Jerusalem: The Biography

"И вы, и мы совершенно изнурены", — признавался Ричард в письме Саладину.

Вооруженный арбалетом, он спрыгнул в воду и вброд добрался до берега — "рыжеволосый, в алом плаще и с алым стягом".

Потом он поддразнивал одного из приближенных Саладина : "Ваш султан — великий человек, но почему же он отступил, стоило мне появится? А я ведь был в одних только морских сапогах, даже без нагрудника!"

он предложил султану компромисс: его сестра Джоанна станет женой аль-Адиля, <...> Султан согласился на это, но тут взбунтовалась сама Джоанна: разве она может допустить, чтобы какой-то сарацин познал ее плоть? Ричард успокоил сестру, объяснив, что это была просто такая шутка, а затем предложил аль-Адилю свою племянницу. Но тут уже оскорбился Саладин.

86-летний шейх Захир бежал из Акры. По дороге он заметил исчезновение своей любимой наложницы. "Не время забывать людей", — сказал Захир и... поскакал назад. Когда же он подхватил девушку, она стащила престарелого любовника с коня, а наемные убийцы закололи и обезглавили шейха.

Бейбарс пал жертвой собственного дьявольского коварства. Он приготовил для некоего гостя чашу отравленного кумыса. Но по рассеянности выпил отраву сам.

"Я борюсь - значит, я существую", — говорил Менахем Бегин, перефразируя Декарта.

В политике едва ли не все решает время.

В Западном Иерусалиме Тегарт организовал полицейскую школу, где инструктировал своих следователей, как именно следует пытать подозреваемых; в частности, в ходу была "водяная пытка", когда в ноздри заключенному вливали воду из двух кофейников.

Британцы пошли на крайние меры: они стали практиковать метод коллективного наказания деревень, а однажды разрушили целый район в Яффо. В июне 1937 года вышел закон о смертной казни за ношение оружия.