Ваша оценкаДля творчества латышского писателя Яниса характерно реалистическое изображение эпохи, современником которой он был. Выходец из крестьянской семьи, писатель с детства знал быт и нравы сельских тружеников, рассказал о них в своих произведениях. Трудолюбие, взаимная выручка, тяга к знаниям и прекрасному, которое неотделимо от добра,- черты героев Порука.
Жанры
Рейтинг LiveLib
4,2
3 оценки
- 533%
- 467%
- 30%
- 20%
- 10%
Ваша оценкаПрочитали 3Хотят прочитать 1
Рецензии
oxidental16 мая 2016 г.Читать далее©, ИВИН А.Н., автор, 2016 г.
Порук, Янис. Забавный денек: Рассказы/ Пер. с латыш. и вступ. статья Л.Осиповой, худ. В.Горячев. – М.: ИХЛ, 1978. – 332 с., тир. 50 тыс. экз.Замечательная проза: теплота, доброта и душевность необыкновенные. А сколько юмора и тонкого лиризма, какие светлые сельские картины. Я даже смеялся от удовольствия, что со мной в последние годы редко случается. Сельский, поэтически настроенный человек эти рассказы очень одобрит. Порук пишет точно, конкретно, не «просто» даже, не простовато, а голо, совсем без украшений, но впечатляет серьезно. Еще особенность: тональности повествователя различны - мечтательный, угрюмый, ироничный, отчаявшийся, жалостливый, бунтарский Янис Порук нигде в одном рассказе не пересекаются; каждый рассказ выдержан в одном тембре, в одном звуковом диапазоне.
Здесь, как в случаях Захарии Станку, Василия Белова, Виктора Астафьева, есть та генетическая «загогулина», которая нередка у крестьянских писателей. Захарию жалели, как калеку, и толкали из нищеты к свету. Василия, как недомерка, жалели и толкали к свету и власти (все-таки секретарь райкома да еще и писатель!). Витю, как сироту, по-родственному жалели и толкали к свету и учению, чему в его же рассказах множество свидетельств. И у слабого, не способного к тяжелому крестьянскому труду (хотя всю жизнь им занимался), Яниса Порука та же «загогулина»: его и жалеют, и без конца посылают учиться, и тратятся на него, и возвращают в дом, и упрекают в неблагодарности, и считают неудачником, дармоедом, приживалой. Это очень тяжелая проблема для крестьянских сыновей-«отходников»: и прокормиться, и родителям помочь, и в социум вписаться (в городской, то есть, в совершенно чужой!), и избежать бы участи «блудного сына», по евангельской притче. Вот вам примеры тяжелых фиаско из русской литературы – Александр Левитов не справился, Успенские, Глеб и Николай, - тоже. Кто-нибудь понял это из уважаемых отечественных литературоведов? Может, психологи и биографы дружно, на моделях, разработали скрытую доминанту поведения многих выходцев из народа? – Да ну что вы, ни у кого и в мыслях нет взглянуть на путь писателя с точки зрения трудовой нравственности. Сколько я перечитал критик на Астафьева и Белова, - и в мыслях нет ни у кого, что оба писателя, в общем, калеки, и крестьянский род их жалел, баловал, продвигал, стремил, настропалял, индуцировал: «Давай, давай, помогай нам, достигни богатства, начальственных высот, известности, раз уж не годен в хозяйстве». И они старались. И Янис Порук старался, но у него-то срывов, возвратов, поражений на этом пути оказалось побольше, так что, вероятнее всего, он считал, что не оправдывает доверие родни, и кончил совсем плохо – моральными страданиями в психушке. А между тем писатель совершенно превосходный, и не из жалости это утверждаю.
Как-то всё идет сикось-накось с лучшими народными представителями, чуть только они попростодушнее и поискреннее, а пропагандируют, рекламируют, покупают и, к сожалению, читают абсолютную социализированную чушь, вроде Агаты Кристи или - эвона!- мистрис Джоан Роулинг. Головка-то бо-бо у читателя: школьник колдует, так нравится, Джордж Мартин высасывает из толстого пальца, так кушают да похрюкивают. А ведь это ахинея, в которой жизнеподобия-то нет и опыта никакого. Уже не хотите в стаде латышей, русских, румын ходить – хотите в общечеловеческом, глобалистском? Ну-ну4115
Другие издания
