Чтение уютное и по-хорошему нудноватое. Повествование ведется от лица Маргарет — одной из молодых нуждающихся леди, которых берет на содержание пожилая аристократка леди Ладлоу. Сама Маргарет здесь выполняет классическую функцию персонажа-резонера. Она нужна лишь как объективный объектив, чтобы её любящими, но трезвыми глазами мы познакомились с главной героиней и её уникальным типажом. Леди Л. — это уходящая натура старой, еще довикторианской феодальной аристократии, которая ревностно блюдет чистоту крови и сословные устои. Ее принципы непоколебимы, а взгляды на общество сегодня кажутся железобетонной упоротостью: классовое деление незыблемо, социальные лифты — ересь, а в «добрые прежние времена» люди не качали права, а знали свои обязанности. Изюминка ее философии — панический страх перед образованием «черни». Вставная история времен Французской революции, где гибнет друг ее сына, в ее глазах выглядит как прямое следствие излишней грамотности бедняков: «образование → вольнодумство → гильотина». Большую часть книги занимает ее противостояние с молодым священником мистером Греем, который вознамерился построить в приходе школу. Добавьте к этому предубеждения леди о том, что баптистов и незаконорожденных детей в приличном мире существовать в принципе не должно, — и перед нами готов портрет ограниченной, злобной старой ведьмы, которую хочется послать куда подальше. Но Гаскелл пишет тоньше. Под конец оказывается, что все совсем не так. Перед нами история о том, как думающие и эмпатичные люди с непримиримыми принципами способны меняться, когда видят в этом реальную необходимость. Или, если выражаться цинично, это история о том, как правящий класс смиряет свою упоротость и делает сиюминутную жизнь плебса получше, чтобы выпустить пар из котла. Феодализм здесь буквально дает добро на капиталистические реформы. Леди Ладлоу способна на интеллектуальный подвиг: она соглашается дать образование мальчику-калеке (сыну браконьера), понимая, что иначе он просто сгинет в канаве или станет головорезом. Она признает человеческое достоинство в незаконнорожденной девушке и принимает помощь от арендаторов-баптистов, которые спасают ее хозяйство. Ее сострадание и христианский долг оказываются сильнее догм. Кульминация романа — финальное, «революционное» чаепитие. Леди Ладлоу приглашает в дом всех париев общества и совершает акт величайшего благородства: она в лоб повторяет неловкий жест жены пекаря-баптиста (смахивает крошки с юбки в камин), защищая ее от насмешек надменных снобов. Эта сцена отлично доказывает, что истинная воспитанность — это не зубрежка этикета, а в первую очередь забота о ближнем. А те, кто с предвкушением ищут оплошности у «нищих духом», чтобы самоутвердиться, — и есть по-настоящему невоспитанные люди. Конечно, история показала, что страхи леди были оправданы. Простой рабочий люд не станет вечно довольствоваться миллиметровыми уступками господ. Кровавая революция, которой она так боялась, все равно случится — пусть и не в Британии, а в России. Но локально, в рамках одного поместья, этот уютный компромисс спас несколько живых душ. Итог: Прекрасный слепок эпохи, под обложкой которого прячется ироничная метафора того, как старый английский феодализм пожал руку наступающему капитализму.
17 понравилось
