Цитаты из книги 12 стульев

Вспыльчивые ингуши били Остапа недолго. Они остыли так же быстро, как остывает ночью горный воздух.

Клавдия Ивановна была глупа, и ее преклонный возраст не позволял надеяться на то, что она когда нибудь поумнеет.

А то можно устроить дуэль на мясорубках - это элегантнее. Каждое ранение смертельно. Пораженный противник механически превращается в котлету.

Это - гигант мысли, отец русской демократии и особо, приближенная к императору.

- Больше вы ничего не хотите?

• Н-нет.
• А может быть, вы хотите, чтобы я работал бесплатно, да еще дать вам ключ от квартиры, где деньги лежат, и сказать вам, где нет милиционера?

Ничего, ничего, либер фатер Конрад Карлович Михельсон, найдем! Святое дело! Батистовые портянки будем носить, крем Марго кушать.

Горы не понравились Остапу. — Слишком много шику! — сказал он. — Дикая красота. Воображение идиота. Никчемная вещь.

На глазах у всех погибала весна. Пыль гнала ее с площадей, жаркий ветерок оттеснял ее в переулки. Там старушки приголубливали красавицу и пили с ней чай во двориках, за круглыми столами. Но жизнь весны кончилась — в люди ее не пускали. А ей так хотелось к памятнику Пушкина, где уже шел вечерний кобеляж, где уже котовали молодые люди в пестреньких кепках, брюках-дудочках, галстуках «собачья радость» и ботиночках «Джимми».

"Удар состоялся, заседание продолжается!"

Трамвай построить — это не ешака купить.

Рисунок, сделанный хвостом непокорного мула, по сравнению с транспарантом Остапа казались музейными ценностями.

– Вы, – сказал Залкинд, стараясь подыскать наиболее обидное выражение, – вы, консерваторы от музыки!..

«Вот видите! А вы утверждали, что широкие массы не поймут. Искусство, оно всегда доходит!»

– Ваши условия? – спросил Остап дерзко. – Имейте в виду, я не похоронная контора.

«А мы только муть разводим, – решил Треухов, – лучше б совсем не говорили».

Этот стул напоминает мне нашу жизнь. Мы тоже плывём по течению. Нас топят, а мы выплываем, хотя, кажется, никого этим не радуем.

Частица черта в нас Заключена подчас!

Ближе к телу, как говорил Мопассан.