Выходили и новые номера советских журналов, и в газетах хвалили новые произведения. И терялось сердце: нельзя же дать подросткам отстать, ведь им – в этом мире жить, надо помогать им войти в него. И она сама искала эти новые хвалимые стихи и рассказы – и несла их ученикам. Вот, ребята, предел самоотверженности ради общего дела:

Хочу забыть своё имя и званье, –
На номер, на литер, на кличку сменять!

Это – не имело успеха. Молодые сердца – надо зажечь чем-то летучим, романтическим. А тогда:

Боевые лошади
Уносили нас!
На широкой площади
Убивали нас!
Но в крови горячечной
Подымались мы,
Но глаза незрячие
Открывали мы!
…Чтоб земля суровая
Кровью истекла,
Чтобы юность новая
Из костей взошла.

И – сияющие, вдохновлённые глазёнки учеников были Анастасии Дмитриевне лучшей наградой.

– Да вот иногда и из современной читательской глуби выплывет письмо с первозданным языком. Недавно было у меня от одного строителя харьковского завода, – какое своевольное, а вместе с тем покоряющее сочетание и управление слов! Завидно и писателю! “Не выдавал им своё размышление”… “нашёл причину для избежания”… Или: “в нашей жизни не осталось никакой прилежности”… А? Каково? Только ухо, не забитое книжностью, может такое подсказать. Да какая и лексика, пальчики оближешь: “нашёл себе пребывалище”, “втужались в работу”, “поддержу нет”, “стал совсем бесчулый”… Такого не придумаешь, хоть проглоти перо, как сказал Некрасов. А подаёт человек подобные речевые повороты – надо их подхватывать, подхватывать…
– Вы – отвечаете таким? – спросил Василий Киприанович.
– Да что ж отвечать, не в ответе дело. Дело – в языковой находке.