Суер-Выер

Ничего из перечисленного в аннотации я не читал, и потому о прозе Коваля представление имею только взятое на веру. Ну, типа, люди хвалят и значит он хороший автор. И книги у него интересные. И наверное так и есть.

Но тогда вот эта только что прочитанная книга существенно отличается от тех детских, за которые Коваля и хвалят и любят. Просто потому, что у меня по прочтении (прослушивании) книги ощущения «классности» не возникло. Ну да, легко написано. Ну да, нафантазированно с три короба. Да, своя оригинальная версия сюжета и событий (вполне взрослых, кстати сказать — правда «Суер-Выер» никто детлитом и не называет, уточняю я сам себя). Да, забубёно и порой даже лихо. Да…

Но… Вот знаете, читаешь хорошую без всяких сомнений книгу и ощущаешь порой единение и с ней самой, и с автором, и с героями-персонажами, и с самой ситуацией, в котором разворачивается действо. В общем, как-то срастаешься в один читательско-писательский окололитературный организм. А вот в этом случае какой-никакой интерес был, однако срастания-то и не произошло. Так, протез, которым и пользоваться никак, да и внешне не шибко украшает…

В общем, книгу и автора я для себя открыл, но подлинного Открытия не состоялось, видимо нужно всё-таки попробовать прочитать что-то из более классического наследия Коваля. Что скажете, люди?

«Самая легкая лодка в мире». Невероятное что-то. То ли Сказка, то ли Быль. Фантастика... фантасмагория. Романтика путешествия перемешанная комизмом жизненных ситуаций. С тонким юмором о жизни столичной творческой интеллигенции и деревенского быта. Вроде даже как бы и ни о чем, и в то же время хочется читать и слушать без конца. Книга, как лекарство от смутного времени и плохой погоды.

Чудесная повесть. Богатый русский язык и талант Юрия Коваля восхищают.

«С детства я мечтал иметь тельняшку и зуб золотой. Хотелось идти по улице, открывать иногда рот, чтоб зуб блестел, чтоб прохожие видели, что на мне тельняшка, и думали: "Это морской волк"».

«Самое лучшее в человеке – это голова. А тело – чепуха, подпорка и ящик для питания головы»

«Старуха была с приветом и сейчас пыталась передать мне этот привет».

Написанная в 1984 году повесть, как мне кажется, и в самом деле выделяется из стандартного литературного ряда тех лет. Со скоростью метропоездов сменяются генсеки, идёт афганская война, зреет опухоль разложения как наверху, так и в низах, возникает смутное ощущение «отягощения злом» (так точно сформулированное братьями Стругацкими), а писатель Юрий Коваль вдруг делится с читателями мечтой и сказкой.

Дальше...

Нет не просто мечтой и сказкой, а Мечтой и Сказкой. И мечта-то вроде самая простая — сделать самую лёгкую в мире лодку и поплыть на ней, ибо всегда мечталось о Море. Однако вот поди ж ты, Коваль сумел так выпестовать эту мечту и так подать её читателю, что к моменту старта немудрёной экспедиции читатель уже и сам готов стать вперёдсмотрящим или рядовым матросом, да и даже простым гребцом, лишь бы взяли на борт.

А вот дальше начинается Сказка. Однако не вдруг и не сразу, а исподволь, постепенно, сначала лёгкими штрихами-набросками очерчивая свои сказочные абрисы и контуры, а затем терпеливо и неспешно наполняя получающиеся фигуры и образы цветом и светом, ароматами и вкусами. Причём сказка-то у Коваля не какая-то там волшебная, а именно что совсем нашенская, русская, народная, русалочья и ведовская, эпическая и этническая. Однако и сказка эта так искусно вплетена в естество реала, что заметить присутствие такой сказки мог только Юрий Коваль, а ведь на самом деле стоит только приоткрыть душу (не ум, а именно душу) и повнимательнее присмотреться, как и сам сумеешь и заметить эту сказку, и впустить её в себя. Или себя в неё. Объединиться с ней в одно целое и так и продолжать жить.

….И только не спрашивайте меня, о чем эта книга!

Я не специалист в классификации, это может быть абсурдизм, поток сознания, горячечный бред, постмодернизм... Какая разница, автор классифицировал это как пергамент, его право.

Команда фрегата «Лавр Георгиевич» (уже здорово, правда?) под командованием бравого капитана Суер-Выера, а также боцмана Чугайло, лоцмана Кацмана и прочих не менее колоритных личностей совершает плавание. Кругосветное или нет, неважно. Куда хотим, туда плывем, кого хотим, того подбираем по дороге, где хотим, там останавливаемся. Можно на острове неподдельного счастья, где собраны все московские бани, вволю холодного пива и вкусной воблы. А по мне так счастье – на острове теплых щенков, которых полагается трепать. Вы представьте себе, целый остров теплых ушастых пушистых щенков, которые заглядывают тебе в глаза, подставляют мягкое толстое пузо, их можно трепать сколько душе угодно и чтобы ни один не ушел непотрепанным. И эти щенки никогда не вырастают и не достигают звания «собака». А? Екнуло в душе? И еще много разных островов, вам и в голову не придет, что бывает остров заброшенных мишеней, и как же каждая мишень хочет, чтобы в нее пальнули, и остров посланных на…. , причем там каждый в стольких экземплярах, сколько раз его туда послали, а уж боцманов Чугайлов там – и не сосчитать, остров голых женщин и остров Сциапода, остров, обозначенный на карте, и остров, на котором все есть …

Иногда фразы настолько метки, что хочется незамедлительно ухватить кого-нибудь за пуговицу и сказать – ну ты только послушай!

Иногда наслаждаешься словесными эквилибрами

• Вот они, драгоценности, - говорила девушка, оглаживая свои бедра, чресла, перси, ланиты, флегмы, гланды и шоры. - Вот перлы!

  Иногда по три раза перечитываешь предложение, силясь постичь его глубину. А в этой глубине хихикает автор – не ищи смысла там, где его отродясь не было.

  Сюр? Абсюююрд? Да. Ну и что? Больше всего напоминает студенческий капустник в теплой насквозь своей компании, когда смешно просто потому что смешно, когда за каждой фразой чудится намек и аллюзия. Свои поймут и проникнутся, недаром из тех, кому посвящены главы пергамента, можно составить достойный список, так и Юрий Визбор, и Яков Аким и Юлий Ким….. А не свои просто проникнутся, тогда это и их книга. Или совсем не проникнутся, тогда это не их книга, все просто и понятно..

  Так о чем же эта книга? Вы так и не поняли? И я не поняла, ну и что? Далеко убирать не буду, не исключено, что еще и перечитаю вскорости

Все правильно, нельзя сразу же пускаться в плавание на фрегате "Лавр Георгиевич" по морям и океанам. Начинать нужно с малого, то есть  с самой легкой лодки в мире, проплыв на ней по озерам и заводям Подмосковья. Вы думаете, что здесь нет ничего интересного? Как бы не так. Эти озера и берега напичканы чудесами, как тыква семечками. Здесь можно встретить даже коллегу-электрика, развешивающего по опорам плакаты "Не влезай! Убьет!":

–Специальность у нас монтер. Вначале столбы ставим, потом линию тянем, а уж вконце обколачиваем. Не вылезай, мол на столб, а то током дернет.

– Неужели на каждый столб табличка? – спросил капитан.

– Через раз, – пояснил Натолий. – На первом столбу он прочтет – на второй уже не полезет. Ну а пока до третьего дойдет, может и позабыть, что написано. Возьмет да и полезет на столб. Так что на третьем опять приколачиваем.

Я не буду рассказывать долго об этой легкой повести светлого человека. Размещу, пожалуй еще пару цитат:

Никак нельзя торопиться, пробуя уху. Хорошую уху нужно есть так, как писали стихи древние эллины. Хорошую уху нужно есть гекзаметром. Отведав ухи, стоит задуматься, отложить ложку в сторону, отчего нервно вздрагивает душа уховара, и только потом степенно заметить: — Ничего, неплохо. И соли в меру.

А? Каково? Есть уху гекзаметром. По моему, это гениально! Или вот еще:

Наконец, обвешанный поцелуями как дуб желудями, я оторвался от предмета неожиданной моей страсти. В двух шагах от нас стоял художник Орлов. Он был потрясен, скомкан и смущен. Древо поцелуев остолбенило его.

Хотелось бы побыть таким дубом чесслово! Эх, где моя молодость?) Или вот еще неожиданный рецепт:

А вот здесь, как мне кажется, для полного просветления малосольный огурец должен действовать в паре...Но нет, не буду продолжать. А то еще обвинят в пропаганде сами знаете чего) Вот и все. И таки да, забыл еще про одно предупреждение - опасайтесь лысых и усатых! Особенно не давайте им шептать вам что-нибудь на ухо. Почему? Я и сам уж забыл. Прочитайте.)

На заре моей читательской жизни я по каким-то загадочным причинам не познакомилась с Юрием Ковалем. Эта встреча, довольно успешная, произошла гораздо позже, когда я, начитавшись эстетствующих рекомендаторов литературы на одном из форумов (да-да, есть такие, и сами знаете, могут взахлеб рекомендовать "сказку о путешествии какашки" наравне с глубоким и очень эффектным детским произведением), купила детские "Полынные сказки". Они были чудо как хороши, и впечатление об авторе сложилось более чем благоприятное. Но вот "Суер-Выер" остался мне совершенно непонятен как по содержанию и выражению, так и по общей концепцией. Позиционировалась книга в категории "сказки для взрослых", то бишь небылицы с участием взрослых людей и сказочными поворотами. Вроде бы даже атрибуты все эти в книге имеются, но.. но... Видимо до понимания глубинного смысла перемещения команды недалеких мужиков от одного безумного острова до другого я просто еще не доросла. Небылиц тут - вагон и маленькая тележка, язык автора гармоничен и богат на оттенки, автор им шикарно владеет. Но вот сюжет, все эти острова с сюрреалистичными и подчас глупейшими ситуациями, не трогает. Зачем все это было и что это было вообще? Не смогу объяснить и как-то к этому отнестись. К слову, приступая к книге я думала что название несет некий неизвестный мне смысл, возможно отсылку к какой-то советской шутке, мне незнакомой или еще что-то такое знаковое-эпохальное, но и тут у меня осечка: так в этой истории зовут капитана фрегата "Лавр Георгиевич" - самого умного на фоне остальных персонажа)) Аннотация обещает

Можете в целом ей доверять, только всегда помните, что члены экипажа не считаются особо ценным грузом и могут быть выкинуты за борт/оставлены на острове/ далее выбрать по своему вкусу в любой момент))
Цитируя приведенных тут критиков, эта книга практически революционный крик души

Однако ёрничание, отражающееся и ломающееся в зеркальном пути путешествия фрегата, да еще приправленное разудалыми же шутками, дается не в пример тяжелее Эзопова языка - но это моя вкусовщина. Возможно дорасту позже, впереди еще много книг чудесных, формирующих мировоззрение и растворяющих печали. Позже, не сейчас.

Вы думаете, что в подлунном мире открыты все острова? Не спешите с ответом. А если вы плывете на волнах по морю памяти? Или в океане мечты? То-то же!)

Вот так и отправил автор в плавание корвет «Лавр Георгиевич» со своей командой: капитан Суер-Выер, лоцман Кацман, боцман Чугайло, постоянно завернутая в одеяло мадам Френкель, поп Фал Фаллыч, мичман Хренов, адмиралиссимус Онисим и прочие. Вот плывут они и открывают разные острова: остров сухой груши и неподдельного счастья, остров теплых щенков и печального пилигрима, остров большого вна и посланных на.., остров открытых дверей и самовоспламеняющихся камней. Есть даже остров ведомых уем. Есть даже остров голых женщин, на который корабль причаливал дважды, и хотел было вернуться в третий раз. И не мудрено. На острове много голых женщин и нет ни одного голого мужика.. Впрочем, одетого тоже нет.. И всех таких островов 29 штук.. Ну что, заинтриговал я вас? Хотите пуститься в веселое плавание?

Попробуйте. Окунитесь в этот своеобразный стиль? и если вас не стошнит от морской качки витиеватых и своеобразных измышлений, то хорошее настроение, как минимум, вам обеспечено)

P.S. И немного справки:

В последние годы жизни Юрий Коваль заканчивает своё главное (и крупнейшее по объёму) произведение — «Суер-Выер», которое сам он определяет не как роман или повесть, а как «пергамент». В беседе с Ириной Скуридиной в марте 1995 года Коваль говорил о нём так:

"Там написано так... Там написано так, что всё. Понимаешь. Всё!...

Я думаю, что я написал вещь, равную по рангу и Рабле, и Сервантесу, и Свифту, думаю я. Но могу и ошибаться же..."

«Суер-Выер» был целиком опубликован лишь после смерти писателя

Он такой, Юрий Коваль, талантливейший трепатель щенков. Раньше или позже внутренний ребёнок, который до старости щенок, приводит к нему всякого чуткого читателя. Хотя и не ко всякой книге. Мой путь к "Суеру-Выеру" был долог и тернист. Не нравилось название, созвучное известному действию в циничном: сунул-вынул-побежал изводе. И постмодерн, с его бессюжетностью, аллюзивностью, интертекстуальностью, магреализмом. Хоть режьте меня, хоть ешьте, а постмодернистская литература для чего угодно, только не для читательской радости.

Так"Суер-Выер", за которого пару раз бралась, столько же раз и откладывался аккурат на этапе острова Валерьян-Борисычей, которые сидят в норках в своих многофункциональных шляпах, в зависимости от обстоятельств пригодных на роль идентификатора, метательного орудия или помойного ведра, из которого можно облить оппонента.

Что за чушь? - думала всякий раз перед тем как отложить книгу, - Какая-то смесь капустника с пубертатным реваншем миру взрослых (шляпы). И не так уж, как выясняется, была неправа. Роман начинался с дружеского трепа двух талантливых мальчишек из педвуза. Пед, это ведь такое место, куда идут люди, по каким то причинам не считающие возможным претендовать на университет. Богато одарённый Юра Коваль не мог не ощущать чужеродности среды в тамошних стенах. С того и быть пошёл Суер, гибрид Капитана Джона Сильвера с бурлящими юношескими гормонами. Герой, который всем норно-шляпным ВалерьянБорисычам покажет, где раки зимуют.

Всякий, кому доводилось попасть в резонанс с партнёром в творческом акте, знает это состояние бурлящих под кожей пузырьков шампанского, всякая удачная реплика вызывает гомерический хохот и кажется, что если подпрыгнуть повыше, взлетишь. Жаль, большая часть такого рода придумок так и остаётся интересной лишь их авторам. Эффект детского утренника, игры в шарады или любительского спектакля. Начало пергамента, а сам Юрий Иосифович определял жанр своего романа этим термином, сильно напоминает о болтовне двух студентов в пятьдесят пятом. А может быть в него просто трудно входить. Книги как вода, в одну ныряешь с разбега, в другую ухаешь как в омут, а у третьей уровень поверхностного натяжения так велик, что выталкивает тебя, подобно желатиновой пленке.

Понемногу она расступается, ты входишь в текст, все еще недоумевая, но уже очарованная, потому что Коваль не был бы великим русским писателем. если бы не шлифовал свою внешне простую прозу с ювелирной тщательностью. И грандиозность замысла начинает проступать за легковесностью необязательного флуда - гляди-ка, плывут на своем "Лавре Георгиевиче" без внешней цели, то и дело попадая к разного рода фрикам, да и сами ведь не лучше. или лучше? Конечно лучше. "Суер" - гимн эскапизму. Ненормальный мир глазами нормальных людей, сбежавших из него (без женщин, что характерно, мадам Френкель, основная функция которой кутаться в одеяло да разок потрясти телесами на острове Единорога - не в счет).

Нет, остров Голых женщин, где странники утолят голод по общению, таки будет, но без романтики. Весь отпущенный ему романтизм, автор потратит на музу дальних странствий. Многих островов достигнут отважные первооткрыватели, с бесчисленными чудесами и диковинами спознаются, пока не достигнут Острова Истины, которая всегда открывается внезапно, как смерть. Но не стоит о грустном. Моей книга стала на острове Теплых щенков (которые в эпиграфе.)

Начитавшись отзывов, многого ждала от этой повести, но впечатления она не произвела, хотелось побыстрее дослушать...

Да, я понимаю, что повесть эта скорее всего автобиографична, автор с друзьями путешествовал по рекам и озёрам средней полосы или Севера на лодке "Одуванчик", но вот был ли конкретный замысел - не уверена, поскольку летающие головы, руки и ноги и таинственный папашка наводят на мысль то ли мифологии, то ли белой горячки. Глубинный смысл? Возможно: по жизни надо плыть налегке с друзьями. Вроде это детская повесть. Правда? Не думаю.

И все же что-то в ней есть, понравилось обыгрывание слов - повеселило, например, "борьба борьбы с борьбой" и некоторые персонажи.

Слушала в исполнении Ивана Литвинова. Очень артистично. Время 7 часов 30 минут.