Цитаты из книги 12 стульев

Обед был готов. Запах подгоревшей каши заметно усилился и перебил все остальные кислые запахи, обитавшие в доме. В коридорах зашелестело. Старухи, неся впереди себя в обеих руках жестяные мисочки с кашей, осторожно выходили из кухни и садились обедать за общий стол, стараясь не глядеть на развешенные в столовой лозунги, сочиненные лично Александром Яковлевичем и художественно выполненные Александрой Яковлевной. Лозунги были такие: «Пища – источник здоровья», «Одно яйцо содержит столько же жиров, сколько 1/2 фунта мяса», «Тщательно следи за своими зубами», «Тщательно пережевывая пищу, ты помогаешь обществу» и «Мясо – вредно».

Все эти святые слова будили в старухах воспоминания об исчезнувших еще до революции зубах, о яйцах, пропавших приблизительно в ту же пору, о мясе, уступающем в смысле жиров яйцам, а может быть, и об обществе, которому они были лишены возможности помогать, тщательно пережевывая пищу.

Гигант мысли и отец русской демократии -Может быть, тебе дать еще ключ от квартиры, где деньги лежат? Почетный гражданин города Кологрива Междупланетный шахматный конгресс в Васюках

-Эх, Киса, - сказал Остап, - мы чужие на этом празднике жизни. Дышите глубже: вы взволнованы! Знойная женщина- мечта поэта

- Ближе к телу, как говорит Мопассан. Сведения будут оплачены. -Ну что ж, семьдесят рублей положите. -Это почему ж так много? Овес нынче дорог?

Бендер выдал мальчику честно заработанный рубль. -Прибавить надо, - сказал мальчик. -От мертвого осла уши. Получишь у Пушкина.

И друзья, мечтая о том, что они купят, когда станут богачами, вышли из Пассанаура. Ипполит Матвеевич живо воображал себе покупку новых носков и отъезд за границу. Мечты Остапа были обширнее. Его проекты были грандиозны: не то заграждение Голубого Нила плотиной, не то открытие игорного особняка в Риге с филиалами во всех лимитрофах.

Господа присяжные заседатели, заседание продолжается! Лед тронулся.

-Зачем же вам шестьдесят тысяч? -Из принципа!

– Два места, – сказал Остап очень тихо, – в партере. – Кому? – Мне. – А кто вы такой, чтоб я вам давал места? – А я все-таки думаю, что вы меня знаете. – Не узнаю. Но взгляд незнакомца был так чист, так ясен, что рука администратора сама отвела Остапу два места в одиннадцатом ряду. – Ходят всякие, – сказал администратор, пожимая плечами, – кто их знает, кто они такие! Может быть, он из Наркомпроса? Кажется, я его видел в Наркомпросе. Где я его видел? И, машинально выдавал пропуска счастливым теа- и кинокритикам, притихший Яков Менелаевич продолжал вспоминать, где он видел эти чистые глаза. Когда все пропуска были выданы и в фойе уменьшили свет, Яков Менелаевич вспомнил: эти чистые глаза, этот уверенный взгляд он видел в Таганской тюрьме в 1922 году, когда и сам сидел там по пустяковому делу.