Рецензия на книгу

• 

  Pavel_Kumetskiy

  4 апреля 2020

  В звенящую снежную даль

  Три белых коня
  

   "Метель" по праву считается одним из лучших сорокинских сочинений, демонстрирующих лёгкость, воздушность его стиля, который достигается автором благодаря кропотливой и трудолюбивой работе. Из-за этих качеств стиля мы можем упустить из виду, что повесть эта не так проста, как кажется, являясь образчиком современного русского постмодернизма. На Лайвлибе есть хорошие рецензии, разбирающие повесть, но мне есть чего добавить к уже написанному.

   "Метель" начинается с того, что на ямщицкую станцию прибывает доктор, которому необходимо срочно добраться до села, расположенного в относительной отдалённости от неё, которая усугублена злой метелью и вьюгой. Мы узнаём причину неотложной срочности из такой привычной русскому уху устной речи героев, попутно обращая внимание на признаки места, в котором происходит действие - снова мы будто читаем "школьных" русских классиков, окунаясь в привычное уютное символическое и языковое поле, в котором комфортно и приятно находиться: кажется, что такие безотлагательные поездки и текст роуд-муви являются ключами к пониманию нашей культурной идентичности, не раз раскрываемой через "путешествие в сердце страны" в «Степи» Чехова, «Путешествии из Петербурга в Москву» Радищева, «Метели» Пушкина. Но не всё так просто, как кажется, потому что для того, чтобы читатель "поверил" в это путешествие и не отторг его как пародию, Сорокин стилистически оттачивает предложения, прямую речь, в своей художественной мимикрии используя лучшее из упомянутых выше книг, из-за чего дальнейший юмор попадёт точно в цель.

   Село, куда направляется доктор, охвачено эпидемией не пойми откуда взявшейся боливийской черной болезни, превращающей трупы людей в зомби, после чего становится ясен и смешон эпиграф к повести из стихотворения Блока: покойник спать ложится на белую постель, в окне легко кружится спокойная метель... Читатель перемещается в повозку-самокат, запряжённую пятьюдесятью маленькими лошадками, каждая величиной в куропатку - теперь уже явно слышаться первые нотки абсурдности происходящего, перерастающие затем в полифоническую буффонаду. Но до неё ещё нужно доехать, а пока доктор находит приют у мельника-лилипута и его жены, перед этим наталкиваясь на таинственные прозрачные пирамиды размером с шапку, скрытые в снегу. После сытного ужина мельник и возница засыпают, а доктор остаётся один на один с мельничихой. "Сладкая баба у мельника..." - подумал доктор, устыдившись своей мысли. Но она сама не прочь провести с ним ночь.

   А возница Перхуша в это время крепко спал и видел сон из детства об игрушечном слоне, подаренным ему покойным отцом на шестилетие, умеющем ходить, мотать хоботом, хлопать ушами и петь англицкую песенку "Лов ми тетде, лов ми суит". Перхуша спит и видит светлые сны, предвещающие нечто нехорошее, потому что книжная ямщицкая доля почти всегда горька и редко бывает, чтобы у неё был счастливый конец.

   Утром поездка продолжается, и доктор с Перхушей узнают тайну назначения тех брошенных кем-то пирамид. Оказывается, что они принадлежат витаминдерам (на киргизском языке это слово означает "витамины") - наркоманам и одновременно барыгам, живущим своей особой жизнью в домах из самозарождающегося войлока. Раскуривая пирамидку особым образом доктор ловит сильную галлюцинацию, в которой его заживо начинают варить в котле. Пытаясь вразумить людоедов, доктор начинает кричать, затем плакать и бормотать о своей невиновности:

  
  

  Он начинает плакать и бормотать о своей невиновности. Он рассказывает толпе про себя. Он называет свое имя. Имя своей матери. Своего отца. Он говорит о чудовищной ошибке. Он ничего не сделал плохого людям. Он рассказывает о своей благородной профессии врача. Он перечисляет имена больных, которых он спас. Он призывает Бога в свидетели. Толпа слушает и хохочет. Он говорит о Христе, о любви, о заповедях... Он говорит о вере. О том, что ему не страшно умирать. Потому что он человек верующий. Он рассказывает свою жизнь. Ему не стыдно за свою жизнь. Он старался жить достойно. Старался делать добро и приносить пользу людям. Конечно, бывали ошибки. Он вспоминает девушку, которую он сделал женщиной и которая сделала от него аборт. И как он узнал, она уже не смогла потом иметь детей. Он вспоминает, как студентом на студенческой вечеринке в общежитии он, напившись пьяным, бросил из окна бутылку и попал прохожему по голове. Он рассказывает, как однажды не поехал к больному и больной умер. Он много лгал за свою жизнь. Он злословил на друзей и коллег. Он рассказывал гадости о женщине, с которой жил. Он иногда жалел денег для родителей. Он не очень хотел заводить детей. Хотел пожить свободно, наслаждаться жизнью. Во многом из-за этого они с женой и расстались. Он раскаивается в содеянном. Он плохо отзывался о властях. Он желал России провалиться в тартарары. Он смеялся над русским человеком. Он смеялся над Государем. Но он никогда не был преступником. Он был законопослушным гражданином. Он всегда исправно платил налоги. Он говорит о детях, стоящих здесь, сидящих на плечах отцов. Дети видят, как его казнят. Они вырастут и узнают, что он был невиновен. Им будет стыдно за своих родителей. Им будет стыдно за свой город. Это прекрасный, красивый город. Он создан не для казней, а для радостной, благополучной жизни. Он говорит о вере. Вера должна делать людей добрее. Люди должны любить людей. Два тысячелетия минуло со смерти Христа, а люди по-прежнему не научились любить друг друга. Не почувствовали свое родство. Не прекратили ненавидеть друг друга, обманывать, грабить. Люди не прекратили убивать друг друга. Могут ли люди не убивать людей? Если это возможно в одной семье, в одной деревне, в одном городке, то почему это невозможно хотя бы в одной стране?

  
  

   И когда кажется, что уже ничто не спасёт его от смерти, наркотик перестаёт действовать, даруя чарующее чувство радости возвращения к опьянению жизнью, опьянению возможностью дышать и существовать. Вот что дарует дорогущий наркотик-пирамида.

   Этот эпизод помимо очевидных смыслов имеет скрытый подтекст. Дело в том, что это цитирование было неспроста, так как эпизод вызвал у меня в памяти предрасстрельное обращение к Сталину русского революционера, государственного и партийного деятеля Бухарина Николая Ивановича, которое я недавно, будто специально для "Метели", прочёл, изучая «Gravity’s Rainbow» . Вы можете прочесть сами большой отрывок из этого письма на Википедии:

  
  

  И всё путается у меня в голове, и хочется на крик кричать и биться головою о стенку: ведь я же становлюсь причиной гибели других. Что же делать? Что делать?…

  Мне легче тысячу раз умереть, чем пережить предстоящий процесс: я просто не знаю, как я совладаю сам с собой — ты знаешь мою природу; я не враг ни партии, ни СССР, и я всё сделаю, что в моих силах, но силы эти в такой обстановке минимальны, и тяжкие чувства подымаются в душе; я бы, позабыв стыд и гордость, на коленях умолял бы, чтобы не было этого. Но это, вероятно, уже невозможно, я бы просил, если возможно, дать мне возможность умереть до суда, хотя я знаю, как ты сурово смотришь на такие вопросы...

  
  

   Получается, что помимо абсурдных зимних путешествий и ненужных, глупых жертв, Сорокин считает подобные предсмертные речи ключом к пониманию русской идентичности, перейдя затем к страшному в своей абсурдности и ненужности жертвы финалу.

   В конце доктор с Перхушей, заблудившиеся в пути, пытаются пережить морозную, снежную ночь, согреваясь в обнимку теплом маленьких лошадок. На следующее утро доктора спасают китайцы, управляющие огромным конём, высотой с трехэтажный дом (вспомните теперь 50 маленьких лошадок Перхуши), запряженным в санный поезд, везущий четыре широких вагона — один зеленый, пассажирский и три синих, грузовых. Укрытый красной попоной, конь стоял, шумно пуская пар из широченных ноздрей. Вороны кружили над ним и сидели на его красной спине. Белая грива коня была красиво заплетена, упряжь сверкала на солнце стальными кольцами.

   Перхуша же погибает, являясь примером очередной бессмысленной жертвы.

  Гэри Ньюман уже давно что-то подозревал о пирамидках...

  8 понравилось

  4

  2,2K