Цитаты из книги Made You Up

Существует разница между полаганием себя бессмертными и знанием того, что можешь выжить. Мысли о бессмертии приводят к заносчивости, мнению о том, что ты заслуживаешь большего. Выживание подразумевает наихудшие для тебя обстоятельства, но несмотря на них ты живешь дальше и делаешь свое дело. Оно подразумевает приложение всех своих сил к достижению того, что желаешь больше всего, даже если это все кажется недосягаемым, даже если это все работает против тебя. А потом, когда все пережил, ты идешь дальше. И у тебя впереди вся жизнь.

Иногда мне кажется, что люди воспринимают реальность как нечто само собой разумеющееся. Как мы различаем сон и реальность? Когда вы спите, то не осознаете этого, но, проснувшись, понимаете: это был сон и то, что вам снилось, хорошее или плохое, происходило не на самом деле. Если только мы не живем в Матрице, наш мир реален и наши действия настоящие, и это практически все, что нам необходимо знать. И люди верят в это. В течение двух лет после того злосчастного дня в супермаркете я считала, что действительно выпустила лобстеров на свободу. Думала, что они уползли к морю и зажили счастливо. А когда мне исполнилось десять, то, что я воистину вижу себя спасительницей лобстеров, обнаружила мама. И еще, что все лобстеры кажутся мне ярко-красными. Первым делом она довела до моего сведения, что я не выпускала лобстеров на свободу. Я сунула руку в аквариум, но она объявилась рядом с ним очень вовремя и в смятении уволокла меня прочь. Потом она объяснила мне, что лобстеры становятся ярко-красными только после того, как их сварят. Я ей не поверила – для меня лобстеры всегда были одного-единственного цвета. Мама никогда не упоминала о Голубоглазом, а у меня не было причин спрашивать о нем. Мой первый друг оказался галлюцинацией, впечатляющим началом моего нового статуса душевнобольной. После всего этого мама впервые отвела меня к доктору, и визит к нему отметил мое вступление в мир безумия.

Иногда мне казалось, что подобное, ничем не омраченное счастье я испытываю только на Рождество. Остальную часть года я считала, что оно предназначено лишь для того, чтобы тратить деньги, толстеть и открывать подарки. Позволять себе удовольствия различного вида. Но когда наконец оно наступает, и теплое, успокаивающее любую боль чувство, пахнущее мятой, вязаной шерстью, камином, мигающее огоньками, спускается к низу твоего живота, и ты лежишь на полу, и весь свет в доме, кроме лампочек на елке, погашен, и слушаешь, как на улице бесшумно падает снег, то тут-то тебе и становится понятна суть Рождества.

Как впоследствии обнаружилось, Голубоглазый знал не только латинские названия растений и животных. Он знал все. Знал, что почем в магазине. Сколько стоят все лобстеры из аквариума (сто один доллар, шестьдесят восемь центов, без учета налога с продаж). Знал имена и фамилии всех президентов и кто за кем управлял страной. Знал римских императоров, и это впечатлило меня еще больше. Ему было известно, что окружность Земли равняется сорока тысячам километров и что только самец кардинала ярко-красный, а самка нет. А еще он знал слова. Абсолютно все.