Snøstormen

Вот это метель!
Что только не произошло у главного героя за эту одну не очень долгую бурю (или очень долгую). Дни, которые он провёл среди стихии. Удивительно много разных историй в одной маленькой книжке. Мы видим множество разных людей, обычаев, народов. И фантастических, как великаны и лилипуты, и вполне обычных, как китайцы. Как всё это сошлось в одной книге? Тем более что написана она в духе классической русской прозы 19 века. Если не знать, что книга написана всего-то в 2010 году, по-началу можно с удовольствием погрузиться в классический язык, а потом ирреальность происходящего ударит тебя обухом по голове. Фантастический эффект! Тут всё происходит в стихии, тут много каких-то то ли снов, то ли фантазий героев, которые физически влияют на реальность. Я поражена этой книгой, она меня приворожила. Наш главный герой - Доктор Гарин всю книгу горит желанием поскорее примчаться в отдалённое местечко, где гуляет страшный вирус. Он всеми силами хочет туда добраться, но буря и всё, что есть в ней, активно ему мешают. И чем дальше, тем более доктор Гарин открывается нам не как благородный врач, готовый на всё ради победы над болезнью, а как человек с множеством своих страхов и удовольствий. И это есть в каждом из нас. И постоянно возникает мысль в книге, а стоит ли так спешить вперёд и ради чего?
Я знакомлюсь с Сорокиным по чуть-чуть, но меня этот автор несомненно будоражит своим языком, своими книгами. Они написаны так казалось бы сложно, тут много всяческих элементов, но при этом главная мысль книги кристально чиста. Как это получается?

СПОЙЛЕРНО.

Очень необычно и тем особенно завораживает. Простое путешествие с ямщиком сквозь метель, пронизанное русским духом, написанное прекрасным языком в какой-то момент неуловимо начинает видоизменяться во... что-то. Сначала - упоминание о странной болезни, словно из американского фильма про зомби. Но это еще можно списать на восприятие простых людей. Потом - другие непонятности, откуда-то из сказок Андерсона - маленькие человечки... то ли карлик, то ли что-то странное... Дальше - диссонанс времени. Откуда-то в мире, о котором с начала произведения думаешь как о России века 19, если не 18, врываются телефоны, приемники, которые смотрят - очевидно, простонародные... телевизоры... А потом народы неведомые, пирамиды странные, элексиры... Крошечные лошади и гиганты, великаны... Не раздражая восприятия и сохраняя стиль русской повести, герои органично въезжают полозом в ноздрю мёртвого исполина, а лошади прячутся в рукавах замерзших трупов. Эдакий дуэт Гоголя и Булгакова врываются куда-то в хор Некрасова, Пушкина и Толстого.

Эта повесть завораживает своими метаморфозами. Сохраняя столь любимый мною дух русской повести.
Волшебное путешествие.
Идеальное для утра 31го декабря)

Флэшмоб 2023: 5/50.

Владимир Сорокин мастерски владеет языком, русским языком, с помощью которого он осмысливает пространство того, что можно называть "русской действительностью". Когда Саша Соколов, другой наш посмодернистский писатель, называет русский язык единственной своей Родиной, то понимаешь, — где бы ты ни находился и в каких бы социально-политических формациях ни проживал, язык и есть то поле, в котором ты, современный русский писатель, совершаешь свой путь, творишь, реализуешь потенциал, создаёшь и постигаешь...
⠀
В повести «Метель» (издательство Corpus, 2021) Владимир Сорокин опять рисует некое альтернативное недалёкое будущее, которое угадывается в намёках и деталях, рассыпанных по тексту. Как в «Дне опричника» или «Теллурии», здесь предстаёт Русь, словно возродившаяся из Средневековья, вернувшаяся своим старорусским языком, обычаями, взглядами на мир, сведённый к селу, к своей хибарке, к коняшкам, к самовару и водке, к бытованию на земле. Сельский доктор Платон Ильич Гарин пытается найти сменных лошадей на станции, чтобы добраться до села Долгого, где некая эпидемия поразила местное население. И лишь хлеборазвозчик Кузьма по кличке Перхуша пускается в метель на своих мелких лошадках, впряжённых в "самокат", дабы помочь доктору доставить вакцину-2 в охваченные некой боливийской заразой места.
⠀

⠀
С одной стороны, эта повесть похожа на классические тексты о путешествиях по родным просторам, с другой же, превращается в постмодернистский текст с возникающими абсурдистскими сорокинскими поворотами сюжета. До места назначения герои так и не доберутся. Русская степь с оврагами-буераками, занесёнными снегами, возникающая и заметающая пространство метель, поломки в пути и неожиданная помощь, предоставленная обстоятельствами в виде дома мельника и мельничихи или загадочных четырёх "витаминдеров", живущих в неком подобии восточного шатра из самозарождающегося войлока и производящих некие "изделия" (шар, куб, пирамида), изменяющих сознание при их "употреблении"... Доктор Гарин проделает трудный путь, в котором будет задавать вопросы своему прошлому и находить некие озарения в настоящем.
⠀
⠀

⠀
Россия как пространство языка, культуры, бытования... и географическое пространство, сложно преодолеваемое и затягивающее, в котором встречаешь гигантов и лилипутов, снежную бабу в два этажа, которую слепил большой человек, приделав снежному сооружению сук — огромных размеров снежный фаллос, вздымающийся над русским полем, в котором этот большой мужик и замёрз. Метель и непреодолимое пространство становятся символом, как замок в известном романе Кафки, а хитроумный Владимир Сорокин то пугает страшным заморским заболеванием, из-за которого русские люди становятся зомби и роют землю, то даёт надежду в виде вакцины-1 и вакцины-2 — первая уже была доставлена, а вторая никак не доедет до заболевших...
⠀
И опять китайцы... Они вмешаются в эту почти кафкианскую историю... Уж не знал ли чего-то Владимир Георгиевич тогда, ещё задолго до коронавирусов и Уханя? Продолжением повести стал большой новый роман «Доктор Гарин», который я немедля начинаю читать. Возможно, там раскроется замысел автора и такого неудачного трипа главного героя?..
⠀
⠀

Эта книга, действительно, ни что иное как снежный ураган, который налетает, накрывает с головой, проходит совершенно не так, как предсказано и неожиданно затухает. И все, ты жадно глотаешь воздух. Пережили, о последствиях подумаем потом.
⠀
Итак, знакомство с автором. Хотя и хотела начать его совершенно с иного произведения. Но под минус 40 за окном какую уже неделю и почему бы не сделать ещё чуточку холоднее с помощью воображения и творчества Сорокина? Не логично? Конечно! Но я ж девочка. Сорокин меня удивил, и это удивление мало на что похоже, теперь я примечаю его книги на полках магазина.
⠀
В поселениях лютует страшная эпидемия, мертвецы восстают и уничтожают все вокруг. И вот в одно конкретное селение едет конкретный доктор и везёт вакцину для выживших. На пути его встаёт непогода – Метель. Долг зовет и вместе с очень странным и в тоже время простым персонажем наш доктор пытается добраться до цели. Но так ли важна итоговая цель как важен сам путь к ней?
⠀
Сколько же тут аллюзий, сравнений, скрытых мотивчиков. Сколько времени прошло после прочтения? Почти неделя, а я все нахожу новое и новое. А как обманчиво выглядит время действия! Полное ощущение, что ты читаешь классическое произведение века так восемнадцатого, а потом как пришибает тебя альтернативной реальностью и все тут, живи теперь с этим, перемоделируй всю картину происходящего.
⠀
Не знаю, что хотел всем происходящим сказать автор, да и найдёт ли кто-то то самое тут, но для меня эта повесть про русскую душу, про «внутри» человека и поэтому мне совершенно не нужен был мир за пределами этой метели. Это очень цельное произведение, кто бы что не говорил. И точка в нем есть, самая настоящая – живая. Не идите за сюжетом, идите за человеком в сюжете.

Три белых коня

 "Метель" по праву считается одним из лучших сорокинских сочинений, демонстрирующих лёгкость, воздушность его стиля, который достигается автором благодаря кропотливой и трудолюбивой работе. Из-за этих качеств стиля мы можем упустить из виду, что повесть эта не так проста, как кажется, являясь образчиком современного русского постмодернизма. На Лайвлибе есть хорошие рецензии, разбирающие повесть, но мне есть чего добавить к уже написанному.

 "Метель" начинается с того, что на ямщицкую станцию прибывает доктор, которому необходимо срочно добраться до села, расположенного в относительной отдалённости от неё, которая усугублена злой метелью и вьюгой. Мы узнаём причину неотложной срочности из такой привычной русскому уху устной речи героев, попутно обращая внимание на признаки места, в котором происходит действие - снова мы будто читаем "школьных" русских классиков, окунаясь в привычное уютное символическое и языковое поле, в котором комфортно и приятно находиться: кажется, что такие безотлагательные поездки и текст роуд-муви являются ключами к пониманию нашей культурной идентичности, не раз раскрываемой через "путешествие в сердце страны" в «Степи» Чехова, «Путешествии из Петербурга в Москву» Радищева, «Метели» Пушкина. Но не всё так просто, как кажется, потому что для того, чтобы читатель "поверил" в это путешествие и не отторг его как пародию, Сорокин стилистически оттачивает предложения, прямую речь, в своей художественной мимикрии используя лучшее из упомянутых выше книг, из-за чего дальнейший юмор попадёт точно в цель.

 Село, куда направляется доктор, охвачено эпидемией не пойми откуда взявшейся боливийской черной болезни, превращающей трупы людей в зомби, после чего становится ясен и смешон эпиграф к повести из стихотворения Блока: покойник спать ложится на белую постель, в окне легко кружится спокойная метель... Читатель перемещается в повозку-самокат, запряжённую пятьюдесятью маленькими лошадками, каждая величиной в куропатку - теперь уже явно слышаться первые нотки абсурдности происходящего, перерастающие затем в полифоническую буффонаду. Но до неё ещё нужно доехать, а пока доктор находит приют у мельника-лилипута и его жены, перед этим наталкиваясь на таинственные прозрачные пирамиды размером с шапку, скрытые в снегу. После сытного ужина мельник и возница засыпают, а доктор остаётся один на один с мельничихой. "Сладкая баба у мельника..." - подумал доктор, устыдившись своей мысли. Но она сама не прочь провести с ним ночь.

 А возница Перхуша в это время крепко спал и видел сон из детства об игрушечном слоне, подаренным ему покойным отцом на шестилетие, умеющем ходить, мотать хоботом, хлопать ушами и петь англицкую песенку "Лов ми тетде, лов ми суит". Перхуша спит и видит светлые сны, предвещающие нечто нехорошее, потому что книжная ямщицкая доля почти всегда горька и редко бывает, чтобы у неё был счастливый конец.

 Утром поездка продолжается, и доктор с Перхушей узнают тайну назначения тех брошенных кем-то пирамид. Оказывается, что они принадлежат витаминдерам (на киргизском языке это слово означает "витамины") - наркоманам и одновременно барыгам, живущим своей особой жизнью в домах из самозарождающегося войлока. Раскуривая пирамидку особым образом доктор ловит сильную галлюцинацию, в которой его заживо начинают варить в котле. Пытаясь вразумить людоедов, доктор начинает кричать, затем плакать и бормотать о своей невиновности:

Он начинает плакать и бормотать о своей невиновности. Он рассказывает толпе про себя. Он называет свое имя. Имя своей матери. Своего отца. Он говорит о чудовищной ошибке. Он ничего не сделал плохого людям. Он рассказывает о своей благородной профессии врача. Он перечисляет имена больных, которых он спас. Он призывает Бога в свидетели. Толпа слушает и хохочет. Он говорит о Христе, о любви, о заповедях... Он говорит о вере. О том, что ему не страшно умирать. Потому что он человек верующий. Он рассказывает свою жизнь. Ему не стыдно за свою жизнь. Он старался жить достойно. Старался делать добро и приносить пользу людям. Конечно, бывали ошибки. Он вспоминает девушку, которую он сделал женщиной и которая сделала от него аборт. И как он узнал, она уже не смогла потом иметь детей. Он вспоминает, как студентом на студенческой вечеринке в общежитии он, напившись пьяным, бросил из окна бутылку и попал прохожему по голове. Он рассказывает, как однажды не поехал к больному и больной умер. Он много лгал за свою жизнь. Он злословил на друзей и коллег. Он рассказывал гадости о женщине, с которой жил. Он иногда жалел денег для родителей. Он не очень хотел заводить детей. Хотел пожить свободно, наслаждаться жизнью. Во многом из-за этого они с женой и расстались. Он раскаивается в содеянном. Он плохо отзывался о властях. Он желал России провалиться в тартарары. Он смеялся над русским человеком. Он смеялся над Государем. Но он никогда не был преступником. Он был законопослушным гражданином. Он всегда исправно платил налоги. Он говорит о детях, стоящих здесь, сидящих на плечах отцов. Дети видят, как его казнят. Они вырастут и узнают, что он был невиновен. Им будет стыдно за своих родителей. Им будет стыдно за свой город. Это прекрасный, красивый город. Он создан не для казней, а для радостной, благополучной жизни. Он говорит о вере. Вера должна делать людей добрее. Люди должны любить людей. Два тысячелетия минуло со смерти Христа, а люди по-прежнему не научились любить друг друга. Не почувствовали свое родство. Не прекратили ненавидеть друг друга, обманывать, грабить. Люди не прекратили убивать друг друга. Могут ли люди не убивать людей? Если это возможно в одной семье, в одной деревне, в одном городке, то почему это невозможно хотя бы в одной стране?

 И когда кажется, что уже ничто не спасёт его от смерти, наркотик перестаёт действовать, даруя чарующее чувство радости возвращения к опьянению жизнью, опьянению возможностью дышать и существовать. Вот что дарует дорогущий наркотик-пирамида.

 Этот эпизод помимо очевидных смыслов имеет скрытый подтекст. Дело в том, что это цитирование было неспроста, так как эпизод вызвал у меня в памяти предрасстрельное обращение к Сталину русского революционера, государственного и партийного деятеля Бухарина Николая Ивановича, которое я недавно, будто специально для "Метели", прочёл, изучая «Gravity’s Rainbow» . Вы можете прочесть сами большой отрывок из этого письма на Википедии:

И всё путается у меня в голове, и хочется на крик кричать и биться головою о стенку: ведь я же становлюсь причиной гибели других. Что же делать? Что делать?…

Мне легче тысячу раз умереть, чем пережить предстоящий процесс: я просто не знаю, как я совладаю сам с собой — ты знаешь мою природу; я не враг ни партии, ни СССР, и я всё сделаю, что в моих силах, но силы эти в такой обстановке минимальны, и тяжкие чувства подымаются в душе; я бы, позабыв стыд и гордость, на коленях умолял бы, чтобы не было этого. Но это, вероятно, уже невозможно, я бы просил, если возможно, дать мне возможность умереть до суда, хотя я знаю, как ты сурово смотришь на такие вопросы...

 Получается, что помимо абсурдных зимних путешествий и ненужных, глупых жертв, Сорокин считает подобные предсмертные речи ключом к пониманию русской идентичности, перейдя затем к страшному в своей абсурдности и ненужности жертвы финалу.

 В конце доктор с Перхушей, заблудившиеся в пути, пытаются пережить морозную, снежную ночь, согреваясь в обнимку теплом маленьких лошадок. На следующее утро доктора спасают китайцы, управляющие огромным конём, высотой с трехэтажный дом (вспомните теперь 50 маленьких лошадок Перхуши), запряженным в санный поезд, везущий четыре широких вагона — один зеленый, пассажирский и три синих, грузовых. Укрытый красной попоной, конь стоял, шумно пуская пар из широченных ноздрей. Вороны кружили над ним и сидели на его красной спине. Белая грива коня была красиво заплетена, упряжь сверкала на солнце стальными кольцами.

 Перхуша же погибает, являясь примером очередной бессмысленной жертвы.

Гэри Ньюман уже давно что-то подозревал о пирамидках...

Написано хорошо, но история сама по себе абсолютно пустая. Совсем не понял, зачем Сорокин это написал, если уже есть "Голубое сало" и "День опричника". Похоже на то, что он взял какие-то эпизоды, которые почему-то не вошли в другие книги, объединил их парой действующих лиц, добавил хорошей прозы и напечатал, освятив своим известным именем. Китайцы опять возникли. Видимо, их многочисленность на планете не даёт автору спать спокойно.

Надо сказать, что характеры вышли живые (как обычно у Владимира Сорокина), текст тщательно проработан (опять же в его фирменном стиле), так что читал я с удовольствием. Но вопрос "зачем?" всё же остаётся. Сейчас почитаю другие отзывы, может быть, получу ответ.

Почитать явно имеет смысл, но не надо ожидать каких-либо откровений или глубоких мыслей.

PS. Это я несколько лет назад написал. Теперь думаю, что нашёл ответ на вопрос "зачем?" Это была своеобразная подготовка к "Теллурии".

Книга стала моим первым знакомством с Сорокиным. И, видимо, оно будет последним.
Прочитала я Метель еще в апреле, но до сих пор не очень приятный осадок от нее. Я так и не поняла, в какой время и где происходит действие Метели - прошлое, настоящее, будущее, или это вообще параллельная вселенная. Описывается вроде быт нашей русской деревни 19 века, но при этом у них есть радио, гиганты, лилипуты, самостроящиеся навесы и наркоманские пирамидки. И при этом не дается никакого пояснения и дальнейшего развития этих деталей. Единственное, что держало мой интерес к чтению данной книги - загадочный вирус, который поразил русскую деревню. Я думала - вот он сейчас приедет и начнется. Но оставшихся страниц оставалось все меньше, и моя надежда постепенно угасала. И в итоге мое любопытство не было удовлетворено, и я осталась с неприятным чувством незавершенности. А описание гигантского снеговика в конце просто отправило меня в нокаут.
Вообщем, для меня это произведения стало как неудавшийся суп или салат из того, чтобы было в шкафах и в холодильники.

Содержит спойлеры.

Начала читать эту книгу, побаиваясь - Сорокин все-таки любитель смаковать понятно, что, и лупить этой дубиной по читательской психике. Но тут автор не то постарел, не то помудрел, в общем, коней на эту тему не гнал совершенно. И достиг, в результате, гораздо более сильного эффекта. До слез.

Эта книга - и фэнтези, и старый добрый русский роман (вернее, повесть) про рефлексирующего интеллигента, который, вроде как, весь про помощь и служение людям - а на проверку оказывается полным дерьмом. Понимание этого прискорбного обстоятельства, непонятно откуда, приходит к читателю с первых же строчек и сидит занозой. К концу книги всё становится прозрачно, как слеза - но тут автор мощно ударяет страшной сюжетной непонятностью, недосказанностью показанного им мира. Абсолютно жуткое ощущение остается, в результате.

Язык прекрасный. Вообще, книга, на мой взгляд - большая надежда на то, что Сорокин еще далеко не показал всё, на что он способен. Радостно.