Оно лишь опосредованно связано с эзотерикой (из-за этой истории Калиостро заключали в тюрьму), но непосредственно с настроениями французского общества перед революцией. Эта история, в которой Парнов едва ли не единственный из всех авторов выступил против официальной версии, заинтересовала меня более всего и я пошла гуглить всю историю, о чём вам и расскажу.
Когда идиотка губит Францию.
Я не большой поклонник казнённой королевской семьи Луи 16-го. Когда на уроке истории в школе я узнала, что их поймали при побеге потому, что они "остановились пособирать цветочки", я пробормотала "туда им и дорога" и пока ещё ничто не изменило моего мнения.

Было бы правильнее сказать, что я ничего не слышала про историю об ожерелье, но в том-то и дело, что слышала что-то краем уха, какие-то переодевания и вообще не понятно, кто на ком стоял.

Так вот, когда прочитала Парнова, я впервые узнала, что произошло и полностью согласилась именно с его версией. Официальная версия гласит, что графиня Ламотт (из рода Валуа, кстати) в течении года обманывала кардинала Рогана, уверяла, что королева его любит, устроила им свидание в саду, где пришла закутанная в вуаль фигура, Роган вёл с королевой переписку. Якобы через Ламотт королева попросила Рогана купить дорогостоящее ожерелье, а потом выяснилось, что Ламотт с королевой даже не знакома: "Какое ожерелье? Я не видела никакого ожерелья! Всех арестовать!".

Что? Целые века считается, что этот сюжет для дешёвый оперетты - правда. Фиг бы с ними с деньгами, фаворитизм - это, прежде всего, вопрос власти. Роган верит Ламотт на слово, хотя видится днём с королевой и мог бы проверить всё намёками или условиться о каком-то знаке через письма. Я ещё верю, если такая история происходит в наше время среди студентов-долбодятлов ("Во, она тебе письмо прислала по электронной почте, она тебя хочет, а что на вечеринке внимания на тебя не обращает, это ничего не значит!"), которые могут пренебречь проверкой, но среди приближённых к двору аристократов, где интриги подают на завтрак дважды? И никто не спросил Ламотт: "Какие ваши доказательства?".

• А почему подпись не похожа, королева же подписываются по-другому?
• Это от большой любви к тебе. Верь мне.

• Это в четырёх покрывалах точно королева?
• Ага.
• А почему она выглядит лет на шестьдесят?
• Ночь. Не выспалась.