С прискорбием извещаем

Вулф был в купе один. Сидел на диване, вцепившись руками в подлокотник, глаза широко открыты — воплощенное отчаяние.

— Жизнь прекрасна! — радостно сказал я. — Мы будем резвиться на зеленой траве, а вокруг нас будут порхать бабочки.

— Заткнись!

Вежливость – личное дело каждого, но простые приличия – это долг.

Каждый выбирает дело, которое способен делать без отвращения.

Я глубоко убеждён, что они только делают вид, будто подчиняются управлению, но рано или поздно поведут себя согласно собственным прихотям. Так оно и вышло. Но мы уцелели. Слава богу, что на этот раз прихоть не оказалась смертоносной

— Душа человека — потемки. Даже друг, которого знаешь досконально, способен удивить тебя всякой неожиданностью, однако в данном случае…

Мэтры же ели словно женщины, пакующие багаж, когда важен не объем чемодана, а вещи, которые необходимо туда уложить.

Из разговора Лили с Арчи.

– Поцелуй меня.

– Не могу – я еще не умывался. К тому же мне следует соблюдать осторожность. Однажды в метро я поцеловал девушку, и когда она пришла в себя, то оказалась на крыше Эмпайр стейт билдинг.

– Боже всемогущий! А никто не попадал из-за тебя прямо в рай?

– Рай такими просто кишит.

Арчи! Что вы делаете вечером?

– Это известно только Богу. Я служу у Ниро Вульфа.

– Хоть я и хороший детектив, но расследовать здесь нечего. Это как раз один из тех случаев, которые мой шеф относит к категории семейных дел, и помочь тут можно, либо отправив вашего братца в Австралию за шнурками для ботинок, либо перерезав Лили горло.

Она вскружила ему голову. Она не впилась ему в горло, а просто проглотила его со всеми потрохами. А прошлой весной выплюнула. Это звучит не слишком красиво, но разве можно красиво описать поведение жабы?

Лили Роуэн предложила мне пообедать с ней.

– И что вы ответили?

– Сказал, что не могу, так как не умею вести себя за столом. А на самом деле я просто не люблю кормить других за свой счет.