Уильям Шекспир. Сонеты

The great events of life often leave one unmoved; they pass out of consciousness, and, when one thinks of them, become unreal.

Even the scarlet flowers of passion seem to grow in the same meadow as the poppies of oblivion. We reject the burden of their memory, and have anodynes against them. But the little. things, the things of no moment, remain with us. In some tiny ivory cell the brain stores the most delicate, and the most fleeting impressions.

Любовь — недуг. Моя душа больна

Томительной, неутолимой жаждой.

Того же яда требует она,

Который отравил ее однажды.

Любовь, как солнце после гроз, целит, А похоть - ураган за ясным светом, Любовь весной безудержно царит, А похоти зима дохнет и летом... Любовь скромна, а похоть все сожрет, Любовь правдива, похоть нагло лжет.

Не тело, а душа — бесценный клад:
Она в стихах, что для тебя звучат.

Сонет 23.
Как тот актер, который, оробев,
Теряет нить давно знакомой роли,
Как тот безумец, что, впадая в гнев,
В избытке сил теряет силу воли, —

Так я молчу, не зная, что сказать,
Не оттого, что сердце охладело.
Нет, на мои уста кладет печать
Моя любовь, которой нет предела.

Так пусть же книга говорит с тобой.
Пускай она, безмолвный мой ходатай,
Идет к тебе с признаньем и мольбой
И справедливой требует расплаты.

Прочтешь ли ты слова любви немой?
Услышишь ли глазами голос мой?

Любовь хитра, - нужны ей слез ручьи,
Чтоб утаить от слез грехи свои!

А если жадность спит в твоей груди,
То и сама ты жалости не жди.

Пусть я ничто во множестве несметном,
Но для тебя останусь я одним.
Считай меня ничтожным, незаметным,
Считай ниче, но чем-то дорогим.

Свою свободу отдал он в залог,
Но мне свободу возвратить не мог!

Но понял я: лекарство - яд смертельный
Тем, кто любовью болен беспредельной.

Мы горечь пьем, чтоб избежать отравы,
Нарочно возбуждая дурноту.

Нет в мире лета, если ты вдали.
Где нет тебя, и птица не поет.

Готов я жертвой быть неправоты,
Чтобы только правой оказалась ты.

То, что тебя бранят, - не твой порок.
Прекрасное обречено молве.
Его не может очернит упрек

Как будто знает: незачем спешить
Тому, кто разлучен с душой родной.

Мой глаз и сердце - издавна в борьбе:
Они тебя не могут поделить.
Мой глаз твой образ требует себе,
А сердце в сердце хочет утаить.

Любви обиды переносим мы
Трудней, чем яд открытого раздора.

Разлука тяжела нам, как недуг,
Но временами одинокий путь
Счастливейшим мечтам дает досуг
И позволяет время обмануть.

Нельзя же славить красоту свою,
Нельзя хвалить себя же самого.