
Лес богов
Балис Сруога
4,3
(73)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Книгу решила прочитать после посещения музея, который сейчас располагает на месте концентрационного лагеря Штутхоф.
Гуляя по территории музея, вглядываясь в лица узников, фотографии которых развешаны по баракам, пытаешься представить, что значит быть заключенным в концлагерь. Фотокарточка одного молодого человека приковала мой взгляд: молодой паренек, налысо обритый, уши торчком, глаза смотрят прямо в камеру, но подбородок предательски дрожит -- он знает, что с ним случится.
Его придавит бездушная машина убийства Штутхофа.
Лес богов. Почему? Кому подыгрывают эти боги? Безжалостные они или сочувствующие? Не питайте иллюзий. Задолго до начала этих событий боги ушли из балтийских лесов. Они остались равнодушными к произошедшему на этой земле.
Автор с неиссякаемым юмором пишет о годах заключения в лагере: пререкания с эсэсовцами, пьянство заключенных и тюремщиков, остроумные попытки побегов (в большинстве случаев, к сожалению, неуспешные), воровство и дележка, лагерная работа, на которой интеллигенты не ценились в отличии от ремесленников (в карточке заключенного так и писали "без определенного рода занятий" и это про профессора). Вначале это немного ошарашивает, но быстро приходит понимание -- находясь в таких условиях, нельзя терять чувство юмора, иначе можно просто сойти с ума. От бесконечных и глупых правил, от круглосуточной борьбы за выживание, от чудовищной несправедливости.
Получился очень необычный опыт погружения в книгу. Я ведь была там. Я видела своими глазами бараки: мужские, женские, еврейские. Ворота Смерти, перед которыми выстраивали людей, перед тем как превратить их в заключенных, напутствуя словами "Arbeit macht frei" (работа дарует свободу) и тут же напоминая, что единственное право заключенного вылететь в трубу крематория.
Я видела газовую камеру, ящик размером метр на три, в которую однажды запихали около трех сотен людей. Крематорий, где сейчас висят флаги стран заключенных: Польша, Россия, Беларусь, Литва, Эстония, Венгрия, Украина, Италия, Испания, Франция. И памятники с надписями: "Мы не забудем".
Псарня с злющими эсэсовскими волкодавами, у которых один русский мальчишка-заключенный воровал еду.
Почерневшая виселица стояла перед глазами, когда я читала о том, как в Штутхофе впервые начали вешать женщин (до этого их старались убивать "более гуманно").
Голый серый фундамент с выбитой надписью на польском языке, из которого только одно слова прожгло до костей -- "трупарня". Морг.
Вот, что осталось от места, в котором люди боролись за жизнь: голые стени в ухоженном польском лесу. Они не хранят воспоминаний. Это клетки, которые сберегли. Но они оживут, если вы откроете "Лес богов" и осмелитесь пережить с автором 3 года заключения.

Балис Сруога
4,3
(73)

В этой книге не хватает эмоций самого автора, такое впечатление, что ое не о себе написал как-то отстраненно. Неплохо, но сухо.

Балис Сруога
4,3
(73)

Недалеко от городка Штутгоф, в болотистом месте, называемом Лес Богов, в 1939 году был устроен концентрационный лагерь "Штутгоф". В этот лагерь в 1943 году и был отправлен литовский писатель и поэт Балис Сруога. С горькой иронией и юмором висельника Сруога рассказывает о годах, проведенных за колючей проволокой.
Тяжелая книга, жесткая и саркастичная, читается трудно.

Балис Сруога
4,3
(73)

Эволюция от барокко к бараку — своего рода исторический процесс, наглядно свидетельствующий о развитии немецкой культуры под пятой Гитлера.

Сторонний глаз и чужое ухо могут причинить непоправимый ущерб наемной пропаганде, превозносящей культуру и творческие достижения блюстителей порядка.

В 1939 году Лес Богов неожиданно проснулся, ожил зашевелился, будто вернулись его стародавние владыки… Но нет — не боги вернулись… Лес заселили люди, весьма похожие на чертей.














Другие издания


