Избранное в двух томах. Том 2

…его назначение на пост было, может быть, просто следствием его заурядности. Все предшественники наряду с яркими достоинствами обладали и яркими недостатками.

Его автоматически окружили люди, которые занимали различные мелкие должности в управлении, но главной должностью которых была близость к начальнику управления.

«Мышь меня забодай! Ни на одной работе без меня обойтись не могут».

Впервые в жизни он не подчинился приказу руководства, чтобы на другой день, как мальчишке, сменить решение.

В «Северстрое» черт-те что делалось из железных бочек.

– Давай помолчим, – предлагала она. – Недавно был Гурин и выдал словесный запас на неделю.

…Баклакову нравилось умение Гурина облечь любую минуту жизни в яркую словесную оболочку, так что эта минута начинала сверкать, как заводь в реке времени.

— Там, где купец останавливался на ночлег, выросли торговые города древности.

На любой вечеринке Копков наливал себе в экспедиционную эмалированную кружку шампанского и больше не пил ничего. «Предпочитаю гробить здоровье в маршрутах».

– Всюду, где собирается больше трех геологов, надо вешать лозунг: «К чертям разговоры о работе».

— Сейчас созрела необходимость в золоте Территории. Следовательно, мы обязаны его обнаружить.

– Жора, пожалуйста, не открывай сегодня пальбы. Я с дамой, – сказал Гурин Жоре Апрятину, и Жора даже затосковал слегка, наблюдая, как уверенно тот снял пальто с журналистки и так же уверенно повел ее наверх. Доктор Гурин в ипостаси светского человека.

Чинков, в отличие от Фурдодуя, плевал на приказы далекого Города. Это всем нравилось.

– Я человек сложный, но доступный. С чувством достоинства.

– Что ж зло-то так?
– Я не зло. Я с чувством собственного достоинства.

— Приобретатели, по-моему, собрались захватить мир.

— Бросил курить. Хочу дожить до восьмидесяти. Посмотреть, чем все это кончится.

– Он ваш друг?
– Друзей у меня нет. Есть приятели, как у всех в наше время. С Баклаковым же я поселился потому, что удобнее. Простая душа. Занят мускулатурой и геологией. О прекрасном не говорит. Про женщин тоже. Я терпеть не могу разговоров о прекрасном.

– Вы здесь будете жить?
– Постараюсь здесь.