Осень в карманах

Ожидалось что-то другое. Питер, препод, филология, интеллигент в четвертом поколении. Хотя нет. То что за плечами три поколения интеллигентов, не возражаю, но вот насчет четвертого...смутные сомнения одолевают меня.
Начало книги про детство, фамилия Пушкин напоминает ребенку "будто кто-то случайно не удержался и коротко пукнул. И, пукнув, тут же этого устыдился"...ой, да что вы, это же ребенок! но рассказ то писал и к печати готовил взрослый мужчина, который из своего жизненного опыта захотел поделиться этим вот перлом. Как гаденькая школота, что соплю по спине отличника размажет и хихикает.

Ну что ж - филолог, может у них принято пукать на страницы, а чем подтираются страшно подумать, наверное вырванными из инкунабул уже прочитанными листами. А то вдруг подумаем что они снобы, что человеческое им чуждо. Вовсе нет, все это человеческое есть на страницах книги. И предостаточно! Потом, углубившись в чтение, я простила-позабыла, даже увлеклась и сюжетом и языком и персонажами. Периодами они несут умное, доброе, вечное, в перерывах ведут обычную жизнь, пьют, спорят, ссорятся-мирятся с женами, все как у всех, но выразительнее, - специалисты по языку все-таки. Живут как все, а рассказывают об этом интереснее.

Но финал просто потонул в потоках физиологических жидкостей. Ну зачеееем. Не верю что это действительно занимает такое место в жизни автора. Тогда что это? Дань моде? Желание представиться обычным человеком, да просто перехватил, не чувствуя меры, ибо далеки мы от народа?

Вот как Ерофееву удавалось написать? - "Ведь в человеке не одна только физическая сторона; в нем и духовная сторона есть, и есть — больше того — есть сторона мистическая, сверх-духовная сторона. Так вот, я каждую минуту ждал, что меня посреди площади начнет тошнить со всех трех сторон". Ведь тоньше же? Контрастнее, ироничнее...даже интеллигентнее как-то ))

По всей видимости, я открыла эту книгу будучи в соответствующем настроении и эти истории, объединенные под заголовком "Осень в карманах" нашли своего благодатного читателя в моем лице. Возможно, они чем-то напомнили мне рассказы Довлатова, возможно, я прониклась ностальгией по своим студенческим годам, возможно, изголодалась по юмористическим зарисовкам из реальной жизни. В любом случае, проза Андрея Аствацатурова мне пришлась по душе и скрасила пару вечеров, проведенных с его книгой. Сказать по правде, она получилась не совсем осенней, поскольку есть главы и про остальные времена года, и не совсем про Санкт-Петербург, поскольку автор переносит читателя и в Комарово, и в Париж, и в Италию; и делает это с какой-то легкостью, мастерски, так, что читатель еще вроде бы не успел заскучать на прежнем месте, а его уже перенесли в новое! Надо отметить, что какие-то главы понравились больше, какие-то - меньше, но в целом - осталось категорически положительное впечатление от прочтения.

После прочтения книга хочется тщательно вымыть с мылом руки, а по возможности ещё и развидеть, и как можно быстрее забыть всё, что только что довелось прочитать.

Вместо приведённых в аннотации восхваляющих слов, потенциального читателя следует предостеречь: книга пестрит грязной руганью едва ли не в каждом своём предложении, притом употребляемая бранная лексика одинаково однообразна в устах каждого из действующих лиц, не отличается оригинальностью и не несёт в себе никакого художественного смысла, лишь опускает и без того невысокую планку произведения на самое дно воображаемой шкалы.

Если даже постараться не принимать во внимание непрекращающийся поток злословия, изливающийся на собеседника, общий тон книги напоминает скорее лишённый последующей редактуры поток неконтролируемой мысли, допустимой в, допустим, личном блоге, но совершенно неподходящий для публикации в качестве полноценного произведения, к тому же написанного образованным человеком, искушённым в языкознании. Отдельного упоминания заслуживает также создаваемое писателем неприятное впечатление, словно бы он даже кичится этой своей близостью к простому народу и умением излагать мысли, пользуясь примитивнейшей лексикой, чуждой академическому кругу, к которому он сам, будучи одновременно его [академического круга] частью, питает глубокое презрение (как, впрочем, и ко всему остальному миру).

Рассказчик предстаёт перед зрителем эдаким никчемным безвольным озлобленным неудачником с основательным самомнением, не имеющим ни желаний, ни устремлений, но обладающий внушительным списком претензий ко всему окружающему. С позволения потенциальных читателей рецензент оставляет без комментариев поминаемые в книге и аннотации к ней любовные мотивы данного творчества, мельком лишь констатируя факт, что автор, по-видимому, поставил себе целью описание как можно большего числа низменных и гадких мелочей, с которыми ему лично - несчастному, всеми покинутому и никем непонятому страдальцу - пришлось столкнуться в своей безрадостной пустой жизни. По крайней мере, данная книга тянет больше на сборник злачных баек с сортирным юмором, по случайности объединённых вместе подобием общего сюжета, нежели на роман в рассказах, коим себя позиционирует.

Быть может, филологические работы автора и заслуживают внимания - читатель, не обладающий соответствующим образованием в данной области и незнакомый с упомянутыми трудами, не берётся судить, - но данную книгу полезнее обойти стороной.

Книги Аствацатурова уместны, как советские сборники анекдотов про Штирлица. Ты читаешь, смеешься, а потом пытаешься понять – зачем было тратить на все это бумагу, если анекдоты являются устным народным творчеством в самом чистом виде.

Каждую книгу Аствацатурова я открываю с каким-то сладким предвкушением, что сейчас-то начнется самое интересное; ради чего я учился все эти годы и терпеливо выслушивал комментарии друзей о том, что я снова читаю Джойса. Как будто Аствацатуров-то откроет мне некий смысл происходящего и растолкует суть бытия.
Но каждый раз я наталкиваюсь на выспренные рассказы о том, как все не очень: жизнь не очень, времена года не очень, отношения не очень, студенчество тоже как-то так себе. «Осень в карманах» совсем уж ударила под дых мелодраматичными историями, наполненными в своей описательной части катастрофическим количеством эпитетов, настолько же неуместных, насколько неуместно повторяющееся через каждый полстраницы слово «жопа».

Аствацатуров, спекулирующий на своей потомственной интеллигентности, снова и снова пытается продемонстрировать потенциальным читателям свою начитанность, используя знакомые литературные приемы и упоминая знакомые литературные имена. Это все радует первые страниц двадцать, а потом сильно утомляет, ибо зачем?
Попытки спрятать настоящую человеческую драму за скабрезными шуточками и силиконовыми сиськами кажутся не то чтобы жалкими, но сильно надуманными. С тем же успехом можно было читать блог, но только зачем распечатывать блог? И вроде бы перед нами даже есть нечто, сильно похожее на сюжет, но сюжета все-таки нет, как нет ничего, что роднило бы эту книгу с высокой литературой, с которой имеет дело на постоянной основе филолог в третьем поколении Андрей Аствацатуров.
В итоге ты сидишь и смотришь на крупный шрифт и поблескивающую в свете торшера обложку с чувством предательства – как будто тебя обманул уважаемый преподаватель или близкий друг.
Не надо так.

Очень мне нравится атмосфера этой книги. Не знаю, есть ли она в других произведениях Асвацатурова, но здесь она просто потрясающе сильная. Даже не смотря на то, что "Осень в карманах" это абсолютная мешанина зачастую никак не связанных межу собой, но таких очаровательных, рассказов. Хотя, несомненно, не всем придется по вкусу, что автор постоянно перескакивает с темы на тему.
Книга отчасти автобиографичная, отчасти просто какие-то видения, восприятия и размышления. Размышления обо всем на что хватает воображения. Восхищаюсь людьми, которые любят, умеют любить, родной город. И умеют любить красиво. Аствацатуров в этом один из лучших, поверьте.
Ближе к середине с удивлением открыла для себя, что автор оказался довольно депрессивным человеком, если, конечно, написанное действительно хотя-бы отчасти о нем. Тут почти с каждой страницы веет меланхолией и читателю это передается. Однако, после недолгих размышлений, мной было решено что это хорошо что передается, значит автор смог до меня достучаться, а в моем отношении, по крайней мере, это не всегда просто.
Для меня, к сожалению, книга не вытянула на более высокую оценку чем ту, что я смогла поставить. Вторая половина произведения была совсем не тем, что я хотела бы видеть прочитав первую. Но с творчеством Аствацатурова буду продолжать знакомиться по мере выхода новых книг.

Замечательная книга в которой автор пишет про себя. Эта книга воспоминаний наполненных теплотой и грустью. Да как бы не забавно автор описывал случаи из жизни, но грусть проскальзывает в его строках.

Особенно тронул рассказ "Воспитание грамотности", он пишет о том что когда ты трясешься и каждое слово проверяешь по словарю, писать то уже и не хочется. Требования убивают душу.
Андрей вспоминал о том как его маленького учили писать в пять лет, а он хотел на речку. И слёзы душили маленького ребенка.

Мать Андрея сразу вызвала у меня антипатию, этакая леди с филфака которая требует от пятилетнего сына чтобы он букву м правильно писал. А ребенок хочет на речку.
В словах отца я то же не увидела любви, скорее равнодушие.

Автор о многом размышляет, читая ты узнаешь его с разных сторон и как писателя, и как человека воспитанного в рамках проекта родители филологи. Он говорит об этом с лёгкой грустью, чувствуешь что не в правильных глаголах счастье.

Книга написана легко, простым понятным обычному читателю языку. Где-то ты улыбаешься, а где-то грустишь. Но строчки проникают под кожу, отзываясь в сердце.
ответить

С его романами странная штука. То ли ААА пишет все лучше и лучше, то ли я умнею (что вряд ли), но каждый следующий нравится больше. "Скунскамеру" прочел и пожал плечами, в "Людях в голом" были отличные отрывки, а "Осень в карманах" понравилась целиком.

Автор играет в campus novel, в Довлатова (особенно в "Филиал"), не стесняется красть шутки у классиков, но это так, фантики. Всерьез его занимает вопрос: "как рассказать историю тогда, когда искусству в очередной раз приходится начинать все заново?"

Однажды он пришел в сиротский приют для мальчиков. Известный всему миру писатель. Воспитатели попросили его подождать, посидеть в зале и засуетились. Детей спешно отмыли, почистили и одели в аккуратные рубашечки и брючки, специально приготовленные для таких торжественных случаев. Потом их вывели к Драйзеру, выстроили перед ним по росту и велели читать стихи. Драйзер сидел на стуле, большой нескладный человек в клетчатых штанах, и, наклонив голову, слушал. Потом он вдруг снял очки и заплакал. Полез в карман, достал носовой платок, огромный, белый, совершенно неуместный, и принялся неловко утирать слезы. Когда чтение стихов закончилось, он с усилием поднялся, хотел что-то сказать воспитателям и не смог. Известный писатель…

Наверное, в тот момент он острее всего почувствовал, что все бессмысленно. Что люди давно уже провозгласили относительность всех вещей, исключая шкурные. Что бессмысленно даже искусство, особенно профессиональное. Что нужно всеми силами пресекать красоту, пресекать всякую складную, членораздельную речь, что нужно картавить, запинаться, безжалостно ломать ее косноязычием.

Поэтому диалоги обрываются на полуслове, недорассказанные анекдоты повисают в воздухе и из этой бессвязности прорастает связь, сюжет и история. Не бог весть какая, но изложена она так, что хочется дочитать до конца. Которого, само собой, нет. Как и в жизни.

Третий роман Андрея Аствацатурова (или попросту ААА - Алексеевич он).
Первый роман, "Люди в голом", был хороший, свежий, в нем было все, чего читатели так ждали: и юмор, и глубина, и, главное, философствования (или разглагольствования, кому как нравится) о смысле всего сущего и т.д. и т.п.
Второй роман, на мой взгляд, был не очень. Точнее, может быть, он был и очень, но в нем чего-то сильно не хватало.
И вот он, долгожданный номер три. Я начала было выписывать из него цитаты, а потом поняла, что здесь каждое второе предложение заслуживает цитирования, и решила на этом остановиться. Слишком уж уютная эта книга.

Самое восхитительное в "Осени в карманах" - это, как уже писали, атмосфера. То, что чувствуешь, когда читаешь эту книгу. Она просто-напросто напоминает обо всем и обо всех, кого мы любим или когда-то любили. (На самом деле, возможно, мы и внимания на это раньше не обращали, но Аствацатуров красноречив. Он нас убедил.)
Атмосферой аствацатуровское творение немного напоминает Довлатова. Их роднит настроение, особенное такое, скептически-очарованное, это когда кругом все плохо, но все-таки прекрасно. Когда хуже некуда, но в этом и есть вся прелесть нашей славной жизни. Это как во всем знакомых логических задачках, а-ля: все крокодилы фиолетовые, и, если обезьяна - крокодил, фиолетовая ли она? Так же и здесь, если учесть (и это не обсуждается, это факт), что жизнь - это самое замечательное и прекрасное из всего, что есть в этой бесконечной вселенной, то самая дурацкая жизнь со всеми ее мерзостями и холодным питерским климатом - это тоже самое прекрасное во вселенной? Ну, вы поняли, к чему я клоню :))

Но ААА - это все-таки не Довлатов. Скорее, он одовлатовленный Вуди Аллен. Поэтому здесь будет и такое:

Одним словом, с этой книгой читатель не соскучится. Читая "Осень в карманах", иногда хочется грустить, иногда (гораздо чаще) улыбаться, иногда хочется обнять кого-нибудь (тоже частенько).
Еще одно важное свойство автора - беспристрастность, унаследованная им, вероятно, от Чехова, но, конечно, переосмысленная на новый лад. Кстати сказать, слово "смысл" - одно из любимых у Аствацатурова, оно у него здесь встречается сплошь и рядом. Но всегда к месту.
Ну и, конечно, нельзя не сказать о том, что город выступает здесь в качестве героя повествования. Городов в романе несколько, но главный из них, разумеется, Питер. Это уже влияние всей русской литературы и каждого писателя, пожившего какое-то время в Петербурге и решившего сделать его одним из главных героев своего романа, это делали все, от Пушкина до Битова (и позже) (и будут продолжать так делать). Даже не столько влияние, сколько закон. Просто так нужно, по-другому быть не может. Потому что такой у нас город, ничего не поделаешь.

В результате всех экспериментов у ААА получился очень интересный филологический коктейль, или интеллектуальная проза, как любят сейчас говорить. По-моему автор молодец, он нашёл свой стиль и создал что-то очень хорошее.
Вывод: на данный момент это лучшее из всего фикшена, написанного Андреем Аствацатуровым.
Питерцы и непитерцы, почитайте обязательно! Обещаю, вам понравится!