Sommerhaus, später

»Wenn die jeweils jüngste Generation von sich schreibt, dann braucht sie dazu nicht notwendig eine ganz und gar "neue", "nie dagewesene" Sprache. Judith Hermanns Geschichten sind so wunderbar gelassen erzählt, als habe es den Sturmlauf der Moderne gegen das Erzählen nie gegeben. Und dennoch ist nichts darin bloß so, wie es immer schon war. Still zittern die letzten hiesigen Umbrüche in den Geschichten; und was darin an Alltäglichem geschieht, kann schon einem Vierzigjährigen als unbekannt und un...

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,7

134 оценки

5
28%
4
35%
3
28%
2
7%
1
2%

Ваша оценка

Прочитали 142Хотят прочитать 234

Рецензии

vettra
16 марта 2011
Без начала и конца
Десять коротеньких рассказов. Десять людей на страницах этой книги делятся с нами историями своих судеб. Истории эти ни что иное как обрывки, воспоминания, вырванные из общего контекста жизни. Они как – будто не имеют ни начала, ни конца. Читателю самому предоставляется возможность додумать прошлое и дофантазировать будущее героев.
Реалистично и пронзительно. Но после прочтения осталось ощущения пустоты и грусти, обманутых надежд и несбывшихся желаний, жалости к главным героям.
Депрессивная проза.
Читать далее
37 понравилось
408
Li_Sh
8 июля 2012
Я давно не читала книг, которые хотелось бы записать в любимые, поставить на полку рядом с другими залистанными и перечитанными до дыр. Этот сборник рассказов на полку попал.
Это книга для кофеен в дождливый день.
Книга для электричек в заснеженный вечер.
Книга для балконов в осеннюю ночь.
Книга, которую хочется носить с собой в сумке.
Рассказы эти о людях, которые переживают жизненные перемены. Легко и тонко обозначает Юдит Герман путь перемен, будто бы белыми нитками делает наметки. В одних рассказах перед героями открываются новые пути, в других - закрываются пути старые. Но в том и в другом случае - это полная потерянность, это переломный момент. Что может быть страшнее/важнее/интереснее (нужное подчеркнуть) переломных моментов? Именно моменты и ловит автор. Моменты, легкие, как снежинки или листья. И такие же хрупкие.
Юдит Герман относится к моментам бережно, как к гербарию. Они собраны воедино и напоминают фотоальбом: посмотришь на одну фотокарточку и улыбнешься, посмотришь на соседнюю - прослезишься.
Читать далее
30 понравилось
304
capitalistka
17 августа 2011
Пасмурно, дождливо, серо, холодно, утром проснешься — и уже вечер. Работоспособность на нуле. Читать радостные сказки не хочется, все насквозь промозгло и уныло. Опостыло все. Мы живем на болоте, у нас всего 2 солнечных месяца, весна наступает в мае, сырость и повышенная влажность. Сейчас десять часов утра, и самое потрясающее, что могло быть 10 часов вечера, я бы и не заметила, настолько тягучи и однообразны августовские дни. Я думаю о туристах, которые приехали посмотреть на наш чудный город, и какой облом их ждал. Камень в таком освещении остается камнем, он вгрызается в незащищенные сердечки, и остается там гнетущими воспоминаниями ступней о серых улицах, глаз о серых лицах и сером небе, ушей о тихих стонах ветра в подворотнях. Извращенная романтика, которая побуждает подоткнуть одеяло и еще крепче вцепиться в подушку, задернуть жалюзи и написать эссе на тему «нехватка витамина Дэ в организме». Вот в такое время и брать в руки «Летний домик, позже» и погружаться в пасмурную депрессию еще глубже, окончательно забыть, что еще неделю назад было +26 и яркое солнце. Все, сопли по поводу погоды закончились.

Голова у меня была совершенно пустая, как будто выдолбленная, было странное чувство парения, улица перед нами была широкой и мокрой после дождя, дворники елозили по ветровому стеклу, туда, сюда. Сталинские постройки по обе стороны улицы были огромными, чужими и красивыми. Город больше не был городом, который я знала, он был безжизненным, пустым, Штейн сказал: «Огромное мертвое ископаемое», я сказала, что я его понимаю, и перестала думать.

Да, вроде того. Рассказы, объединенные сочетанием событий, людей, мест, ситуаций, которые заставляют сердце сжиматься в бесконечной тоске по несбывшемуся, несвоевременному, упущенному или другому виду рефлексии главных героев. Это первоклассная депрессия в виде книги. Все герои если не несчастны и не потеряны, то словно покрыты слоем пыли, по собственному желанию или простому недосмотру. Меня засосало в книгу, распылило по рассказам, там я и осталась, уже не ноя по поводу климата и понижения иммунитета. Клин клином?
Хорош последний рассказ, «Любовь к Ари Оскарссону» — хотя бы из-за внезапно крышесносительного конца, который стал настоящей кульминацией такой странной и потрясающей книги. Но и остальные не отстают, я склоняюсь к мысли, что Ари я выделила только из-за того, что он последний, мастерски подобранный последний. Ну и из-за Тромсё.
Точно могу сказать, что раньше такой утонченной, дымчато-неосязаемой беспроглядности я не внимала. Всем жителям относительного севера с пасмурными, тяжелыми тучами, нависающими над городом 24 часа в сутки — брать книгу в руки и буксовать на рассказах Герман.
Читать далее
19 понравилось
144