Короткий рассказ, события которого можно было бы развернуть в роман, - но Грин сжал их до лаконичности, даже телеграфности. Весёлый, живой Кист и молчаливый добродушный Род были влюблены в одну и ту же девушку. Над Кэт автор иронизирует:

Она отвергла объяснения в любви обоих, считая, что тот, кто сильнее её любит, вскоре вернётся и будет настойчив.
Образы мужчин вызывают сочувствие, а образ девушки – смешанные эмоции. Простительно ли её желание, чтобы кто-то из влюблённых проявил упорство и вернулся к ней? Она милостиво разрешила им скитаться по свету оттого, что была юна и не хотела утруждать себя выбором? Что ж, выбора не осталось.

Маленький, но невероятный рассказ А.С.Грина, поднимающий множество актуальных проблем.
До возвращения отца из длительного путешествия Том жил с тётей и дядей, которые частенько ругали его за шалости и пугали отцовским гневом. Оскар Мунк был добрее и из-за своего философского склада ума не принял вопрос о гневе всерьез, поэтому отшутился, сказав, что гнев отца Тома — страшное и злое существо, тем самым поселив в душе мальчика ещё больше сомнений.
Ребёнок обладал богатым воображением и посему, когда стрелял в сундук, то посчитал, что на самом деле убил гнев. Отец мальчика догадывался об отношении родственников к сыну и поэтому прекрасно понимал мотивы поведения Тома.

— говорит Беринг. Исключительно по воле случая мальчику достался такой понимающий отец.
Во многих произведениях Грина последние строки являются одними из самых главных в произведении. И, действительно, душа Тома живая, чего нельзя сказать о душах его тёти и дяди.

— пишет автор, тем самым показывая нам огромную пропасть между миром взрослых и детей. И дело тут совсем не в возрасте, а в мировосприятии и контраст здесь не только между мальчиком и его тётей с дядей. Это лишь одна сторона медали. Том олицетворяет собой мир детей, Карл и Корнелия — мир взрослых, а Оскар Мунк и Беринг находятся на границе между двумя мирами. Они поддерживают Тома и сочувствуют ему, но в то же время, они, в какой-то степени, принадлежат и другому миру — миру застоя и показной серьёзности.

Грин в этом рассказе поведает нам о примечательном феномене, когда вступает в столкновение экзистенциальная сущность человека и общепринятое насаждаемое лицемерие. В данном случае лицемерие воплощают в себе церковные (в произведении почему-то сектантские), так называемые, запреты. Не пей! Не кури! Не сквернословь! Не гневись! Отойди от мира и стань пресным овощем.

Взрослый, сформировавшийся дядя, продублённый морскими штормами, влюблённый в своё судно, бравый капитан Дюк, вдруг ни с того ни сего сбрендил и, решив отказаться от греха, уединился в общине Голубых Братьев… А оно было надо? Природа всегда берёт своё.

Писал бы Грин больше бы вот таких полезных рассказов! А то всё «Амор, Амор и глазами так — у-у-у!»…

Прекрасный рассказ на тему красота в глазах смотрящего. Приятное послевкусие после рассказа подтверждает: да, всё верно, любовь существует.

Главный герой находится в больнице после операции на глазах и остро стоит вопрос: вернётся ли к нему зрение или нет? Молодая медсестра поддерживает больного и разговаривает с ним, стараясь унести его тревоги.

Перед нами Он, молодой и энергичный, но поверженный болезнью и ожидающий решения его судьбы. И Она, хрупкая девушка, с нежным голосом и особыми представлениями о себе.
Мне понравилось, как автор, часто используя "он, она..." тонко подчёркивает возникновение чувства между молодыми людьми. Как между двумя душами возникает тонкая ниточка взаимопонимания и как каждый из них боится быть "недо" для другого.

Очень трогательный рассказ со светом любви.

Нравится мне читать рождественские рассказы именно в новогодние каникулы. Ощущения иные.
Совершенно случайно отыскала этот рассказ А.Грина. Не скажу, что я большая поклонница писателя. Практически ничего не читала у него. Наверное, надо бы.
Сюжет рассказа прост. Живёт мужчина-учёный Эгмонд Дрэп. Он вот уже много лет работает над научным трудом (учёным исследованием). Живёт одиноко. Его дом - этакая берлога, куда страшно зайти из-за страшного беспорядка. Жена умерла давно. Единственная дочь Тавиния живёт у каких-то родственников, приезжает раза два в год к отцу.
И вот Новый год... От дочери получена телеграмма о приезде. Отец с опозданием бежит на вокзал, чтобы встретить дочь. Но... немного разминулись.
А Тави, увидев страшный беспорядок, решила всё прибрать. Дров не было, так она взяла бумаги из корзины для мусора. А эти бумаги были небрежно брошены отцом, когда он искал единственную денежную ассигнацию. Эти бумаги - его научный труд.
Секунда - и

Это стало спасением для отца и дочери. Это действие и спасло отца в первую очередь. Он понял главное: ничего нет ценнее доброго, любящего сердца! Любовь и спасла его от неминуемого краха! Любовь дала ему возможность пережить сиюсекундный кошмар! Любовь позволила ему поверить в то, что учёное исследование можно написать заново!

Обычно мы привыкли видеть в Александре Грине певца далёких морей и вымышленных городов вроде Зурбагана. Но рассказ «Создание Аспера» — вещь камерная, почти театральная, и от этого она становится только острее. Главный герой, скучающий судья Гаккер, вместо того чтобы вершить правосудие, начинает... творить живых людей. Сначала он придумывает таинственную незнакомку, потом народного поэта, а затем — благородного разбойника Аспера, о котором начинают слагать легенды по всей округе. Это чистая магия вымысла, причём без единой чернильной кляксы: Гаккер создаёт слухи, подбрасывает улики и наблюдает, как толпа сама дорисовывает его героев. В этой игре легко угадать параллель с великой литературной мистификацией начала XX века — историей Черубины де Габриак, когда образ оказывается ярче и реальнее своего творца.

Гаккер не просто шутник и не фальсификатор. Он одержим идеей совершенного искусства, которое невозможно отличить от реальности. И когда его творение — Аспер — требует логического завершения, герой готов пожертвовать собой, чтобы легенда обрела бессмертие. «Жизнь я считаю искусством, — говорит он, — искусство требует жертв». Эта фраза звучит не как пафосный лозунг, а как сухой, твёрдый приговор самому себе.

Конечно, можно спорить, насколько оправдан такой максимализм. Но для меня сила этого рассказа именно в безоглядности. Грин показывает, что настоящее творчество не знает границ между выдумкой и поступком. Герой умирает, но созданная им легенда остаётся жить в людских пересудах и восторге. Это горькая, но при этом удивительно красивая история о том, ради чего на самом деле стоит браться за перо — или, как в случае с Гаккером, за саму жизнь.

Кажется, это первое мое знакомство с творчеством Александра Грина, а состоялось оно благодаря тому, что в книге Ольга Еремина, Николай Смирнов - Иван Ефремов это произведение упомянуто как одно из любимых произведений Ефремова, которые он читал наизусть в Верхне-Чарской экспедиции. К тому же приведена пара цитат оттуда - вот я и заинтересовалась, тем более что произведение совсем маленькое, рассказ, по сути.
Первое, что бросается в глаза - это какой-то очень спотыкательный язык, так что трудно читать и одновременно следить за мыслью. Речь автора вообще не гладкая, а движется какими-то зигзагами, внезапными изгибами туда и сюда, возвратами в конце фразы к началу, которое уже успело забыться... в общем, требует некоторого читательского напряжения.
Как сказано в заголовке, он же первая фраза произведения, Лисс - это порт. В порту стоит несколько парусных кораблей, а их капитаны пьют в трактире и вместе боятся капера, который может подстеречь их на выходе из бухты, когда на сцене появляется Битт-Бой, местный знаменитый лоцман. Чье же судно он возьмется вести? Интрига, однако!
Я, если честно, не особо поняла, что такого уж романтического в этой истории и за что ее стоит высоко ценить. Битт-Бой не вызвал у меня никакого сочувствия, а малейший интерес к нему испарился после сцены его объяснения с Режи. Может, надо быть мальчишкой, чтобы проникнуться.
К прочтению скорее не рекомендую.