De profundis. Тюремная исповедь

Говорить про такие книги, что они не понравились, наверное, дурной тон. Любой, кому не нравится Уайльд, Булгаков, Гессе и подобные им величины, для которых и слово "гений" не является исчерпывающей характеристикой, должен захлопнуть варежку и вернуться за уроки. Потому что не дорос.
Эксцентричный Уайльд для меня - яркая звезда на литературном небосклоне, я восхищаюсь им, хотя мне он не близок по духу. "Портрет Дориана Грея", пожалуй, исключение - это не только жемчужина мировой литературы, но и многим больше: смешная, горькая, болезненная, страшная, вызывающая столько чувств одновременно, это книга о самой сути любви.
Естественно, мне стало интересно, что за человек ее написал. Мне никак не удается научиться воспринимать творчество и жизнь творца как две совершенно разные вещи. Это одна из причин, почему я не люблю живых писателей - не хочу разочаровываться. Недавно, правда, выяснилось, что и мертвые могут расстроить - как сэр Конан Дойль, например. Грань между личным и публичным у людей творчества очерчена четче, чем у других.
Так вот. De profundis. Почему мне не понравилось.
Написанное в тюрьме, это длинное письмо-размышление, на мой взгляд, не стоило публиковать никогда. Оно представляет интерес скорее для биографов и специалистов по творчеству Уайльда, которым только и пристало исследовать его грязное белье. Написанное как попытка разобраться в себе, в том, что произошло, с помощью ретроспективного анализа - это почти психотерапия. И даже больше - это суд над самим собой.
Поддаваясь соблазну обвинить в своих бедах другого, упускаешь самое главное. Уайльд признавал свои ошибки, главная из которых заключалась в слабости характера, в неумении сказать "нет". Но, поддаваясь соблазну снять с себя ответственность, автор рассказывает о своем любовнике больше, чем о себе. Черное - расточительный, эгоистичный и самовлюбленный Альфред, для которого верно, что

,
его полусумасшедший отец и безвольная мать, белое - попавший в нелепую ловушку, добрый, мягкий Уайльд.
Возможно, в этом и есть зерно истины, но это - не все.
Высоко взлететь и больно разбиться, добиться славы и богатства, а затем оказаться в полной нищете, даже хуже - в минусе, потерять сыновей, стать причиной безвременной кончины любимой матери - вот путь Творца, блестящего мастера иронии и парадоксов. И, главное - этого можно было бы легко избежать. Вспоминается его:

Не знаю. Мне горько. Обидно за то, что наделенный столькими дарами, имеющий и желание творить, этот человек, кажется, главного так и не сделал. Сколько творческой энергии, сколько времени растрачено на человека, который и десятой части этого не стоил! "Дерево познается по плодам его", с того, кому много дано, много и спросят, так на что же Вы, Оскар, себя расточили?
Ближе к концу книги приходит раскаяние, вера, смирение и понимание. Извлечь урок и двинуться дальше, измениться - в этом Уайльду виделась и судьба и план на ближайшее будущее. Но нет.
После выхода из тюрьмы он продолжает отношения с Альфредом, из-за которого, собственно, и попал за решетку. Чувства, перевешивающие разум, приводят к тому, что люди не учатся.
Планам по духовному перерождению не было суждено осуществиться. Однажды упав, Уайльд более не поднялся.

Аннотация обещала самоиронию автора, в исповеди же - анализ прожитой жизни, самоанализ, анализ поведения друга, обвинение, но не особо много самообвинения, скорее горечь и слегка гордыня. Пройдя через Страдание и сохранив Любовь в душе, он настолько объективен, что из его уст это звучит нескромно.
Оказалось, что в "Дориане" очень много автобиографичного: неумеренные наслаждения, вечная юность, соприкасающийся с добродетелью порок. А между тем, Уайльд умер в 46 лет, так и не оценив старости, от которой так бежал.
Большая беда Уайльда в том, что он прекрасно знает себе цену и не стесняется этого.
Исповедь о том, как преображение ломает человека.

Этот человек был НЕВЫНОСИМ!!!!!
Но я полюбил его еще больше, ведь каждое слово, написанное им в этом послании, отзывается эхом в моем сердце.

А все, что понято - прощено.
Угол его зрения на все, о чем он пишет, мне более чем понятен, не потому, что он доступно это объясняет, но потому, что такая позиция мне близка.

Его письмо очень трогательно и полно тоски...
Но я не верю ни единому утверждению.
Потому как сочится из-за под этого смирения упоение собственной слабостью и наслаждение заключением. Несчастный мазохист.
И это мне понятно.

Чтение "письма автора" стало чем-то новым в моей литературной жизни.
Читается тяжело, возникает ощущение, что ты роешься в грязном белье писателя, к тому же с его разрешения. После прочтения чувствуешь себя опустошенным.
Я не хочу оправдывать ни Оскара, ни Альфреда, но я убежден, что в происходившем тогда были виноваты оба. Мы не можем объективно судить человека, с которым никогда лично не общались, мы не знаем, что на самом деле было в голове у Уайльда, но мы способны оценить всю Красоту и Гениальность его произведений.
Вернуться к Уайльду я в ближайшее время не смогу, но могу уверенно сказать, что он смог проникнуть ко мне в самое сердце и стать одним из любимых писателей.

Начну с позитива...
Язык очень хорош, а каждое слово выверено и отточено.
Позитив is over :-)
О чем же эта исповедь?
Она про любовь и ненависть, тщеславие и корысть, отчаяние и смирение и прочий набор противоречивых человеческих чувств, вырывающихся из мужчины-истерички, находящегося в заточении.
На мой взгляд это яркая и неприкрытая исповедь о гомосексуализме Оскара... ну нельзя же так мужчинам любить мужчин... это "фу" может понравиться только девочкам или таким же сопливым мальчикам. А еще Оскар очень любил себя, жалел себя и плакал о себе, вынося всё своё гуано наружу и лишний раз подчеркивая несдержанность своих эмоций...
Нарциссизм автора проявляется и в виде противопоставления между красотой его искусства и человеческой оболочкой...
"Я один из тех - кто создан для исключений, а не для правил " - пишет автор.
В общем была у неврастеника мания величия... и популярен он был в своё время за счет связей и наличия финансов. Сейчас кроме "портрета Грея" и читать ничего не хочется... а прочитав разочаровался...
Всем известно, что в "зоне" кроме библии читать ничего не дают, там-то его крыша и съехала окончательно и он не мог не затронуть "божественного"...
Хорошее академическое изложение, но никакой гениальности у автора нет. Не выдумывайте...
Для общего развития 1 раз прочесть можно, если интересно...
Всем спасибо!

Когда начинаешь читать, порыв чувств и эмоций одолевает тебя с первой строчки:"Дорогой Бози!"! С первой строчки мы можем понять, осознать, почувствовать, как Оскар Уайльд относился, относится к Альфреду Дугласу. Не смотря на все его (Дугласа) поступки, скандалы, жестокость, Оскар любил этого человека всем сердцем и не мог потерять. Многие люди считают (хотя сейчас их становится все меньше), что отношения между двумя мужчинами непристойны или неестественны. На мой взгляд, это не имеет ничего общего с истиной. Я верю в воодушевленность любви. Ведь если один человек полюбил другого, не важно, мужчина это, или женщина, он его не отпустит, не оставит, даже после ссор, скандалов, подлых поступков, обид, предательств или измен первый будет любить второго всей душой, при взаимности или неприязни к своей персоне. Этим людям не важно, что думает общество, пока они есть друг у друга, но если Судьба разлучит их, они не станут прежними, потому что были частью друг друга все то время, что были вместе. В своем письме Оскар описывает отношения между ним и Альфредом. Он не винит Дугласа, винит только себя. "Сидя тут, в этой темной камере, в одежде узника, обесчещенный и разоренный, я виню себя и только себя. Я виню себя в том, что позволил всецело овладеть своей жизнью неразумной дружбе-той дружбе, чьим основным содержанием никогда не было стремление создавать и созерцать прекрасное. С самого начала между нами пролегала слишком глубокая пропасть…"-писал Оскар. Он также упоминает их ссоры и скандалы, которые в своем большинстве раздувал Альфред, то, что он чувствовал. Уайльд очень любил Дугласа и делал для того все, что могло прийти ему в голову. Когда Альфред болел, Оскар проводил с ним весь день, не считая полуденной прогулки и обеда, даже заказал ему виноград из Лондона, потому что больному не нравился тот, что подавали в отеле. Говорил, что кроме всех вещей которые можно купить за деньги, таких как книги, фрукты, подарки, цветы, он окружал больного нежностью, любовью и заботой-тем, что ни за какие деньги не купишь. "Ах! если бы ты попал в тюрьму, неужели ты думаешь, что я допустил бы, чтобы ты истерзал свое сердце во мраке и одиночестве, и не попытался бы хоть как-нибудь, хоть на самую малость разделить с тобой горькое бремя твоего позора? Неужели ты думаешь, что я не сумел бы дать тебе знать, что, если ты страдаешь, я разделю с тобой твое страдание; если ты плачешь, мои глаза тоже полны слез; и если ты брошен в темницу и заклеймен людским презреньем, я воздвиг из своей печали дом, где буду ждать твоего прихода, сокровищницу, где все, в чем тебе отказали люди, стократно умножившись, будет готово принять и исцелить тебя. Если бы горькая необходимость или осторожность, которая для меня еще горше, помешала бы мне быть рядом с тобой, лишала бы меня радости видеть тебя-пусть сквозь железные прутья, в постыдном обличье, я писал бы тебе, ни с чем не считаясь, в надежде, что хоть одна фраза, хоть единое словцо, хоть полузадушенное эхо голоса любви пробьется к тебе. Если бы ты не захотел принимать мои письма, я бы все равно писал бы тебе, и ты, по крайней мере, знал бы, что эти письма ждут тебя."-так убеждал отправитель письма.